Венецианские куртизанки - Мюриель Романа

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вы были мной довольны, синьора. Можно узнать, чем не угодил вам этот несчастный?

– Он позволил себя убить.

Брантом машинально положил руку на рукоять своей шпаги.

– Идемте, сударь, я все вам покажу и представлю вас. Как видите, монастырь переделан в особый дом, где царствуют роскошь, блаженство и наслаждение. В кельях вокруг бывшего монастырского дворика господа уединяются с моими девицами. Как вам известно, наши куртизанки влекут французскую знать более, чем все прочие чудеса Венеции: мы принимаем множество аристократов, вроде вас, вернее, почти что вроде вас, более состоятельных. Наши куртизанки славятся изяществом манер, но более всего в них привлекает изысканный ум.

По пути им встречались особы одна другой краше, грациозно их приветствовавшие, – великолепные венецианки, игривые дочери Востока, роскошные нубийки. Брантома уже пьянили обещания будущих услад.

– Только Италия может предложить дам столь высокого свойства, – промолвил он.

– Так-то оно так, сударь, но если я вас найму, то оставьте всякую надежду познать их плотски. Это немедленно положило бы конец вашей службе.

Он невольно расстегнул ворот.

– Само собой разумеется, синьора, – пробормотал он с пересохшим горлом.

– Perfetto![1]

Мадлен

Мадлен незаметно оглянулась на углу улочки, поверяя, не идет ли кто за ней следом, и заспешила дальше маршрутом, выученным за прошедшие недели наизусть, – пока что безрезультатно. Страх разоблачения лишал ее покоя. Торопливо идя вдоль стен с желанием с ними слиться, она испытывала облегчение от скользящих по ней взглядов, в которых читалось безразличие. В ней видели всего лишь слугу, несущего корзину с яблоками. По запаху свежей рыбы, привлекавшему кошек, она знала, что почти дошла до нужного места. Мадлен пересекла квадратную площадь, прошла по набережной. Вот и рыбный рынок. Она ощупала глазами толпу. Что, если Луиза забыла про нее? Она отправила ей записку, оставшуюся безответной. Надежда встретить здесь Луизу могла остаться тщетной.

Вдруг из-за прилавка появилась Луиза де ла Беродьер собственной персоной, фрейлина королевы-матери, скромная и одновременно элегантная, во всем темном, с веером в руке. Мадлен со вздохом облегчения бросилась к ней.

– Это я, Мадлен, мадам, – зашептала она.

Луиза сделала шаг назад, чтобы ее рассмотреть.

– Чудеса! Такую, в шляпе, в мужской одежде, я бы тебя не узнала, – созналась она, беря ее за руку. – Идем!

Дружеское прикосновение окончательно успокоило Мадлен. Ей уже казалось, что сейчас Луиза отведет ее на пристань, где стоит корабль, на котором они уплывут во Францию.

– Я боялась, что никто никогда не придет, – бормотала она на ходу. – Какое счастье вас видеть, мадам!

– Я тоже рада увидеть тебя, Мадлен, и узнать, что ты жива-здорова. Граф де Монтгомери легко тебя отпускает?

– Да, сам он прячется, но к нему ходят разные люди.

– С кем же он встречается?

– Я их не знаю, мне известно лишь, что он ищет того, кто бы его защитил.

– И как, нашел он заступника?

– Еще нет.

– Почему здесь, в Венеции?

– Ему хотелось убраться подальше от Парижа. Это все, что я от него слышала.

– Как он обращается с тобой?

– Более-менее неплохо, мадам. Но вы, вы привели королевский отряд, чтобы его задержать?

– Увы, нет. Королева-мать прислала нас узнать, где он находится, и сообщить ей. Затем мы станем ждать ее приказов. Где он сейчас, в этот самый момент?

– На верхнем этаже постоялого двора «Крылатый лев» в квартале Дорсодуро, в комнату ведет витая лестница.

– Отлично, дальше я все сделаю сама. Оставайся с ним и жди.

Мадлен показалось, что из нее одним махом выпустили всю кровь.

– Вы хотите, чтобы я туда вернулась, мадам? – спросила она чуть слышно.

Луиза окинула ее взглядом с ног до головы.

– Мадлен, переодевание, по твоим собственным словам, дает тебе свободу передвижения. От такого сильного козыря не отказываются. Нам нужно, чтобы ты находилась при нем. Если ты не вернешься, он насторожится, а мы не должны наводить его на подозрения. И потом, если ему по той или иной причине придется уехать, то ты должна будешь уехать вместе с ним.

Мадлен задрожала. Уж не хочет ли Луиза, чтобы она последовала за ним прямиком в ад? Неужели она приговорена оставаться прикованной к графу? Хуже всего было то, что она уже начинала входить во вкус… Разумеется, она не смела признаться в этом Луизе из страха, что та от нее открестится и тогда она уже никогда не увидит брата и мать.

– Не бросайте меня, мадам!

– Я тебя не брошу. Встретимся завтра здесь же, в это же время. Если у одной из нас не получится прийти, то встреча произойдет послезавтра, на следующий день. В конце концов кто-нибудь обязательно придет, не я, так кто-то их моих спутниц, баронесса Клодина де Рец или Изабо де Лимёй.

– Да, мадам, только я их не знаю, – пролепетала Мадлен слабым голоском.

– Вы опознаете их по моему вееру.

Луиза закрыла веер, улыбнулась ей и исчезла в толпе. Пришлось Мадлен брести назад в волчье логово.

Клодина

– Нельзя допустить, чтобы Монтгомери нашел себе защитника до того, как королева-мать пришлет отряд для его задержания, – твердо сказала Луиза. – Скорее пишите, Клодина.

Баронессе, сидевшей у стола в их общей комнате, никак не удавалось сосредоточиться.

– Прошу меня простить, мадам, я раздумываю над содержанием письма.

– Мы уже договорились о главном в нем?

– Еще нет, мадам.

– Тогда надо начать с начала, с сути, потом вы ее отлакируете.

– Итак, в чем суть? – спросила Изабо.

Луиза, глядя в окно, хлопнула в ладоши.

– Очень просто: да, Монтгомери в Венеции.

Клодина помахала гусиным пером.

– Лучше избегать имен, – предусмотрительно предложила она.

– А ведь верно! – покачала головой Луиза. – Напишите так: «Да, он там, где находимся мы».

Клодина удовлетворенно кивнула, быстро составила, скрипя пером, длинное письмо и присыпала лист песком, чтобы высушить чернила.

– Подождите! – спохватилась Луиза. – Можно ли так, в один присест, придумать целое письмо?

Раскат грома за окном заставил всех троих поднять голову.

– Такая хорошая погода, не верится, что может разразиться гроза, – сказала Изабо.

Клодина дала лист Луизе, та быстро пробежала глазами строки и вернула письмо.

– Поздравляю, мадам, вы быстро соображаете.

– Прислушайтесь, гром стихает, теперь он похож на бормотание где-то вдалеке, – сказала Изабо. – Тем лучше, мы сможем выйти.

Клодина быстро вырезала шаблон и, положив его на лист, убедилась, что он открывает только избранные слова.

Луиза тем временем дала Клодине какую-то книгу. Та,