Ричард Львиное Сердце - Ирина Александровна Измайлова

не знает, сколько их на самом деле. Кто говорит, что пятнадцать тысяч, кто насчитывает пятьдесят. Их вождь Хасан ас-Саббах обитает в горах Персии, в тайном убежище, но его люди рыщут повсюду... Они называют себя воинами Аллаха, а на самом деле это просто убийцы, коварные и безжалостные! Старец выносит смертные приговоры всем, кто не подчинится его воле...

— Значит, убийства, о которых с таким страхом говорят мусульмане...

— Не только мусульмане, рыцарь! «Стрелы шайтана», как называл их мой отец, добираются и до христианских правителей. Отец заключил союз с Балдуином и тем обрёк себя на смерть... Я была на охоте, а вернувшись, нашла убитыми отца, мать, братьев, одну из сестер... Лейла спряталась в конюшне. И они называют себя мусульманами! Разве воины Аллаха воюют с женщинами и детьми?!

— Но, если их вождь обитает в Персии, кто приказывает ассасинам здесь? — спросил Эдгар.

— Уже никто. — Лицо Абризы исказила ярость. — Их вождя в Мосуле звали Хаттаб-аль-Ахмад. Он убил отца — это мне рассказал один из наших рабов, успевший бежать из дворца.

— И что ты сделала?

— Что же делать, если в доме не осталось мужчин и брат был далеко? Надела мужскую одежду, разузнала, где обитает Хаттаб, и пришла к нему якобы для того, чтобы вступить в общину. Через три дня Хаттаб умер, а я скрылась. Но погубила брата. Думаю, они решили, что в их логово проник именно Карим.

Рыцарь пожал плечами:

— В таком случае дьявол помрачил их разум! Они могли бы догадаться, что, находясь в Басре, Карим не мог убить их предводителя. Но теперь, скорее всего, они станут охотиться за тобой.

Девушка усмехнулась:

— Вряд ли. Они не поверят, что это могла проделать женщина. В опасности сейчас ты. Вернее, вы все.

— О какой опасности ты говоришь?

Несколько мгновений она колебалась.

— Я не понимала отца и его симпатии к крестоносцам. И не стала бы помогать. Однако ты спас жизнь мне, пытался спасти Карима. Поэтому я расскажу, что мне удалось разузнать, пока я жила в логове Хаттаба. Дело в том... Эй, кто это скачет?

— Салех, мой друг. Он несёт весть о гибели эмира.

Араб спешился и оглядел поле битвы. Потом перевёл взгляд на рыцаря.

— Кажется, мне уже нечего рассказывать?

— Ты угадал. Собери сухих веток и травы. Похоже, нам придётся заночевать здесь.

Абриза покачала головой:

— Я бы не стала этого делать. Ассасины хватятся своего отряда, а их логово не так далеко отсюда, и их там почти пятьсот воинов. К тому же вам лучше поспешить. Крестоносцы в опасности.

Оба молодых человека с изумлением посмотрели на неё.

— Хаттаб по велению Старца Горы готовится уничтожить чужеземцев, — сказала дочь эмира. — Он узнал, что между французскими и нормандскими предводителями не раз уже возникали распри. Ассасины этим воспользуются. Завтра утром отряд французов будет атакован людьми, одетыми как нормандцы. Тучи пыли помешают рассмотреть их лица, и они уничтожат десятки воинов прежде, чем те успеют опомниться. Затем найдутся французы, которые укажут Балдуину «виновников» нападения. Начнётся ссора, а покуда она длится, под покровом ночи ассасины убьют Балдуина. Я знаю в лицо тех двоих, кто должен это сделать. Но прежде нужно предупредить французов о нападении. Их поджидают за разрушенным городом, в русле пересохшей реки.

— Беда! — Салех посмотрел на солнце. — Пока мы возвращаемся, «стрелы шайтана» успеют напасть, и мы подоспеем, когда уже будет поздно!

— Скачи один! — воскликнул Эдгар. — Я поеду к развалинам и задержу этих шакалов!

— Я с тобой, — возразил юноша. — Иоанн не оставит брата. Может быть, ты, прекрасная дочь эмира, выручишь нас, раз уж решилась помочь христианам?

— Я бы лучше сражалась. Но, действительно, кто-то должен поехать к крестоносцам, тогда они успеют прийти на помощь. Только дайте мне что-нибудь, какую-то вещь, которую рыцари знают. Тогда они поверят, что я послана Эдгаром.

Молодой человек снял с шеи и протянул ей овальную серебряную пластинку на кожаном шнурке.

— Вот. Этот образок дал мне отец. Его видели и Балдуин, и многие рыцари.

Девушка с любопытством посмотрела на медальон.

— Кто это?

— Дева Мария, мать Христа. Не потеряй. Это — самое дорогое, что у меня есть.

* * *

К утру конь стал оступаться — вот-вот упадёт. Абриза наклонялась у его уху и шептала ласковые слова. Но благородный жеребец и так делал всё, что мог. Его силы были на исходе, а первый отряд воинов Креста должен был показаться за холмами только после восхода.

Девушка поздно заметила десяток всадников, появившихся вовсе не с той стороны, откуда двигались крестоносцы. Цвет их одежд был хорошо различим на фоне светлеющего неба... Ассасины! На поиски убийцы Хаттаба отправился не один отряд!

Гудящие стрелы разбойников пролетели справа и слева Абризы. Отважная наездница ударила коня хлыстом. Но чёрные убийцы настигали. Одна из стрел вонзилась в шею горячего скакуна, другая царапнула правую руку девушки. Она подняла её к лицу — серебряный овал светился на ладони, как звёздочка.

— Помоги мне, Дева! — прошептала Абриза. — Рыцарь Креста дорог мне... Сделай так, чтобы я после смерти могла встретиться с ним!

Обернувшись на крик, девушка увидела, что конь под одним из преследователей рухнул. Остальные, чтобы не налететь на упавшего, осадили жеребцов. На горизонте внезапно возникла длинная цепь всадников, и сарацины, увидев их, тут же унеслись