Эван МакГрегор - Вокруг света на мотоциклах

Ничего не поделаешь, оставалось ждать или снижения уровня воды, или проезжего грузовика. Я перешел на другой берег, чтобы поискать кого-нибудь в помощь. Городишко на другой стороне был настоящей дырой, вид у него, как после бомбардировки. Оказалось, что это бывший гулаговский концентрационный лагерь. Туда во время правления Сталина сгоняли политзаключенных на строительство Дороги Костей от Магадана до золотых и алмазных копей, которых в этом регионе множество. Я прошелся от одной развалюхи до другой, пытаясь найти хоть кого-нибудь из местных. Тишина стояла зловещая, почти все здания были разрушены. На улицах валялся мусор, металлические обломки и ржавеющие, разбитые машины. Я постучался в дверь лачуги рядом с заправкой. Дверь открыли худой, бледный молодой человек и его беззубый отец, оба подозрительно уставились на меня.

«Привет. Strasvitye, — сказал я. — Хоть кто-то живой, рад встрече».

Они разглядывали меня без всякого выражения на лицах, потом беззубый старик прокричал что-то по-русски.

«Мы на другом берегу застряли, у нас три mototsikl, нам нужен грузовик, чтобы…»

Опять рулада на русском. Я снова пожалел, что плохо учил его на Бульвер-Стрит. Очень жаль.

«Так вот, mototsikl, и нам нужен грузовик, чтобы переправиться через реку. Вы не поможете?»

А в ответ — тишина.

«Мне показалось, здесь продают benzin — надеюсь, он тут еще есть — ну да ладно, приятно было познакомиться. Я из Англии… Э-э-э… Inglesky».

Они слегка оживились. Может, начали что-то понимать?

«Э-э, англичанин? Я англичанин».

Молодой пробубнил что-то по-русски.

«Да, да… — сказал я. — На другом берегу. Три mototsikl, надо переправиться». Снова какие-то русские слова.

«Да-да, здесь рядом… Мы не справимся… Моста нет… нет… Вы не в курсе, benzin тут есть?» Они указали на то, что я принял за бензоколонку. «Хорошо, спасибо». Они кивнули и улыбнулись.

«Вы не знаете, здесь есть грузовик или еще что-нибудь, на чем можно через реку переправиться?» Снова пустой, непонимающий взгляд.

«Ничего здесь нет?» Парень ответил по-русски.

«А может, там есть?» — спросил я, как всегда движимый оптимизмом.

Опять русский.

«Может быть?.. Ну ладно». Я уж было собрался уходить, как молодой человек знаком позвал меня в машину своего беззубого папаши, старенькую «Ладу», давно уже мечтающую стать металлоломом. Он повез меня к мастеру, который чинил проезжие грузовики. Мастер помочь тоже не смог, так я и побрел в наш лагерь ни с чем, обдумывая на ходу планы. Например, соорудить на мосту из каких-нибудь досок рампу через пролом и провести по ней мотоциклы, если вода в реке не спадет до завтра. В лагере Эван развел большой костер, чтобы отпугивать медведей. Еще он лечил последствия первой серьезной встречи с сибирскими комарами — летней чумой восточной России, о которой нас в свое время предупреждали.

«Ты только посмотри», — сказал Эван, спустив штаны и демонстрируя мне голую попу. Я посчитал укусы. Их было пять штук по вертикали, все на одной стороне.

«Вот этот, кажется, славно накушался, да ведь?» — спросил я.

«У-у, жадюга, — ответил Эван. — И это все за раз, за один-единственный присест».

Мы приготовили ужин и съели его под проливным дождем. Потом Клаудио, чью палатку украли, перешел на другой берег и устроился на ночь в одной из заброшенных хижин. Всю ночь мы прислушивались, не подъезжает ли какой-нибудь грузовик, но было тихо. Дождь шел до самого рассвета, и уровень воды на реке стал еще выше. Часов в девять утра мы услышали, как к берегу кто-то приближается. Я пулей вылетел из спальника, натянул одежду и выбрался из палатки. Оказалось, по дороге ехал тот вчерашний парень на русском джипе. Рядом с ним, на пассажирском сиденье, сидела полная пожилая дама, я принял ее за мать молодого человека. Я помахал им, сожалея об отсутствии грузовиков, и посмотрел, как они исчезают вдали. Несколько секунд спустя завопила сирена и все никак не замолкала. Я побежал в ее направлении, забрался на горку и внизу увидел тот же джип — он лежал на боку. Лобовое стекло было выбито и болталось непонятно на чем, из машины раздавались крики. Подбежав к машине, я оторвал стекло совсем: пожилая женщина навалилась сверху на сына, придавив его своим немалым весом. Я вытащил сначала ее, потом его, и они встали рядом с машиной, в грязи, под проливным дождем, явно в шоке. На женщине обуви не было, и я сползал в машину, достал туфли и помог ей их надеть. Парень явно находился на грани отчаяния. Насколько я понял, он эту машину у кого-то взял — и вот теперь она разбита. Мы с Эваном и Клаудио помогли поставить машину на колеса и потом полчаса пытались ее завести, порядком промокнув в процессе.

«Под таким дождем рампу на мосту не построить, — сказал Эван, когда мы вернулись к палаткам и сели завтракать. — Слишком опасно. Придется ждать грузовик — надеюсь, когда-нибудь он здесь все же появится».

Мы решили, что я останусь на дороге ловить проезжий грузовик, а Эван и Клаудио тем временем сходят на другой берег и просушат насквозь сырые спальники и одежду. Клаудио нашел печку в одной из лачуг. Я прождал несколько часов, бродя туда-сюда по дороге; мне часто что-то мерещилось вдалеке, но на самом деле никто не ехал. Перевалило за полдень, я как раз прошелся по дороге в одну сторону и собирался повернуть обратно, как вдруг почувствовал движение за спиной. Я обернулся и увидел Дэвида на «Воине». Единственный раз, когда машина все-таки подъехала, а я ее не услышал.

«Парень, как же я рад тебя видеть», — сказал я, наклонившись к окну «Воина», чтобы объяснить Дэвиду наши проблемы с мостом. Я ему все рассказал, потом отступил назад, повернулся — и вздрогнул так, как еще в жизни не вздрагивал. Всего в тридцати футах от меня стояли два огромных грузовика, а я их опять не услышал. Один был «КамАЗ» с открытым верхом, а другой — «Урал» с большой пассажирской кабиной сзади, как у автобуса. Оба — внушительные гиганты, с приводом на шесть колес и мощным двигателем. Камазовские грузовики — девиз компании: «Нет дорог? Нет проблем!» — разрабатывались в Советском Союзе в семидесятые годы специально для самых непроходимых районов страны. В Арктике, в пустыне, в тропиках и в горах им нет равных.

Из одного грузовика выбрался дородный водитель и назвался Владимиром. Это был крупный человек, словно проекция своего мощного грузовика, с широкой улыбкой и любопытным взглядом.

«У нас мотоциклы, — сказал я. — Грузовик через реку пройдет?» Владимир кивнул.

«Мои друзья на другом берегу, — продолжал я. — Скоро придут. Вещи принесут». Владимир снова кивнул.

Я побежал к мосту, где встретил Эвана и Клаудио. «Я два грузовика нашел, — сообщил им. — Нас переправят. Всё пучком». «Отлично!» — сказал Эван.