Владимир Кудинов - На разных широтах, долготах...

У меня не было сомнения, что он говорит искренне. Поэтому я опередил Фрэнка, который, видно, тоже что-то собирался сказать:

— Что вы, мистер Тнмбери! О чем речь! Кому же знать все тонкости изготовления и качества бумерангов, как не вам?..

— Спасибо, джентльмены, — сказал Джое, сделав полупоклон в нашу сторону, — спасибо за понимание. Так вот, скоро трудно будет найти в Сиднее бумеранг, который был бы сделан австралийским аборигеном-мастером. Некоторые из них, действительно обладающие опытом, уже не занимаются этим ремеслом или намерены вскоре прекратить такого рода деятельность. И, знаете лн, повинны в этом главным образом владельцы магазинов, в которых торгуют бумерангами. Им неважно, кто их изготовляет, им нужны только очень дешевые бумеранги.

Когда мастер-абориген пытается продать им свой бумеранг, как это делалось в недалеком прошлом, в большинстве случаев ему говорят: «Мы покупаем бумеранги только у наших агентов-поставщиков». Но дело-то в том, что агенты, как правило, не имеют бумерангов, изготовленных опытными аборигенами. Они прекрасно знают, что магазинам все равно — настоящий ли бумеранг, хороши ли его полетные свойства, пригоден ли он для метания. Хозяева магазинов не желают платить много денег за них. Однако, когда вы придете к ним в магазин, они скажут вам, что у них имеются прекрасные бумеранги, метать которые — одно удовольствие.

Как же мастера-аборигены могут конкурировать с агентами-поставщиками массовой, бросовой продукции, предлагая магазинам свои высококачественные, настоящие бумеранги? И неудивительно, что часто хорошие мастера не могут свести концы с концами.

В то же время ничего не подозревающие, доверчивые покупатели несут свои деньги в магазин, думая, что приобретают хороший бумеранг, а затем тщетно пытаются овладеть искусством его бросания. Я написал несколько проспектов о бумерангах в помощь людям, приобретающим их, но, к сожалению, они не до всех доходят. И продавцам часто удается обмануть покупателей. Я, в меру своих сил, стараюсь помешать этому. Люди всегда хорошо относились ко мне, поэтому и я стараюсь добром отплатить им.

Тимбери замолчал и присел на бревно рядом со мной. Видно было, что он хочет еще что-то сказать, поэтому, переглянувшись с Фрэнком, мы молча ждали. II он снова заговорил:

— А теперь запомните и расскажите своим друзьям, если вы или они захотят купить в каком-либо магазине возвращающиеся бумеранги для себя или своих детей, которые очень любят такой вид спорта. Продавец магазина всегда будет расхваливать свой товар, давать разные пояснения и обращать ваше внимание на рисунки и знаки, нанесенные на бумеранг. Крестик на одной его оконечности и стрелка на другой часто являются уловкой, способом для успешной продажи. Подобные маркировки вовсе не означают, что бумеранг настоящий и предназначен для метания. Почти каждый человек, если его научить, сможет метнуть бумеранг с таким расчетом, чтобы он возвратился к нему. Однако независимо от того, хороший вы бумерангометатель или плохой, он может и не возвратиться к вам точно, а упасть в десяти-двадцати метрах от вас, если вы его метнули неправильно. Инструкция о том, как метать бумеранг, которую вам бесплатно даст продавец, практически не может быть вами использована — это только еще одно ухищрение, чтобы заставить вас купить его.

Если ваш бумеранг далек от совершенства и наделен недостатками, не метайте его: он может стать причиной несчастного случая. Бумеранг — это оружие и может быть опасным, если попадет в человека.

У некачественно сделанного бумеранга множество недостатков. Например, меньший, чем нужно, угол раствора плоскостей, а их перекосы, по существу, лишают его способности вернуться к бумерангометателю. Он, конечно, упадет на землю, по, вы сами понимаете, если с высоты тридцать-сорок метров он рухнет на голову какого-либо человека, мирно отдыхающего на лоне природы, или попадет в ребенка, то может быть очень печальный исход. И ваш выезд на пикник будет вконец испорчен.

Пока Тимбери рассказывал нам печальную историю о судьбе такого самобытного и уникального оружия охоты, изобретенного в незапамятные времена австралийскими аборигенами, я думал о том, что если не будет предпосылок и условий к восстановлению такого народного ремесла, то после того, как не станет старых мастеров, возвращающиеся бумеранги можно будет найти только в музеях и, таким образом, исчезнет еще один вид народного творчества.

Есть только надежда, что общественность не допустит этого. В противном случае через двадцать-тридцать лет настоящий возвращающийся бумеранг, барган, будет так же редок, как скрипка Страдивари.

Следует добавить еще одно: вопреки существующему мнению бумеранг не так широко был распространен в Австралии. Большинство племен и не знало не только о возвращающихся бумерангах, по и о тяжелых, используемых при охоте на крупных животных — кенгуру, вомбатов — и таких птиц, как страус эму, казуар.

И еще, пока Джое продолжал свой рассказ, я думал о том, что обязательно вернусь сегодня к своей просьбе, с которой обращался к нему уже ранее: рассказать какую-либо легенду или миф. Тимбери во время своих экспедиций за материалом для бумерангов посещает самые удаленные резервации и миссии, знаком со множеством коренных австралийцев, а следовательно, наверняка знает немало легенд и мифов своего народа. Но до сих пор мои просьбы он вежливо отклонял, говоря, что австралийские мифы малоинтересны современным людям.

Я думаю, он просто боялся, что их содержание покажется мне примитивным и я в душе посмеюсь над ними. Но я счел момент удобным и обратился к Тимбери:

— Джое, мы с Фрэнком будем очень благодарны вам, если вы расскажете нам какую-либо, по вашему выбору, легенду.

Фрэнк согласно закивал.

Наступила пауза. Наконец Тимбери сказал:

— Хорошо, мы сегодня много говорили о бумерангах. Почти все время, что вы находитесь здесь, разговор шел о них. Я расскажу вам легенду о том, как появился первый бумеранг.

В давние времена, когда мир был еще совсем молод, — начал Тимбери, — небо находилось очень низко над землей. Оно нависало так низко и было таким тяжелым, что земля была почти плоской и лишь кое-где поднимались невысокие холмы. Жить на такой земле было неудобно ни людям, ни животным, ни растениям — живые существа вынуждены были ползать, а деревья не могли расти. Поэтому земля была покрыта лишь травой и низкорослым кустарником. И так длилось долго. Мужчины, женщины и дети ползали или, в лучшем случае, передвигались на четвереньках.

Многие люди пытались выпрямиться во весь рост, особенно те, кто чувствовал в себе силу. Но тяжелое небо оказалось неподатливым. И одни быстро сдавались, другие заболевали, а то и умирали от перенапряжения. Но все же нашелся один даен[6], который изменил мир. Был этот человек виринуном — мудрецом, волшебником, знахарем; он очень хотел, чтобы всем легче жилось на земле.