Леонид Родин - Пять недель в Южной Америке

Между Аргентиной и Уругваем существует соглашение, по которому въезд из Байреса в Монтевидео и обратно не требует оформления заграничных паспортов, и обеспеченные «портеньо» летом массами покидают душный Буэнос-Айрес, стремясь отдохнуть в так близко расположенном курортном городе, отличающемся в эту пору относительной прохладой и легкими свежими ветрами с океана.

Количество курортников и туристов так велико, что доходы от них составляют существенную часть уругвайского бюджета. Во время курортного сезона на обслуживание огромных масс прибывающей публики бросаются тысячи крупных и мелких предприятий, и это время — время бешеных прибылей владельцев отелей, ресторанов и всякого сорта увеселительных заведений. Перепадает в эту пору кое-что и трудовому люду, который, как и в других столицах Западного полушария, ютится в грязных лачугах, порою без окон, в замызганных ночлежных домах, а то и под открытым небом.

После этой короткой прогулки два часа мы пробыли в миссии с нашими соотечественниками, которые устроили нам исключительно теплый дружеский прием. Присутствовали здесь и уругвайские ученые. За столом было много веселых шуток по поводу страхов, которые испытывали правительства Бразилии и Аргентины в связи с посещением этих стран советскими учеными.

Из трех посещенных нами южноамериканских стран Уругвай первый возобновил дипломатические отношения с СССР в январе 1943 г. в период президентства доктора Амесага, известного деятеля, сыгравшего видную роль в демократизации уругвайской конституции.

Как и другие страны Южной Америки, Уругвай точно так же находится под гнетом Уолл-стрита.

Когда была опубликована беседа товарища Сталина с корреспондентом «Правды», уругвайская газета «Вер-дад» поместила передовую статью под заголовком: «Сталин говорит о мире».

«Народы слушают голос Сталина, — писала газета, — слушают его справедливое, спокойное, правдивое слово с законной надеждой, с уверенностью, что оно осветит путь человечеству к мирному и счастливому будущему, Империалисты — враги народа — слушают его с ужасом, понимая, что их преступные планы будут разоблачены, что их аппарат лжи и клеветы будет разбит на глаза^ у всего мира, что народы еще раз убедятся в разнице между истерическим воплем поджигателей войны и мудрым спокойствием Сталинского голоса».

В своей политике вовлечения латино-американских стран на путь войны и агрессии США опираются на связанные с американскими монополиями немногочисленные клики купцов и помещиков Уругвая, которые уже давно превратились в лакеев Уолл-стрита. По договору 1949 года между США и Уругваем американским монополистам предоставлено равенство прав с национальным капиталом. Этим договором янки получили полную свободу действий, и Уругвай превращался в колонию империалистов США.

В широких кругах страны этот договор вызвал возмущение и энергичное сопротивление демократической общественности, уже ранее протестовавшей против строительства американцами в Уругвае военных и гражданских аэродромов.

На стенах Монтевидео появились плакаты и надписи: «Мы не хотим войны, да здравствует Советский Союз!», «Долой американцев, долой кока-кола!» (Кока-кола, конечно, проникло и в Уругвай.) «Аранжатада, кока-кола-нет!» (Аранжата — популярный в Уругвае напиток из апельсинового сока.)

В знак протеста против решений Вашингтонского со-вещания министров иностранных дел в Уругвае была проведена всеобщая забастовка, которая охватила 80 тысяч человек. Шоферы такси в Монтевидео также устроили забастовку и отказались возить американских туристов.

Среди же самых широких масс населения Уругвая живут глубокие симпатии к Советскому Союзу.

И именно эти симпатии и стремление к миру простых людей Уругвая сделали возможным проведение в Монте-видео 12–15 марта этого года американского Континентального конгресса сторонников мира, несмотря на запрещение уругвайского правительства.

Первоначально было намечено созвать конгресс в Рио-де-Жанейро. Однако, когда делегаты уже находились в пути, министр юстиции запретил проводить его в Бразилии.

Тогда местом конгресса был выбран Монтевидео. Не без указки США и здесь была сделана попытка сорвать Конгресс сторонников мира в тот момент, когда уже съехались многочисленные делегаты стран Латинской Америки.

И хотя министерство внутренних дел запретило проведение конгресса, тем не менее правительство, опасаясь гнева народных масс страны, не посмело воспрепятствовать неудержимому стремлению к миру народов Латинской Америки, пославших в Монтевидео в качестве представителей виднейших деятелей культуры и общественно-политической жизни своих стран. И американский Континентальный конгресс сторонников мира состоялся.

Естественно, что уругвайская интеллигенция горячо поддерживает укрепление дружеских отношений с учеными Советского Союза, и встречавшие нас и присутствовавшие на приеме ученые искренно сожалели, что мы не остаемся погостить в их стране.

Сотрудники нашей миссии все время следили за путем «Грибоедова» и опасались, как бы не пропустить возможности встречи с нами.

Наш знакомый и спутник по Ла-Плате — уругвайский биолог — приехал сюда специально, когда узнал, что «Грибоедов» зайдет в Монтевидео, чтобы еще раз встретиться с нами. Прощаясь с нами, он сказал:

— Мы смотрим на вашу страну с надеждой, ибо прогресс науки возможен только у вас.

Дружеская теплота встречи и приема нашей много-численной группы перенесла нас мыслями на Родину, и мы чувствовали себя в доме миссии СССР в Монтевидео, как в родной семье.

Уходим с рейда в полной темноте. Капитан не сходит с мостика, пока не остаются позади мачты «Адмирала Шпее». В 1939 году здесь в водах Ла-Платы был затоплен этот немецкий линкор. Устье Ла-Платы мелкое, и мачты линкора торчат из воды как раз на проходе кораблей из Монтевидео в открытое море. Не повезло немецкому адмиралу: его эскадра была уничтожена в 1914 году в Атлантическом океане у Фольклендских островов, а линкор его имени затоплен «по соседству» в том же океане.

Еще долго я брожу по палубе, посматривая назад, как медленно погружаются в океан огни порта. Наконец, огни исчезают уже совсем, но на низких тучах еще долго виден отсвет уличных фонарей и реклам этой третьей южноамериканской столицы, которую нам пришлось посетить.

Вот уже почувствовался океан-крупная зыбь плавно подхватывает наш корабль и мягко опускает вниз. Свечения моря не видно, и только на востоке, где уже расчистилась широкая полоса неба, видны яркие звезды, и на грани с ним океан серебрится от скрытого тучами лунного сияния.