Наша эра наступает завтра - Уна Канти

у самого горла Марса. Он неподвижно лежал в песке и проглатывал крики боли, чтобы не потерять последние остатки гордости. Капли крови текли по его шее, и одно резкое движение могло раз и навсегда избавить его от потребности дышать.

Как того требовали правила игр, Цезарь молча встал с кресла и поднял руку вверх. Ему оставалось совершить один только жест. Разжать и выпрямить пальцы либо же перевернуть большой палец вниз. И судьба молящего о пощаде гладиатора в тот же миг будет решена.

Все смотрели на Августа. Пятеро из зрителей молили его не ошибиться в решении больше других.

Когда император начал медленно переворачивать кулак, Марс сразу всё понял. Поняли это и остальные.

Большой палец устремился вниз, и зрители ахнули, предвкушая увидеть разорванную плоть. Молодого бритта, который нагло позволил себе не поприветствовать Цезаря, ждала уродливая смерть и жалкий позор.

Только вот Марс оказался быстрее смерти. За мгновение до того, как меч должен был разрезать ему горло, Марс чудом выскользнул из-под оружия и со всей силы ударил собственным оружием по ноге уже ликующего победителя. Гладиатор камнем упал на землю, и не успели зрители осознать, что на их глазах сейчас произошло, как Марс вонзил свой меч в горло соперника, передав ему свою участь и с жадностью отобрав чужую.

Гладиаторские бои в честь майских богов и Гая Цезаря завершились совершенно непредсказуемым образом. Удар гонга вернул застывших зрителей из шока, и они закричали, выражая свое удовлетворение от внезапного финала. Они принялись бросать на арену золотые монеты, цветы, украшения, словно подарки могли излечить умирающего от ран победителя.

– Марса срочно нужно к врачу! – Сильван заерзал на своем месте от волнения. – И желательно к хорошему, иначе победителем он пробудет недолго.

– Какого черта Август отказал в пощаде? Почему Гай не уговорил его? – Диана прожигала взглядом Цезаря, который уже покидал театр, даже не потрудившись остаться, чтобы вручить награду.

Вместо императора к краю трибуны подошел наследник с небольшим мешком монет в руках, которые не имели никакой ценности для раненого. Диана бросилась к Гаю и закричала:

– Ему нужен меч! Ты пообещал, что спасешь его!

– Он спас себя сам. Твой загадочный друг оказался ловчее, чем мы все думали.

– Но он по-прежнему раб. Мне нужно забрать его, поэтому подари ему меч. Прошу тебя, Гай! Это очень важно.

Охранники помогли Марсу подойти ближе к Гаю и положили его на землю, которая сразу же окрасилась под ним в красный цвет.

Марс поднял взгляд и увидел Диану возле наследника императора, которому предстояло погибнуть уже через несколько лет и никогда не увидеть трона.

– Вот, – Диана сама протянула Гаю деревянный меч и безо всяких опасений приказала: – Бросай ему.

Меч полетел вниз и приземлился возле ног Марса. Зрители одобрительно зааплодировали, а победитель крепко сжал свою награду, в которой таилось намного больше силы, чем в стальном мече.

– А теперь вы мне всё объясните, или я прикажу скормить этого парня львам, – Гай махнул рукой, приказывая друзьям следовать за ним, и они послушно направились вместе с ним к выходу из театра.

Марс же продолжал лежать на пустой арене и сжимать новый меч. В его слабом сознании зарождались мысли, которые всегда давались ему легче других.

Темные мысли о безжалостной мести.

XI

Римские хирурги славились умением останавливать кровотечения и проводить сложные операции, свои знания они черпали у греков и египтян, но не забывали добавлять в практику римские элементы, и именно таким элементом стало решение Мелисса напоить Марса отваром из ивы и надеть ему на шею амулет после того, как ему зашили раны и наложили повязки.

Потеря крови заметно отразилась на бледном лице Марса. Его слабые веки с трудом оставались открытыми, и всё, чего ему сейчас хотелось, это побыстрее заснуть и забыть о случившемся на арене кошмаре. Он неподвижно лежал на кровати в покоях самого Гая, пока его друзья кружили вокруг и пытались понять, как еще ему можно помочь.

– Чем он заслужил столько внимания? – Гай наблюдал за чужими переживаниями со стороны. Марс уже начал немного его раздражать из-за того, что раненый бритт интересовал остальных больше, чем живой наследник императора в той же самой комнате.

– Мы вместе учимся в университете. По крайней мере, еще вчера учились. Теперь никто не знает, появимся ли мы снова в Кембридже, – Веспер сидел за деревянным столом вместе с Гаем, потому что чувствовал себя неловко рядом с Марсом. Он знал, что тот умирает от потери крови, но никто не решался произнести очевидное вслух.

Неудивительно, что Гай не поверил ни слову из того, что сказал Веспер. Он снова потребовал правды и предупредил, что ему надоело играть роль дурачка в этом глупом спектакле. Он с удовольствием пригладил свои мягкие светлые волосы, чем напомнил Марса в его лучшие дни, хотя Гай вряд ли бы согласился, что он похож на бывшего гладиатора даже в такой мелочи, как самолюбование.

Диана же сходство увидела сразу, и, возможно, это стало одной из неосознанных причин, почему ее так тянуло к знатному римскому парню. Поскольку Марс прямо сейчас умирал у нее на глазах, Диана чувствовала себя некомфортно от того, что думала о будущей жизни без него, но зато в окружении притягательного богатства и славы. Удача редко сопутствует на пути к счастью, но те, кто способен ее подчинить, обретают уверенность в любом деле. И Диана не сомневалась, что ее счастье еще расцветет, даже если пример Марса обернулся трагедией.

– Поверишь ли ты, если мы скажем, что тебе не стать императором? – Диана подошла к Гаю и опустилась к нему на колени.

Все в комнате затаили дыхание, и только Веспер разочарованно вздохнул. Его бывшая любовь применяла всё те же коварные методы, но никто не выступал против, потому что они понимали, что у Дианы готов новый план.

– Что ты имеешь в виду? – Гай нахмурился. Предсказания он обычно любил, но только те, что обещали ему светлое будущее.

К столу медленно подошли Аврора с Ноксом и Сильваном, оставив Марса едва слышно дышать на мокрой от пота кровати. Теперь они все смотрели на недоверчивого наследника и думали, действительно ли стоит рассказывать ему их историю или же они могут придумать что-нибудь более интересное. Должны ли они смириться с тем, что Октавиан Август, правитель великой Римской империи, которой они беспрекословно поклонялись спустя полторы тысячи лет после ее падения, решил, что Марс, их собственный жрец в этом безумном культе прошлого, не достоин жизни в древнем Риме?

– Кто вы такие? – Гай будто бы напрягся от пристальных взглядов. Он впервые за долгое время почувствовал себя тем, чья значимость ниже любого другого в окружении.

– А как ты сам думаешь? – спросила Диана