Христофор Колумб - Игорь Валерьевич Ноздрин

Он выбрал свободное кресло, а она взяла платок служанки, аккуратно прикрыла юбку.

– Сегодня я сама буду ухаживать за вами. Я не люблю торжественных приемов, шума за столом. Если я не справлюсь, Лусия поможет мне. Она долго не обижается, скоро вернется. Я приготовила для вас белое вино. Хотите попробовать?

– Да, – признался Христофор.

Ужин начался. Слабый свет фонарей тонул в темноте позднего вечера. В желтом кругу огня порхали мохнатые мотыльки. Они ровно гудели, наскакивали друг на дружку, опаляли крылышки о свечи. Тихо шелестели листья деревьев, слегка покачивались розовые кусты. Белые крупные звезды повисли над домом, молодой месяц запутался в кронах пальм. Из города доносились голоса, унылое пение.

После напряженных сборов, шумных празднеств, холостяцких пирушек Колумб отдыхал в доме Беатрис. Ему казалось, будто даже в молодые годы на Порту-Сайту у родственников жены он не ощущал такого тепла и уюта. Спокойная, рассудительная речь правительницы Гомеры восхищала его, красота сводила с ума. Хозяйка заботливо ухаживала за ним, потчевала вкусными блюдами, подливала в бокал вино.

Успокоившаяся Лусия явилась к столу с причесанными волосами и заткнутой за корсаж розой. Хозяйка позволила девушке прислуживать за ужином, а когда месяц вылез из-за деревьев и высоко взгромоздился на небе, отправила спать. Раздосадованная Лусия кинула на адмирала томный взгляд и нехотя повиновалась. Вскоре он засобирался на корабль.

– Я провожу вас, – предложила Беатрис и направилась к лестнице в сад, Колумб последовал за ней. В темноте ночи моряк почувствовал себя смелее. Опасаясь, что сейчас потеряет надежду на счастье, Христофор произнес взволнованным голосом:

– Весь вечер я хотел сказать вам…

Шедшая впереди женщина остановилась, повернулась к нему. Христофор нечаянно столкнулся с ней, взял за руки.

– Что? – тихо спросила Беатрис. Пальцы ее слегка вздрагивали. – Что вы хотели сказать? – повторила она срывающимся голосом.

Христофор обнял женщину за плечи, нежно прижал к груди, прошептал на ухо:

– Беатрис…

Она не шелохнулась.

– Беатрис… – наслаждаясь именем, выдохнул моряк и начал целовать коловшееся бриллиантами ушко, шею, волосы.

Женщина напряглась, словно собиралась высвободиться из рук, но вдруг обмякла, подставила ему щеки, лоб, губы. Он гладил ее плечи, спину, бедра, а она таяла в руках, делалась податливой и бесстыдной. Таившаяся страсть одинокой женщины вырвалась наружу, Беатрис не стеснялась себя, не противилась мужчине. Говорить не хотелось, они целовали друг друга. Неожиданно Беатрис резко оттолкнула Христофора и сказала в темноту:

– Что тебе надо?

Колумб обернулся и увидел наблюдавшую за ними Лусию.

– Ты следила за нами? – воскликнула хозяйка.

– Вы велели на ночь закрывать дверь на засов, – дерзко ответила служанка. – Я шла к калитке.

– Ступай прочь! – крикнула Беатрис. – Твое место на кухне!

Лусия расплакалась.

– Иди! – смягчилась хозяйка. – Мы скоро придем. Дон Христофор решил здесь переночевать.

– Правда? – всхлипнула служанка.

– Правда, – ответила Беатрис.

Ей стало жалко соперницу.

Глава IV

Антильские острова

Целую неделю, семь счастливых дней, Колумб провел в гавани Гомеры, но не забыл о делах, не потерял ни одного дня. Семь суток потребовалось для ремонта кораблей, заготовки продовольствия. Христофор забыл советы правительницы, днем вникал в мелочи подготовки флотилии, вечером и ночью наслаждался любовью в чудесном доме с цветами. Лусия смирилась с победой хозяйки, нашла утешение в объятиях молодого сподвижника адмирала Микеле Кунео, постеснявшегося упомянуть в дневнике о своих похождениях.

Корабли заканчивали подготовку к выходу в океан. Каждая вещь лежала на своем месте, каждый матрос знал свои обязанности, каждый волонтер по обычаю первопроходцев написал завещание, исповедался, причастился. У всех было прекрасное настроение. Любовное приключение командующего казалось добрым предзнаменованием. Адмирал вел себя, как истинный моряк, коему суждено в море думать о корабле, а на земле – о женщинах. Вернется ли он к сеньоре Боабдилье? Вряд ли. Донна Беатрис не пара королю Индий.

Накануне отплытия Колумб вручил пилотам запечатанные инструкции с указанием маршрута к форту Навидад. Офицеры могли распечатать письма только, если бы из-за дурной погоды отстали от флотилии. Командир не хотел рассекретить дорогу, опасался португальских шпионов.

11 октября под гром прощального салюта эскадра подняла паруса, вышла в море. Путь лежал на юго-запад к неизвестной земле. «Адмирал шел в Атлантике чуть южнее, чем в первом плавании. Он хотел выйти к островам, которые, по словам обитателей Эспаньолы, лежали к юго-востоку от нее и были населены воинственными карибами, а затем уж последовать в бухту Навидад, где десять месяцев назад оставлены были 39 участников первой экспедиции», – таково мнение исследователей.[57]

Идти на запад через океан к соседним с Эспаньолой островам, не зная точно, где они расположены, все равно, что с закрытыми глазами стрелять из аркебузы в летящих птиц. Дай Бог через месяц найти Эспаньолу, а не то что мелкие острова! Для своего времени Колумб был превосходным мореходом, но совершал большие погрешности в определении широт и долгот. «Напомню, что в конце XV в. Колумб определял широту с точностью до 2–3 градусов. Но особой проблемой было определение долготы. Например, Колумб в 1494 г. определил долготу о. Гаити от мыса Сан-Висенти с ошибкой 22,5 градуса, а долготу о. Ямайки в 1504 г. от Кадиса с ошибкой в 37 градусов. В открытом море долгота определялась преимущественно по счислению, и большие ошибки были неизбежны»[58].

Куда поплыл Колумб? Неужели «к островам, которые, по словам обитателей Эспаньолы, лежали к юго-востоку от нее»? Нет, Христофор пошел к другим островам или материкам!

Читатели помнят, что на карте Паоло Тосканелли и на глобусе Мартина Бехайма в тех широтах посреди океана изображены легендарные земли, волновавшие воображение европейцев в течение столетий. Не к соседним с Эспаньолой островам, а к Антилии, Островам семи городов и Святого Брендана направилась испанская армада.

Вы помните, почему Жуан II отказался признать действительной вторую буллу Александра VI «Inter caetera», проложившую вертикальную линию от северного полюса к южному в ста лигах от Канарских островов, передавшую земли на западе в руки кастильцев? Потому, что перечисленные гигантские острова-материки попадали в собственность Фердинанда и Изабеллы. Колумб спешил открыть Антилию и воображаемые земли. Борьба за несуществующие материки привела к обострению отношений между соседями, заставила испанцев цепляться за папский документ, а португальцев – требовать переноса водораздела на сотни лиг западнее Канар.

Колумб шел южнее первого плавания в Америку, не отклонялся в сторону от намеченной цели. Он хотел найти Антилию как бы мимоходом, по пути. В Навидаде ждали люди, о судьбе которых он ничего не знал, допускал самые неприятные неожиданности. Вспомните советы адмирала вынужденным поселенцам! В первую очередь нужно было спасти друзей, приближенных