Уилл Рэндалл - Год в Ботсване

— Хватай, братан!

Я медленно повернулся и обнаружил, что Фил открыл крышку сумки-холодильника, стоявшей меж сиденьями. Ряды серебристых верхушек пивных бутылок смахивали на патроны в обойме. Я неистово — насколько это мне удавалось — покачал головой, однако Фил отточенным движением невозмутимо выудил бутылку и зубами ловко сорвал с нее крышку. Не отрывая глаз от дороги, он так же натренированно выплюнул эту крышку в коробочку, привинченную к приборной панели. Когда же он протянул прохладную бутылку мне, я взял ее с воодушевлением человека, которому предлагают боевую гранату.

— Да ладно, давай хлебни! Тебе поможет!

Не знаю, не знаю. Я поднес ее к губам так же неохотно, как и Сократ свою чашу с ядом.

— Ну и как тебе этот старый грузовик?

— М-м-м… Просто замечательный… А, э-э-э… Что это такое? То есть… что ты с ним делаешь?

— Спокойно, Уилл. Сейчас сам все увидишь. Слушай, а поехали в буш, в самую гущу. Класс, тебе понравится.

— А, ты имеешь в виду, типа сафари на грузовике? — отважился я. Последнее, что мне хотелось делать в тот момент, так это ехать «в самую гущу».

— Ну да, типа того, братан. Видишь, эта красотка полностью оснащена. Возим группы. Бивачное снаряжение, весь запас, какой только пожелаешь, кухонное оборудование. Все, что надо. Мы можем устроить поездку где-то для двадцати PAX’ов. Ну, в смысле — пассажиров, клиентов.

— А, понятно. Все хочу узнать, как этот «PAX»[6] расшифровывается. Часом не знаешь?

— Без понятия, братан. Но эта красотка легко преодолеет пол материка — можно ехать чуть ли не месяц до следующего пополнения запасов.

Еще пять минут в перегретой кабине — и я не выдержу. Я глубоко вдохнул и сделал глоточек пива.

— Прикинь, я завтра уже выезжаю. Набрали шестнадцать человек, утром будут. Французы и немцы — новая партия туристов. Повезем их по Намибии, Калахари, через Ботсвану, ну, и до водопада Виктория.

Чуть больше двух недель, слышишь? Будет здорово.

— Ну да.

«Ну же, Уилл, давай, спроси у него про Ботсвану!»

— А… это далеко? — Или что-то в этом роде.

Я глотнул еще пива и вступил в схватку с возмутившейся пищеварительной системой.

— Ну да, братан, почти пятнадцать сотен миль. Славное расстояньице.

С последним утверждением я едва ли мог согласиться.

— Так вот, я оставлю их там, а затем двину в Замбию, Малави, Кению. Слышишь? Там классно. Полная жесть! — Было довольно странно слушать такую характеристику в качестве положительного отзыва.

От одних лишь рассказов Фила мне захотелось снова завалиться в кровать. Однако я решил побольше узнать о его работе.

— Тебе ведь не приходится все за туристов делать, а? В смысле, готовить им, ставить палатки и… ну, трепаться с ними, развлекать.

— Ну, братан, вообще-то они должны вписываться, помогать, ну там, работать как одна команда и прочая фигня. И Джейни тоже поедет.

— А, ну да. А кто это? — Я выпрямился на сиденье и, когда снова потянулся к бутылке, с тревогой обнаружил, что она уже пуста.

— Джейни моя подружка.

— А, понятно.

— Она классная, умеет готовить, делает и барбекю — его здесь называют «braais». И еще она гид, показывает всю эту интересную фигню по пути. Флора там и фауна. Завтра Джейни прилетает из Великобритании — она вообще-то англичанка. Была у своей мамаши в Рединге, так что в аэропорту мы все завтра утречком и встречаемся. Немного рановато — там надо быть в полседьмого.

— Ха-ха. Думаю, в такую рань я все еще буду крепко спать!

— Не могу тебя винить за это. Ну а теперь расскажи, ты сам-то чем думаешь заняться теперь?

В жизни бывают моменты — во всяком случае, в моей, — когда человек совершенно не в состоянии принять решение. Это когда все «за» и «против» смешиваются в полнейшую кашу. Совершенно разумным в такой ситуации представляется ничего не делать и никуда не ехать — но, с другой стороны, это также кажется и совершенно неразумным. Теперь настал именно такой момент.

— Ох, я даже не знаю. А что бы ты мне посоветовал?

— Ну… — Фил умолк и задумался. — Из города я уезжаю. Поэтому надо бы провести оставшееся время с максимальной пользой. Не знаю даже… Как насчет вдарить по пиву?

— Э-э-э…

— Не хочешь? Эй, погоди, я знаю! Можно поехать на Столовую гору. Там классный бар. У меня там друг, Кристиан, — управляющий туристической конторы, и мне все равно надо заскочить и забрать у него манатки, которые я закину его семье в Ботсване. И знаешь что? Так здорово прокатиться на фуникулере.

— Э-э-э…

Вообще-то я упорно откладывал поход на Столовую гору с самого приезда в Кейптаун, но Фил этого не знал. С годами я обнаружил у себя все возрастающую склонность к головокружению. Когда-то я кидался снежками с подъемников на лыжных курортах Австрии во всех подряд внизу, совершенно пренебрегая собственной безопасностью и международными отношениями. Хотя мне, конечно же, и в голову не приходило совершить нечто совсем уж абсурдно опасное или вычурное, вроде прыжка с эластичным канатом, однако я все же был не прочь прыгнуть с парашютом. Впрочем, то было лишь в порядке тщетной попытки произвести впечатление на очень красивую, но слишком уж любящую экстрим молодую коллегу. К счастью, прежде чем потребовать от меня демонстрации готовности к серьезным отношениям, она исчезла далеко за бугром. Теперь же мир начинает плыть у меня перед глазами, а сознание норовит выскочить откуда-то из области затылка, стоит мне лишь выглянуть из окна второго этажа. Поездка на эскалаторе превратилась для меня в настоящее испытание. А уж Луна-парк… Лучше сразу на Луну.

Странно, но самолеты совершенно не представляют собой проблему. Как-то мне объяснили, что в этом случае тело и мозг уверены, будто ты просто находишься в какой-то комнате, а ноги стоят на полу. По моим же соображениям, такая безбоязненность скорее вызвана богатым выбором маленьких бутылочек джина, которые развозят по салону на тележке.

Однако сейчас, захваченному в плен, да еще в немощном состоянии, мне, судя по всему, не оставалось ничего другого, кроме как последовать за своим предводителем. Пока Фил терзал коробку передач и мы карабкались по узкой извилистой дороге, ведшей к станции фуникулера, я всячески старался себя подбодрить.

Внизу великое множество восторженных и вооруженных мороженым детишек, подпрыгивая от нетерпения, таращились на вершину.

— Эй, спорим, что фуникулер сломается? Тогда нас придется спасать парашютистам с вертолета, — заявил один преисполненный оптимизма мальчик другому.

— Ну нет, чувак. Если один из этих тросов порвется, тогда все взорвется и загорится, и даже гора может рухнуть. Нам тогда точно придется броситься вниз и пару раз кувыркнуться как ниндзя, — ответил его милосердный и настроенный фаталистически товарищ, в то время как я обливался горячим потом.