Натали Гагарина - Брак по-арабски. Моя невероятная жизнь в Египте

Алекс рассказывал, а у меня перед глазами прорисовывалась мрачная, безрадостная жизнь женщин арабского Востока.

– Девочкам в арабских странах раньше не давали никакого образования. Они не знали ничего, кроме Корана. Только в очень богатых семьях девочек учили читать и писать, – Алекс рассказывал медленно, с длинными паузами. – У моей матери тоже был домашний учитель, научивший ее читать и писать. Но о таких науках, как история, естествознание, математика, даже речи не шло! Зато священные суры Корана она знала назубок. В Египте только в последние десятилетия девочек стали более-менее хорошо учить, и это благодаря Закону о всеобщем среднем образовании. Египет – самое продвинутое среди арабских стран государство в отношении образования, положения женщины в обществе и защиты ее интересов в семейных отношениях. Если работающий муж умирает, а его жена никогда не работала и находилась на его содержании, она по закону будет продолжать получать ежемесячную зарплату мужа после его смерти, а потом и пенсию, какую назначили бы ему. Моя мама никогда не работала, а после смерти отца ей назначили очень высокую пенсию. Ведь он был почти министром.

Кроткая мама Зейнаб прекрасно справлялась с хозяйством. И если отец непомерно баловал своих детей, то она, наоборот, всегда была строга с ними. Ее строгого, молчаливого взгляда дети боялись больше, чем громкой ругани любого другого человека.

Вначале, до рождения Алекса, его семья жила в большом доме, принадлежавшем отцу. Потом правительство Египта решило строить метро в Каире, дом оказался на пути трассы, его должны были снести. Взамен старого жилья семье предоставили большую квартиру в центре Каира в английском элитном доме, где и родился Алекс.

Это Каир, детка!

Выйдя поздним вечером на улицу, мы без проблем наняли такси. Стоило Алексу поднять руку и щелкнуть пальцами, машина просто появилась рядом с нами.

Это были «Жигули»! Можете себе представить?!

Мы уселись на заднее сиденье, и водитель – пожилой араб – помчал нас туда, куда сказал Алекс. Я вертела головой то влево, то вправо, охая и вскрикивая от удивления. Алекса просто перло от гордости за свой город, за страну, где он живет, и от удовольствия, что меня все это поражает и безумно нравится! На все мои вопросы и восторги он отвечал: «Это Каир, детка! Это – Каир!»

Центр Каира потрясал своим величием и роскошью. Красивые здания, облицованные цветным мрамором, оригинальное освещение, роскошнейшие витрины магазинов, дорогие, сверкающие автомобили – все это было для меня волшебной сказкой. Это был дворец султана Харуна ар-Рашида, только на современный манер и размером с город.

Грандиозные мечети, медресе и мавзолеи были выложены полосатой кладкой аблак. Возле мечетей высились изящные минареты, а их купола красовались над городом, создавая сказочный пейзаж. Во все века египетские султаны вкладывали огромные деньги в строительство величественных памятников, оставляя потомкам невероятную красоту и прочнейшую память о себе. Во времена правления мамлюков в Египет хлынул поток скульпторов, художников и ученых мужей со всего мира. Это превратило Египет в центр исламской культуры.

Каир – это венец арабского мира. Источник гордости жителей и всех мусульман. Каир – чудо древних мировых цивилизаций. Все арабы мира гордятся Египтом. По сравнению с мощью, богатством и достижениями древних египтян, Аравийский нефтяной клондайк кажется ничтожным и временным.

После низложения последнего египетского короля Фарука в 1952 году в Египте восемнадцать лет проводилась политика строительства арабского социализма. Именно за это время среди красивейших минаретов и жилых кварталов из белоснежного камня появились серые безликие совдеповские «коробки», уродующие город своим видом. Увидев их здесь, я была удивлена и нисколько не обрадована. Социализм «наследил» не только в Европе, но и в Африке.

Мы почти час ехали по городу, потом свернули к Нилу. Вдоль ярко освещенной набережной друг за другом стояли яхты с яркими названиями. Это были плавучие рестораны, бары, дискотеки, гостиницы.

Таксист по просьбе Алекса остановил машину у роскошной белоснежной яхты. Но мы не стали подниматься внутрь, а уселись на подиуме перед трапом, за круглым деревянным столиком, в свете огней и звуках восточной музыки. Услужливый официант подал нам меню и принес воду со льдом в высоких стеклянных бокалах.

– Алекс, я такая голодная! Я съем целого барана! – вертя в руках меню, написанное на арабском и английском, доложила я.

– А я – целого верблюда, – засмеялся Алекс. – Не волнуйся, я знаю, что здесь нужно заказывать. Тебе понравится. – Он жестом позвал официанта и заказал еду для нас обоих.

Ждать пришлось недолго. Буквально через десять минут стол был заставлен тарелками с салатами и плошками с разными соусами. Оригинальное плетеное блюдо с булочками целиком захватило мое внимание, и я сразу съела одну, а потом еще одну. Булочки были свежими, только что из печи, с румяной, хрустящей корочкой и воздушные внутри. Алекс со знанием дела напихал в горячую булочку свежей зелени, влил туда какой-то соус и с таким аппетитом начал есть, что я тут же проделала то же самое со своей. Обалдеть! Это было так вкусно! Но когда принесли две тарелки мяса, я чуть не завизжала от восторга. Тут были и телячьи колбаски, и куриные отбивные, и говяжьи котлетки, и какие-то мясные шарики, как Алекс сказал, из верблюжатины, крольчатины и баранины... Настоящее мясное пиршество – правда, без спиртного. Выпивки в меню не было как факта. Люди разных национальностей ели и о чем-то оживленно разговаривали на арабском, французском, английском. На столах у посетителей был сок, вода, чай... И это, конечно, казалось непривычным, но таким здоровским!

– Жаль, мамы нет с нами, – с улыбкой глядя вокруг, сказала я, – вот бы она посмотрела на эту красоту! И попробовала бы этих мягких арабских булок! Правда ведь, Алекс, моя мама – чудо? Мы обязательно пригласим ее к нам! Да?

– Ну, конечно, милая. Я уже пригласил Марго к нам, когда мы улетали. Но ведь у нее всегда столько работы! Она не может выкроить время для себя, тем более ей трудно найти его для нас....

– Алекс, а ребенка мы будем здесь рожать или в России?

– Конечно, здесь! – твердо сказал Алекс. – В нашем мальчике течет арабская кровь, и он не только наш сын, но сын великого Египта!

«Как будто в нем нет моей крови и он не может быть сыном великой России», – подумала я про себя, но вслух произнести не посмела.

Странно, всего лишь одни сутки я находилась на египетской земле, но уже повиновалась мужчине так, как и представить себе раньше не могла. Почему это? Что случилось с моими мозгами, едва я ступила на эту землю?