Арнольд Якоби - Сеньор Кон-Тики

Ученый такой нашелся. Им оказался 54-летний Тур Хейердал. Он решил пересечь Атлантический океан из Старого Света в Новый по наиболее доступному пути.

Такой путь пролегает вдоль берегов Северо-Западной Африки, где идущее с севера Канарское морское течение отклоняется на юго-запад и в центральной части океана переходит в Северо-Экваториальное. Господствующие здесь пассатные ветры тоже дуют на запад-юго-запад. Если даже в поток попадает не корабль, а неуправляемое бревно, его все равно понесет на запад со скоростью 50 км в сутки в Канарском течении и до 100 км в Северо-Экваториальном и выбросит где-нибудь на острова Вест-Индии или даже на полуостров Юкатан в Мексике.

В конце зимы 1969 г. Хейердал закупил в Эфиопии 150 м3 стеблей папируса, что составило 12 т груза, и перевез его к пирамидам, которые возвышаются на окраине Каира.

Папирус — это дикая водолюбивая трава из семейства осоковых, близкая к злаковым, вырастает до 5–6 м высоты. Высушенный на солнце, он становится золотистого цвета и длительное время обладает плавучими свойствами, благодаря пористым тканям, заполненным воздухом. Лишь размочаленный, с разрушенными по всей длине стебля порами папирус напитывается водой и тонет.

Бьёрн Ландстрём на основе подлинных изображений папирусных лодок в древних царских погребениях возле Луксора, а также в древних погребениях египетских жрецов в Саккаре, на берегу Нила, по просьбе Хейердала воссоздал чертеж древнеегипетского мореходного корабля. Так как в самом Египте не сохранилось папирусного судоходства, как, впрочем, и самого папируса (кроме очень незначительных участков), Хейердал нанял в Республике Чад людей из племени будума, профессией которых было строительство папирусных судов.

В течение весны 1969 г. три африканца во главе со своим бригадиром 34-летним Абдуллой ибн-Гибрином и при участии египетских рабочих построили папирусный корабль. При весе 12,5 т вместе с каютой, мачтой, реями, бортовыми и запасными веслами из кедра корабль имел длину 15 м и ширину 5,2 м, а расчетная грузоподъемность его достигала… 100 т! Хейердал дал этой красивой золотистой ладье имя древнеегипетского бога солнца «Ра».

Правда, чадские кораблестроители привыкли строить папирусные суда для спокойного речного и озерного плавания в пресных водах. По сравнению с древнеегипетскими образцами, где явно видно на изображениях округлое дно и заметно поднятые над гладью моря нос и корма, «Ра» выглядела плоскодонкой, на всем своем протяжении погруженной в воду. Впоследствии это сыграло свою отрицательную роль, ибо были допущены три ошибки — две строителями, а третья экипажем. Строители пытались создать «Ра» по современным озерным образцам — без вздымающейся над водой и загнутой в сторону палубы кормы. Тогда Хейердал вынудил их придерживаться чертежей. Однако в заднюю треть лодки было заложено слишком мало пучков папируса, и она оказалась вместе с загнутой кормой довольно щуплой. В довершение к этому члены экипажа убрали растяжку, идущую от кормового окончания лодки к палубе, и прочность конструкции корабля ослабла, для кормы же это оказалось губительным.

Под бамбуковой каютой строители не постлали дополнительного слоя папируса, который предохранил бы веревки, связывающие пучки папируса. В дальнейшем под ударами волн ерзающая каюта перетерла многие веревки.

Кроме того, уже на старте, в Сафи, когда размещали на палубе грузы, экипаж решил, что место им — вдоль правого, наветренного борта, чтобы широкий парус в сильный ветер не кренил левый борт. Ибн-Гибрин, хотя никогда не плавал в море, интуитивно противился этому решению. И оказался прав: в противоположность обычному паруснику на папирусной лодке наветренный борт должен нести минимальную нагрузку, ибо эта сторона впитывает больше воды. Из-за перегрузки этого борта вещами и под тяжестью воды, поглощенной папирусом, судно получило крен, который так и остался даже тогда, когда груз перенесли в другие места. Между тем притопленный борт оказался вровень с водой и, продолжая принимать удары волн, все более разрушался.

Все это свидетельствовало о том, что современное человечество утратило опыт древних, а члены экипажа лишь новички в папирусном мореходстве.

В соответствии со своими убеждениями Хейердал сам подбирал экипаж «Ра». Кроме плотника ибн-Гибрина, взятого в качестве специалиста по возможному ремонту папирусной ладьи, норвежец пригласил еще пятерых спутников, и все они были из разных стран. Единственный из экипажа профессиональный моряк, ныне инженер-строитель, американец Норман Бейкер стал на борту ладьи штурманом и радистом. Мексиканский антрополог из университета в Мехико, Сантьяго Хеновес исполнял обязанности завхоза. От СССР в экспедиции участвовал врач Юрий Александрович Сенкевич. Итальянский альпинист Карло Маури (среди его предков есть выходцы из Богемии) должен был обеспечить надводную часть съемок документального цветного фильма «Экспедиция Ра», а египетский аквалангист, самый молодой в экипаже, Джордж Сориал — подводную съемку киноленты и подводный ремонт лодки.

28 апреля 497 студентов Каирского института физкультуры потащили «Ра» на канатах по деревянным каткам к автостраде. Затем ее везли автотрайлеры в порт Александрия, а грузовой шведский пароход «Сагахольм» доставил ладью через Средиземное море в порт Танжер и наконец автотрайлеры привезли ее по пыльным дорогам в порт Сафи.

25 мая «Ра» стартовала. На ее пути через океан Хейердал предвидел три опасности: острые скалы Канарских островов, зону бурь после середины маршрута и ураганы в августе в Карибском море. Если лодка благополучно минует две первые опасности, то, пройдя между Малыми Антильскими островами, можно будет решиться на программу-максимум: достичь родины древних ольмеков на южном побережье Мексиканского залива, а не довольствоваться первыми землями Нового Света — островами Барбадос, Мартиника или Тринидад.

Через неделю плавания «Ра» благополучно прошла Канарские острова. А через пять недель после старта, проделав половину пути между землями Старого и Нового Света, Хейердал доложил главам семи государств, граждане которых составляли экипаж ладьи, о том, что на полуфинише все хорошо.

Нужно сказать, что в этот год активного Солнца море почти не было спокойным. На протяжении всего маршрута лодку, как щепку, бросало среди трех- и четырехметровых волн. От постоянных ударов волн правый борт набряк и опустился, открыв воде путь на палубу. Сильно расшатало, а во второй половине пути притопило корму. Волны били уже в стены каюты, и часть ящиков, на которых спал экипаж, была разбита. Для безопасности людей и чтобы отснять достоверный фильм о последних днях лодки «Ра», Хейердал вызвал с острова Мартиника небольшое судно. Встреча в океане должна была произойти в ночь на 14 июля или в середине следующего дня.