Наша эра наступает завтра - Уна Канти

Поверит ли Гай в то, что они гости из будущего? Поверит ли он в то, что они на самом деле мертвы? Или же лучше подарить ему более правдоподобную и выигрышную версию?

– Тебе ни о чем не говорят наши имена? – улыбнулся Нокс и откинулся к спинке кресла, чтобы с большим комфортом наблюдать за тем, как римлянин сложит все детали в одну картину.

– Имена… – прошептал Гай. – Диана, Нокс, Аврора, Сильван, Веспер и… Марс. Это имена наших богов. Но что это значит?

Все снова переглянулись. Они не могли читать мысли друг друга, но прямо сейчас верили, что делают это.

– Думаешь, люди способны знать, что случится через полторы тысячи лет? Обычные смертные назовут по порядку всех будущих римских императоров? – теперь в игру, которую затеяла Диана, вступил и Сильван. Он сомневался, что шутка удастся, но пока что Гай оставался крайне взволнованным, и это их веселило.

Даже Веспер, который весь день пытался убедить друзей, что ничего веселого их здесь не ждет, неожиданно подхватил мысль Сильвана и добавил:

– Рим начался от Ромула и закончится Ромулом. Вот тебе первый факт. В 767 году у власти станешь не ты, а Тиберий, сын Ливии. Это второй факт. Продолжать?

Ответить Гай не успел. Следующим поведал факт о будущем Нокс, потом поделилась своими знаниями Аврора. Диана рассказала больше других, чтобы наверняка заставить наследника поверить в невозможное.

В комнате становилось с каждой минутой всё жарче, Гай захотел подняться и выйти из-за стола, он вдруг почувствовал, что задыхается, но Диана не позволила ему сдвинуться с места. Она обвила его шею руками и шепнула на ухо:

– Произнеси то, что ты понял.

Гай сглотнул. Он одновременно страшно боялся и испытывал тайный восторг от того, что именно ему посчастливилось стать свидетелем невиданного ранее в Риме чуда. А ведь он действительно почувствовал нечто необыкновенное в этих людях, когда заметил их на пиру.

Сердце бешено стучалось, но наследник заставил себя успокоиться, чтобы голос его не дрожал, и произнес:

– Вы и есть боги. И вы вышли из Пантеона, чтобы…

– Чтобы помочь тебе получить то, что ты заслуживаешь, – закончила фразу Диана и нежно улыбнулась.

Она спрыгнула с коленей наследника и подошла к свободному креслу на другой стороне стола. Когда она обернулась, то увидела Гая уже на полу. Он сидел на коленях, а его руки вытянулись впереди на узорчатом мраморе. С алых губ сыпались всевозможные благодарственные молитвы, а из голубых глаз текли настоящие слезы. В какой-то момент потрясенные всхлипы прекратились, и Гай поднял взгляд на своих гостей. Его перепуганное лицо выражало первозданный ужас.

– О боги! Получается, Цезарь приказал убить самого Марса! – голос Гая почти сорвался, но Диана приложила палец к губам, чтобы тот замолчал. Им не нужна была толпа охранников.

С новыми всхлипами Гай подполз к Весперу, который сидел к нему ближе всех, и вдруг уронил свое мокрое лицо ему на прикрытые тогой колени. Веспер дернулся, как от удара током, и метнул непонимающий взгляд на друзей, но те не успели ему помочь, потому что Гай схватил Веспера за голову и жадно притянул к себе.

Увидеть римских богов оказалось недостаточно. Гай жаждал узнать их на более глубоком уровне, и поэтому он поцеловал Веспера с такой страстью и рвением, словно от этого зависела его жизнь. Поначалу Веспер пытался отстраниться от обезумевшего наследника, но вскоре сдался и позволил тому завершить выдуманный ритуал.

Когда Гай в тишине перевел дыхание после разделенной с богом минуты и повернулся к остальным, Нокс воскликнул:

– Да он же псих! – и тут же добавил: – Плевать, я следующий!

То, что произошло дальше, в книгах о римской мифологии следов не оставило. Это можно было назвать «Приветствие спустившемуся к людям богу», или же «Божественное слияние», или просто «Легкий способ убедиться в том, что боги тоже люди».

Гай с пылкой радостью поцеловал каждого в комнате. Переполненный эмоциями, он сжал Нокса в крепких объятиях, зарылся руками в рыжие волосы Сильвана, оставил дорожку влажных поцелуев на шее Авроры, с трепетом погладил бледную руку Марса и упал к ногам несравненной Дианы с клятвой выполнить всё, что от него потребуют. В его безумных глазах плескалось абсолютное подчинение, и оставалось лишь им воспользоваться.

– Ты видишь, что тело Марса испорчено. Если он умрет, то переродиться сможет очень нескоро, поэтому ты должен привести врача получше того старика с амулетами, – Диана не теряла времени и моментально начала ставить условия. – Когда Марсу станет лучше, мы сможем тебе помочь. Венец будет твоим, если ты возьмешь меня в жены, а остальным обеспечишь место в сенате.

– Как пожелаешь, прекрасная Диана! – Гай снова сжал ее ладонь, чтобы почувствовать божественное тепло, и только после этого вышел из комнаты на подкашивающихся ногах.

Едва они остались одни, как волна смеха накрыла покои наследника, и еще долго никто не мог прийти в себя после удачной шутки и неожиданных чувственных последствий. Обман дался им настолько легко, что в их головы даже закралась мысль о том, что они вовсе и не шутили.

– Наобещала ты, конечно, всё очень красиво, но как ты собираешься садить Гая на трон? – с недоверием спросил Веспер у Дианы.

Ответ Диана еще не приготовила, но он ей и не понадобился, потому что решение предложил кое-кто другой.

– Я знаю, что делать, – неожиданно сказал Марс глухим голосом, и все обернулись к его постели.

Марс приподнялся на локтях и скривился от боли в животе, но обратно не лег. Из уголка его губ потекла тонкая струйка крови, но Марс притворился, что не чувствует ее.

Остатки смеха в миг исчезли. Все вернулись в жестокую реальность, где их друг проживал последние минуты.

Марс выдержал напряженную паузу и продолжил:

– Вы должны убить Августа. Он заслужил смерти за то, что сделал со мной. И тогда Рим получит новый путь.

– Ты хочешь убить императора? – Аврора не могла поверить услышанному. – Я до последнего надеялась, что мы не будем менять историю.

– Обстоятельства вынуждают, – Марс оставался до неприличия серьезным. – Может, Рим и не был таким святым, как мне всегда казалось, но если вы станете править им, то сможете преобразить империю. Но для начала вам надо убрать Цезаря.

– А как же ты? – Сильван сел на кровать и убрал с горячего лица Марса пряди запутанных волос.

Их израненный лидер едва ли выглядел живым, потеряв столько крови. Он всегда смело вел друзей по пути одержимости и теперь, доведя до самой вершины, собирался оставить своих единомышленников одних, чтобы они воплотили в реальность мечту, о которой не мечтали, и навсегда изменили ход истории.

– Марс, перестань, – голос Авроры дрогнул, когда она дотронулась до его щеки. – Сейчас придет врач и быстро поставит тебя на