Сплетение судеб - Александр Владимирович Чиненков

и наследником всего своего огромного состояния, но он стеснялся знатных фамилий и чувствовал себя среди дворянского общества скованно и неуютно. Во-вторых, он не хотел выглядеть счастливчиком и баловнем судьбы в глазах крепостных графа, из среды которых вышел. В-третьих, Ания не хотела приглашать на свадьбу отца – хана Нурали, который не замедлил бы явиться со всем своим многочисленным двором, не менее многочисленной охраной и слугами. К тому же Ания была уверена, что отец будет недоволен принятием христианской веры, что непременно омрачит праздник.

– Я «умерла» для всей своей родни, – говорила девушка своему будущему мужу и свёкру. – Так пусть теперь всё так и будет!

Архип и Александр Прокофьевич были вынуждены с нею согласиться.

И вот долгожданный день венчания настал. Жених и невеста перед лицом самого Господа и перед всей церковью дали слово, что они имеют твёрдое и непринуждённое намерение соединиться друг с другом и ранее не давали подобных обещаний. И тогда поп Серафим приступил к совершению Таинства брачного обряда, которое начал с прославления Царства Святой Троицы.

После прочтения этих молитв наступили самые важные минуты венчания.

На головы жениха и невесты возложили венцы и прозвучали слова попа Серафима:

– Господи наш, славою и честью венчай их!

Эти слова запечатлели Таинство Брака. Церковь, благословляя брак, таким образом провозглашала венчающихся родоначальниками новой христианской семьи.

За молитвами Серафима и после возложения венцов последовало чтение Евангелия.

После евангельского чтения была произнесена особая молитва, в которой все молились Господу о том, чтобы он сохранил сочетавшихся Архипа и Анну в мире и единомыслии, чтобы брак их сохранил честным, ложе их сподобил нескверным, сожительство непорочным и сподобил их дожить до старости при исполнении от чистого сердца заповедей Его.

Затем была принесена чаша с красным вином, или, вернее, чаша общения, и Серафим благословил её на взаимное общение мужа и жены.

– Отныне все у вас должно быть общее, – сказал он, – и радость, и горе, и счастье, и несчастье.

Затем принесённое вино было роздано людям в знак радости и веселья.

Серафим трижды обвёл новобрачных вокруг аналоя. Этот круг символизировал вечность. После этого Серафим снял венец с головы Архипа и пожелал ему, как жениху, всех благ в жизни. Так же он поступил и с Анной.

В конце венчания поп испросил новобрачным от Бога благословения на новую жизнь в мире и правде.

На протяжении всей церемонии венчания Архип стоял, вытянувшись в струнку, высоко подняв голову, и лицо у него было одухотворённое. В парадном, расшитом золотым галуном мундире он походил на маститого, потомственного дворянина, который никогда не носил казачьей сабли и бараньей шапки на голове.

Анна стояла рядом, трепеща как листочек на ветру. Она чувствовала, что надо выглядеть так же одухотворённо, как и её муж, Архип. А он стоял рядом, и она касалась его плечом.

В последнее время, перед венчанием Анна жила в постоянном страхе, в ожидании счастья. И сейчас в церкви она была в каком-то забытьи, её страшило пробуждение. Она украдкой косилась на своего мужа и чувствовала, как трепещет внутри её бедное сердечко.

Тем временем поп Серафим продолжал исполнять свои обязанности. Он читал молитву на разрешение венцов. Читаемая молитва содержит в себе пожелание, чтобы Господь, давший новобрачным венцы в знак целомудрия их в награду за непорочность и чистоту их до брака, сам благословил разрешение венцов их и сохранил супружество их нерасторжимым.

По окончании браковенчания был отслужен благодарственный молебен Господу Богу, после которого был совершён отпуст, называя имена святых, покровительствующим новобрачным. После отпуста новобрачным возгласилось многолетие…

Когда Архип и Ания вышли из церкви, сразу же попали в «коридор счастья». Казаки и казачки стояли по обе стороны от дверей церкви, нарядно одетые и счастливо улыбающиеся. В конце коридора стояли граф Артемьев, его дочь Машенька и Мариула.

Александр Прокофьевич держал в руках икону, а Мариула каравай хлеба и солоничку.

Молодожёны прошли по «коридору», приняли родительское благословение и «вкусили» хлеба-соли.

Ания выглядела как самая настоящая принцесса. В красивом белом платье она не шла, а плыла рядом с Архипом как лебёдушка по воде. Она держала в руках букет белых и розовых цветов.

Молодых подвели к карете с тройкой белых лошадей. Архип усадил молодую жену, уселся сам и крикнул кучеру:

– Трогай!

– Э-э-эй, залётные! – заорал сидевший на козлах Демьян и взмахнул кнутом. – А ну, шевелите копытами, ядрёна вошь!

Карета тронулась. Архип ухватился рукой за поручень. Подгоняемая лихим свистом и кнутом тройка лошадей сразу же набрала скорость. Звучали бубенцы, ветер дул счастливым новобрачным в лица, освежая и возбуждая. Их сердца бились в такт с цокотом копыт.

«Вот оно, счастье!» – думал Архип.

«Неужели это случилось?» – думала его молодая супруга.

В то время пока гремя бубенцами и сопровождаемая верховыми казаками тройка объезжала улицы городка, казачки спешно украшали заставленные яствами столы.

Граф Артемьев, Машенька и Мариула наблюдали за приготовлениями со стороны.

– Где жить они собираются, Ляксандр Прокофьевич? – спросила графа Мариула, погладив его дочку по украшенной белыми бантиками прелестной головке.

– В Венеции, – ответил он. – Там у меня большой дом на берегу канала.

– А сами с дочуркой в имении поселитесь?

– Нет, мы с Машенькой на год-другой уедем в Париж.

– А имение на кого оставите?

– На Безликого, – ответил граф. Но, поняв, что это имя ни о чём не говорит его пожилой собеседнице, уточнил: – Есть у меня один шустрый и честный малый, Андрей Соболев. Он уже дал своё согласие.

– А слугу своего, что выше колокольни ростом? Тоже с собой возьмёте?

Александр Прокофьевич улыбнулся.

– Нет, этого каланчу я вам, сакмарцам, оставляю, – сказал он. – Дал я ему и его матери с братом «вольную»! Вот они к вам жить и засобирались.

– Ведаю я, почто он решил эдак, – улыбнулась и Мариула. – Он на Авдошку Комлеву запал.

– А кто она? – заинтересовался граф. – Это та зазноба, по которой он ещё прошлый раз сох, когда мы гостили в Сакмарске?

– Она, кто же ещё. Авдотья – девка хорошая, ладная, видная. Да и в руках всё зараз спорится. Ещё к тому ж красавица писаная!

– А что, может быть, и засватаем, пока мы все здесь, в городке? – заговорщически подмигнул Мариуле Александр Прокофьевич.

– Хорошее дело! – согласилась она. – Вот как свадебку зараз справим, так и сватов зашлём!

Вскоре появилась тройка и отряд сопровождения. Управлявший лошадьми Демьян так натянул вожжи, что все вокруг ахнули, думая, что он оторвёт бедным животным головы. К счастью, всё обошлось благополучно и лошади остались целы.

Молодых вывели из кареты, провели