На пороге великой смуты - Александр Владимирович Чиненков

Это было необычно и всех встревожило: что он задумал, что приготовил для них? В руке у главаря разбойников была плеть. И это увеличило опасения несчастных пленников.

Но Албасты, как ожидалось, не стал хлестать почерневшие и опухшие от постоянных побоев спины пленников. Он внимательно осмотрел жавшихся друг к другу людей:

– Чертовка, иди ко мне!

Радуясь, что приход страшного сабармана не несёт с собою ожидаемых истязаний, люди быстро выдавили из общей массы отчаянно сопротивляющуюся, цепляющуюся за них Жаклин и швырнули её к ногам грозного Албасты. Сабарманы, спустившиеся с Нагой, быстро подхватили исхудавшую от голода и лишений Жаклин под руки и, как пушинку, вытащили её наверх.

Жаклин подвели к шатру Албасты и надели на неё кандалы. Униженная, уничтоженная, она затравленно наблюдала, как опоясывают её ноги стальными кольцами. Затем приладили цепь от пояса до шеи. В конце этой цепи, как у собачьего ошейника, находилось колечко для замка. Когда её голову всунули в ошейник, тут же заперли на замок.

Быть может, вес кандалов был и не обременителен для мужчин, но только не для хрупкого тела Жаклин. Хотя кандалы были сделаны так, что позволяли человеку, в них закованному, работать, ходить и лежать. Только бегать в них было невозможно.

После этого Жаклин поставили на колени, сорвали со спины платье, а на голову надели мешок.

Она не видела, как к ней поднесли зажатый в щипцах раскалённый кусок железа. Это было клеймо рабыни, которое изготовили специально для неё по заказу Наги.

Жаклин уложили животом на землю, наступили ногами на шею и поясницу. Почувствовав неладное, она страшно закричала и потеряла сознание.

Раскалённое добела клеймо коснулось шеи Жаклин. Запахло жареным мясом, а на загривке, на вечные времена, остался узор в виде кисти руки, охваченной обручем с обрывком цепи.

– Бросьте её обратно в яму, – распорядился Албасты, вдоволь насладившись позором своей бывшей хозяйки и сообщницы. – Только кандалы больше с неё не снимать!

Вскочив на коня, он проследил, как Жаклин спускают обратно в яму. Злобно ухмыльнувшись, Нага пришпорил пляшущее под собою животное и ускакал в степь.

* * *

Салим находился на условленном месте в лесу, под огромной осиной, когда Нага осадил коня и осмотрелся.

– Я уже жду тебя, Албасты. – Салим быстро подошёл к нему.

– Ты, как всегда, без опозданий, – сказал вожак сабарманов, довольно хмыкнув.

– И ты, как всегда, вовремя, Албасты, – угодливо улыбнулся Салим.

Они пошли к берегу Сакмары бок о бок, готовясь к серьёзному разговору.

– Ты когда обратно? – спросил Нага, ещё не зная о планах Салима.

– Наверное, больше никогда, – удивил его неожиданным ответом тот.

– Я, наверное, тебя неправильно понял, – усаживаясь на ствол дерева, сказал Нага. – Ты не хочешь больше возвращаться в умёт?

– Мне там больше нечего делать, – встревоженно улыбнулся Салим.

– Наверное, мои деньги уже у тебя? – загораясь надеждой, спросил Нага.

– Пока ещё нет.

– Тогда в чём дело? Ты решил идти наперекор моей воле?

– Я даже не осмелюсь мыслить о таком! – мягко возразил Салим. – Просто кое-что произошло в умёте, что не позволяет больше мне там оставаться!

– Ну, побыстрей выкладывай, что стряслось? – заторопил Нага.

– Я сейчас скажу по порядку, Албасты. Я буду вспоминать, не мешайте мне, – попросил Салим. – Архип не доверяет ни мне, ни Чубатому. Он открыто пренебрегает общением с нами. При таком раскладе он никогда не приведёт нас к спрятанному золоту!

– И ты думаешь, что принёс мне радостную весть, негодяй?! – крикнул в сердцах Нага.

– Я долго думал, что же делать. Хоть тресни, обводит нас вокруг пальцев Архип.

– И ты решил, что лучше всего, не завершив дело, вернуться в лагерь? Ты думал, что после такого будешь обласкан мною?

– Не перебивай меня, Албасты, ради Аллаха! – взмолился Салим. – У меня есть ещё много чего, что я хочу тебе сказать.

– Так говори и не испытывай на прочность мою выдержку!

Нага дрожащей рукой вытянул из внутреннего кармана халата кожаный мешочек с насваем.

Салим воспринял это как дурной знак и задрожал. Его руки запрыгали на коленях, а смуглое лицо приняло болезненно-жёлтый оттенок.

– Не дрожи так, пёс. Ты трус, и у тебя заячье сердце. Ты сам нагоняешь на себя страх, хотя я пока ещё не решил, что с тобою делать!

– А я знаю, что делать, – хихикнул угодливо Салим. – Я знаю, что надо сделать!

И он одну за другой отправил в рот две горошины насвая, которые протянул Нага.

Затем татарин расслабился и пересказал Албасты придуманный план. Нага выслушал его внимательно.

– Ловко придумано, – одобрил наконец Албасты. – План хорош, но мне хотелось бы уточнить кое-какие мелочи.

– Я с удовольствием уточню их, – заверил его Салим. – Спрашивайте, Албасты.

Нага в течение нескольких минут перебирал в голове услышанное, после чего спросил:

– Ты не собираешься возвращаться в умёт, как я понял. Тогда ответь мне, ты настолько доверяешь этому беглому каторжнику и вору Чубатому, что оставил его в умёте одного?

– Ты меня неправильно понял, Албасты, – хитро улыбаясь, ответил Салим. – Я не собираюсь возвращаться в умёт – это верно! Но я всегда буду с ним рядом. Так мне удобнее будет наблюдать за Чубатым, которому я совсем не верю!

– Это ты тоже хорошо придумал, – одобрил Нага. – Тогда ответь мне ещё на один вопрос.

– Я жду его, Албасты! – с готовностью подался вперёд Салим.

– Где ты собираешься взять покойника, которого вознамерился сжечь в землянке вместо Чубатого?

– Я думаю, что с этим мне поможешь ты, Албасты!

– Я?

– Именно ты, хозяин. Я не могу подобрать тело среди сброда из умёта. Будет заметно, и весь план может развалиться. Но у тебя много людей, Албасты. Есть рабы, которых ты собираешься продать. А есть и такие воины, которые вызывают у тебя не восторг, а раздражение!

– Действительно, есть и такие, – задумчиво пробубнил Нага и посмотрел на Салима с глубоким уважением. – А ты необычайно умён и находчив, негодяй. Мне очень приятно с тобой беседовать!

– А ещё я хочу ответить на тот вопрос, который ты не успел высказать, Албасты, – вкрадчиво проговорил довольный похвалой Салим.

– И какой же?

– Ты пришлёшь мне труп или человека, который его заменит!

– Допустим.

– Мы с Чубатым уложим его в землянку и подожжём её!

– Дальше.

– Землянку потушат, обгоревший труп похоронят как Чубатого, и он для всех исчезнет с лица земли!

– Это я уже уяснил, что дальше?

– Архип успокоится. Он не будет знать, что Чубатый жив и не спускает с него глаз.

– А Чубатый не будет знать, что за ним «присматриваешь» ты!

– Именно так, Албасты.

– А ты не боишься,