Бенгт Даниельссон - Позабытые острова

— Похоже, мы недооценили нашего кока, — сказала Мария-Тереза. — Он же чудо чистоплотности. Пожалуй, не стоит засиживаться, не то мы и вечером ничего есть не будем.

Мы согласились с ней и зашагали дальше. Дорога змеилась вдоль ручья, — во всяком случае, некогда здесь был ручей, теперь осталось только каменистое русло да жалкая струйка воды, кое-где образующая лужицы. В одной луже дети набирали воду в пивные бутылки. В ста метрах выше по течению две женщины стирали рубахи, еще дальше мылся дряхлый дед. Нам тотчас расхотелось пить.

То и дело навстречу попадались люди, но у нас отпала охота здороваться. Что толку? В свою очередь, местные жители относились к нам с очевидным равнодушием. Вот почему мы буквально подпрыгнули от неожиданности, услышав вдруг чей-то ласковый мелодичный голос:

— Хаере маи тамаа! Заходите, поешьте! Хаере маи тамаа!

Ясно: таитянин. «Заходите, поешьте» — таитянское приветствие. Некогда оно, быть может, понималось в прямом смысле, теперь это формула вежливости, вроде нашего: «как дела?» или «передайте тысячу приветов». На Таити это обычный в деревнях возглас, так приветствуют даже совершенно незнакомых людей. Отвечать надо: «Уа паиа вау» — «Я сыт» (буквально: «Я наполнен»), И мы, крикнув в ответ «Уа паиа вау», продолжали свои путь, не оборачиваясь на голос. Зачем навязываться!

Но мелодичный призыв раздался снова, и в конце концов мы все-таки обернулись. Это был китаец! На своем забавном, певучем таитянском наречии он приглашал нас зайти в его дом, отведать угощение, сопровождая свои слова изысканными жестами и непрерывными поклонами. Как же поступить? Может быть, и впрямь зайти, посидеть немного? Глядишь, узнаем что-нибудь полезное. Мы приняли приглашение и едва переступили через порог, как хозяин созвал нескольких ребятишек из своего многочисленного выводка и велел им накрыть на стол.

— Славный малый, — сказал Ларри.

— Наконец-то хоть один достойный человек, — согласился художник.

Я же с самого начала заподозрил неладное, а когда на столе появились тарелки и приборы, и вовсе заколебался.

Меня удивило не присутствие китайца в долине Ваитаху, а его приглашение. Китаец обычно не заманивает европейца, если не рассчитывает что-нибудь заработать. И как только еда появилась на столе, я спросил нашего любезного хозяина, сколько это будет стоить. Для него явно было неприятной неожиданностью, что я сразу же заговорил о деньгах. Видимо, он рассчитывал поговорить о цене потом, когда все будет съедено и мы уже не сможем отказаться. Наконец хозяин назвал сумму, мы предложили половину; судя по лицу купца, результат превзошел его ожидания. И мы, основательно проголодавшись, энергично принялись за еду. Справедливость требует сказать, что все блюда были отменные.

Наш Ларри тоже был парень не промах, и тут его осенила великолепная идея. Быть может, с помощью китайца он найдет что-нибудь подходящее для съемки? Несколько бамбуковых хижин с первобытными людьми, воин с копьем, полногрудые девушки в лубяных юбочках… Китаец тотчас понял, что нужно Ларри (вероятно, ему было не впервой), и обещал помочь. Разумеется, за приличное вознаграждение. Мы предоставили двум комбинаторам состязаться в изворотливости и втроем пошли дальше.

Сперва нам попалась лавка китайца, и мы решили заглянуть в нее. Это был лучший дом во всей долине, выстроенный совсем недавно и покрашенный в ярко-голубой цвет. Внутри — полки, прилавок, огромный холодильник новейшей марки, стойка с прохладительными напитками. На полках были консервы, ткани и всякая всячина с маркой «Made in China»[12]. Несколько маркизцев сидели на полу, посасывая ледяные кубики или потягивая лимонад.

Продавец (видимо, сын или брат нашего знакомого) справился по-английски, что нам угодно. Мы ответили, что сперва хотим посмотреть.

— Кусок льда? — предложил он.

— Сколько стоит? — осведомился я холодно, как того требовал товар.

— Пять франков.

— Гм… И много вы продаете?

— Все жители долины несколько раз в день покупают.

Я быстро прикинул в уме: пять таитянских франков, в долине двести жителей. По нескольку кубиков в день на человека. М-да, заработать можно. Впрочем, врач заработал бы еще больше. Есть лед не очень-то полезно, особенно детям. Я сам видел устрашающие примеры в других районах Французской Океании.

Купить, что ли, один кубик? Но я тут же спохватился. Вода, конечно, из того самого ручья. Мне много раз приходилось прежде пить грязную воду, но почему-то именно здешняя вода вызывала у меня неодолимое отвращение. И я решил отдать предпочтение лимонаду. А Линь (так звали продавца) достал бутылку без ярлыка, наполненную розовой жидкостью, и запросил за нее двадцать пять франков.

— Это французский лимонад или таитянского производства? — спросила Мария-Тереза.

— Моего собственного производства, — гордо отозвался А Линь.

Обойдемся без лимонада. А больше как будто и нечего покупать, надо идти. Но А Линь не хотел отпускать нас так легко. К тому же мы еще не все посмотрели! И он пригласил нас последовать за ним в заднее помещение. Любопытство взяло верх. Вдруг у него есть какие-нибудь маркизские древности?

Мы и впрямь увидели древности, да только не маркизские: чугунную кровать с латунными шарами и настенные часы двух видов — с позолоченным маятником и домик с кукушкой. Польше ничего в комнате не было. А Линь особенно гордился часами и обстоятельно расписывал нам их достоинства.

Маркизцы тоже присоединились к нам, и когда А Линь открыл часы с маятником, — они показывали половину третьего, — островитяне, восхищенно разинув рты, с завистью уставились на сверкающую позолоту. Совсем иное впечатление на них произвела висевшая напротив «кукушка» — на ней было пять минут восьмого. А Линь начал вращать минутную стрелку, и украшенная перьями деревянная птичка с криком «ку-ку!» выскочила из дверцы. Оглушительный хохот встретил ее появление. А Линь сделал стрелкой еще один оборот. Снова громкий смех. Еще круг… Смех. Круг…

Мы испугались за рассудок островитян и попросили А Линя прекратить представление.

— Обычно я кручу гораздо дольше, — с обидой заметил А Линь, но все-таки захлопнул часы, после чего зрители вернулись к своим льдинкам и лимонаду.

Наглядевшись на чересчур цивилизованных жителей долины, мы решили уйти куда-нибудь в глушь, подальше от деревни. Что если подняться на плато, там, наверное, широкий обзор? Нам это было просто необходимо. Мы нырнули в заросли. В тот же миг подала голос шхуна. То ли погрузка закончилась быстрее, чем рассчитывал капитан, то ли местные жители последнее время не очень-то налегали на заготовку копры. Это случается на островах.