Иржи Ганзелка - Через Кордильеры

Не раз, начиная с 1931 года, АПРА получала большинство голосов на всеобщих выборах в Перу. Часто с нею блокировалась коммунистическая партия. В 1945 году выборы выиграл блок партий, становым хребтом которого была АПРА. По действующим законам Айя-де-ла-Торре должен был стать президентом, но он отказался от этой должности. Президентом стал либерал и кандидат демократического фронта Бустаманте, несмотря на то, что АПРА сохранила абсолютное большинство в обеих палатах парламента.

Первый удар по вере в партию АПРА нанес президент Бустаманте, после того как он без стеснения, а также и без особого сопротивления с их стороны, изгнал апраистов из правительства. «Революционер» Айя-де-ла-Торре не очень сопротивлялся. Он круто повернул руль, наплевал на все ранее данные обещания и без колебаний изменил цвет своей партии. Он выкрасил ее в панамериканизм и начал распространять слепую ненависть не только к Советскому Союзу, но и ко всем славянам. Полякам, чехам, югославам и болгарам, поселившимся в Перу, он угрожал изгнанием из страны и конфискацией имущества. И наряду с этим он избегал каких бы то ни было угроз в адрес представителей иностранных трестов и концернов.

Ломка политической программы весьма быстро выбила почву из-под ног Айя-де-ла-Торре, и во время военного путча, совершенного Одриа, он бежал от его полиции в колумбийское посольство в Лиме, откуда не высовывал носа целых два года.

Мы осмотрели, правда издали, место его бесславного заточения.

Посольство Колумбии в Лиме днем и ночью охранялось пешими, конными и моторизованными отрядами полиции, располагающей легким оружием всех родов. Зенитные прожекторы каждую ночь заливали ослепительным светом виллу посольства и подходы к нему. Полиция не разрешала никакому транспорту останавливаться в прилегающих улицах. Пешеходы старались за версту обходить это опасное место. Ведь закон о чрезвычайном положении все еще был в силе.

С той минуты, когда спор между Колумбией и Перу о предоставлении права политического убежища был вынесен на рассмотрение международного суда в Гааге, на вилле в центре лимского парка сосредоточилось внимание всей Южной Америки.

Наконец Айя-де-ла-Торре удалось избежать ареста, ордер на который был выдан Одриа, и гнева своих бывших сторонников. Дальнейшую его судьбу Уильям 3. Фостер описывает такими словами:

«Бывший революционер Айя-де-ла-Торре сегодня один из самых злобных врагов всего прогрессивного и один из самых ярых противников Советского Союза. Он перестал болтать о борьбе с империализмом, а его «социализм» все дальше уходит в прошлое. Как и Браудер, он утверждает, что американский империализм явление прогрессивное. По приглашению Рокфеллера он приехал в Соединенные Штаты. Он выродился в ярого защитника всей трумэновской внешнеполитической программы, плана Маршалла, доктрины Трумэна, атомной дипломатии, войны в Корее и всего того, что является логическим завершением его руководящей политической линии».

Честные сторонники прежней революционной программы партии АПРА постепенно примкнули к Коммунистической партии Перу, в рядах которой вместе с рабочими находится также большая часть лимских студентов и много выдающихся ученых и университетских профессоров. Университет Сан-Маркос, старейший на всем западном полушарии, стал центром прогрессивных сил Перу. Именно поэтому он превратился в очаг упорнейшего сопротивления военной диктатуре Одриа.

В 1949 году перуанские студенты пережили свое 17 ноября. Они укрылись в стенах старого университета и выступили против посланных Одриа отрядов полиции и солдат. Произошли столкновения. После нескольких дней безуспешной осады танки Одриа проломили ворота университета и вынудили студентов сложить оружие. Большинство из них было тут же брошено в тюрьмы, рассеянные по всей республике. Из университета были уволены лучшие профессора, и правительство рассредоточило отдельные факультеты по всем уголкам Лимы, чтобы предотвратить какую бы то ни было возможность скопления и организации студентов в едином центре. И все же оно ни на минуту не усомнилось в том, что огонь сопротивления не перестал тлеть и что он может в любой момент вспыхнуть ярким пламенем.

Все дело в нефти

Военный мундир давно уже символизирует собой неограниченную власть в Перу. Солдаты решают все, что только вообще позволено решать перуанцам. В Перу диктатора Одриа армия — это каста людей, которые не должны ни в чем испытывать недостатка. Генерал Одриа вкладывает в эту касту все большие и большие капиталы. Для этого он запасся всем необходимым.

Достаточно взглянуть на состав правительства Одриа — хунту милитар. В числе двенадцати членов кабинета три генерала, два контр-адмирала и семь полковников. И ни одного штатского министра. Республика Перу хвасталась перед миром самой современной военной авиацией Южной Америки. У нее были бомбы и танки, современные пулеметы и моторизованные части.

И все это накапливалось не только для военных парадов.

С 1929 года республика Перу постоянно затевала споры с соседним Эквадором. Спорили о пограничной территории между реками Напо и Мараньон. Наконец дипломатические стычки сосредоточились на новой теме: граница по реке Сарумилья. Повод был всегда под рукой, ибо Сарумилья меняет свое русло почти после каждого паводка.

Дело, однако, было не в реке и пустыне, не в клочке океанского побережья и не в тропических дебрях к югу от Мараньона. Все дело было в нефти.

Война не могла окончиться ни чем иным, как победой вооруженных до зубов агрессоров. Повод перуанских политиков и воевод был прост до наивности: по утверждению перуанских дипломатов, Эквадор угрожал безопасности северной границы их страны.

Но вот в Перу снова начинают поговаривать об опасности, угрожающей Эквадору. И тогда генерал Одриа идет по пути всех военных диктаторов: он стремится заткнуть рот своим политически противникам выдумкой об опасности извне. При этом имеется и другой довод: захвачены еще не все месторождения эквадорской нефти. У Перу на все случаи жизни есть надежный поставщик оружия. Военные материалы поступают сюда из страны, которая покровительствует военной диктатуре Одриа, точно так же как и вождю партии АПРА: они поступают из Соединенных Штатов Америки.

А северный покровитель оказывает на Перу не только экономическое давление. Выкачивание стратегического сырья, использование дешевой рабочей силы и доходные поставки оружия и различных товаров — это лишь одна сторона сотрудничества. Соединенные Штаты помогли — разумеется, лишь в интересах свободы и демократии Перу и абсолютно бескорыстно — построить на тихоокеанском побережье Перу большие доки и базу подводных лодок. Задолго до этого мы проезжали по другому побережью, в другой части света, мимо других баз подводных лодок. Они находились еще дальше от берегов Северной Америки, чем побережье Перу. Они вырастали на берегах Средиземного моря в бывшей итальянской колонии Киренаике. Хотя формальными хозяевами там были англичане, в руках которых находилась военная администрация колонии, базу подводных лодок в Бенгази и военные аэродромы на побережье Северной Африки строили американцы своими средствами и для себя. И в этом случае речь шла тоже только о сотрудничестве и бескорыстной помощи.