Полли Эванс - Испания. Горы, херес и сиеста

Они всегда были талантливыми певцами и музыкантами. Но многие исполнители фламенко, не из числа цыган, выступают против этой версии, объясняя это тем, что цыгане странствовали по многим европейским странам, и не только по Испании. Поэтому музыка, похожая на фламенко, появилась среди цыган и в Англии, и во Франции. Считается, что своими корнями фламенко уходит в грубую почву Андалусской земли и является плавильной чашей многих культур: византийцев, римлян, арабов, евреев и лишь потом, в самом конце, цыган.

Блас Инфанте, адвокат и лидер национально-освободительного движения Андалусии, выдвинул очень интересную версию. Андалусия, считал он, обладает более сильным арабским наследием, чем остальная часть Испании. Мавры несколько веков царствовали здесь, после того как прибыли с севера, и оставили богатое музыкальное наследие. В 1609 году несчастные старые мавры были выселены Филиппом III из страны. Им было некуда идти. Тот, кто вернулся обратно в Африку, был убит или продан в рабство. Но большая часть мавров подалась в горы Андалусии, где оказалась под защитой цыган, которые сами были кочующими изгнанниками. Они прониклись ритмами музыки мавров: слово «фламенко» произошло от арабского felah-mengu, что означает «рядовой работник, спасающийся бегством». К сожалению, идеи Бласа Инфанте по поводу андалусских корней не были одобрены солдатами Франко, и они казнили его в 1936 году, чтобы тот уже больше никогда не высказывал вслух своих мыслей.

Но все же первый аккорд, написанный для фламенко, переносит нас в XVIII век. Чуть позже в таких городах, как Херес, Кадис и Триана, находящихся в Севилье, появились первые школы танца фламенко. (До сих пор в этих трех городах ведутся горячие споры, в каком же из них начали петь и танцевать фламенко первыми.) Прошло время, и фламенко стало включать в себя три составляющие: песню, танец и гитару. Сегодня на всех фестивалях фламенко во всем мире можно увидеть и услышать все: от веселых ритмов танца севильянас до печальных тягучих мотивов канте хондо (напоминающих завывания мартовского кота). Но, как говорят страстные любители фламенко, понять и прочувствовать его можно, только увидев и услышав его вживую. Настоящее фламенко, по их мнению, начинается после полуночи, когда группа друзей собирается в темном и грязном подвале бара. Неистовые танцы, бешеный ритм, песни, и во всем этом чувствуются страсть и особая боль. И конечно, все это утопает в море вина.

Я с ужасом представила, что было на уме у Майкла, когда он приглашал меня в бар. Началось все с обеда, во время которого он смеялся над всеми моими шутками, что было для меня недобрым знаком. Однако я продержалась до конца, ведь так хотела увидеть фламенко. Когда я стала расспрашивать его, где находится тот бар, Майкл ответил не сразу.

— Ну, — сказал он, — мне надо позвонить Борису. Я познакомился с ним вчера вечером. Думаю, он знает, где находится бар.

Борис? Странное имя для страстного танцора фламенко. Может быть, он продает подержанные автомобили марки «фольксваген»?

Наверное, он какой-нибудь продавец из Германии, а не сексуальный гитарист-мачо с волосатой грудью, виднеющейся из-под незастегнутой рубашки, что всегда привлекает внимание посетителей. Майкл позвонил Борису по мобильному:

— Привет, Борис! Это я, Майкл, узнал? Помнишь, мы познакомились вчера вечером? Да, это я… Ты сегодня вечером будешь там? Ты дома? Да, со мной тут одна девушка… Отлично! Мы придем к тебе… Через час будем… Отлично… Пока!

Мы? Через час? Тут одна девушка? Ехать к Борису домой? Конечно, я могу показаться слишком недоверчивой, но отношусь ко всему такому с подозрением. А вдруг Майкл и Борис какие-нибудь извращенцы и любят соблазнять молодых девушек (ладно, не очень молодых девушек)? А вдруг они заманивают бедняжек в какой-нибудь темный подвал и силой заставляют их принимать наркотики, приковывают цепями и держат в таком состоянии неделями, при этом мучают музыкой фламенко, играя на гитаре? А может быть, они порадуют меня песней «Мой путь» после бокала шотландского виски с апельсиновой «Фантой»? А может, никакого фламенко не будет и это просто их маленькая хитрость? Либо я очень цинична, либо Майкл просто хочет затащить меня в постель. Подумав обо всем этом ужасе, я сразу же решила, что ни к какому Борису с ним не пойду. Это не для меня.

— Мне очень жаль, Майкл. У меня уже давно не было никакого секса, но я не собираюсь идти с тобой ради этого к Борису. Может быть, у тебя со мной что-то и получится, но только для этого тебе придется узнать телефонный номер тореадора по имени Эль Хули.

Произнеся это, я горделиво задрала голову, повернулась к Майклу спиной, мысленно послав ко всем чертям его и Бориса с наркотиками. Вернувшись в гостиничный номер, я легла в одинокую постель и, включив телевизор, стала смотреть ночной выпуск прогноза погоды.

Глава 19

На берегах реки Гвадалквивир

Дорога до Севильи оказалась гораздо более нервной, чем я ожидала. На моей карте была отмечена узкая и короткая дорога класса «Б», которая плавно перетекала в шоссе с двусторонним движением.

— Нет-нет, дорогая, это совсем не крупная автомагистраль, — успокаивали меня сотрудники компании «Мишлен», держа в руках желтые карандаши. — Это не очень оживленная двухполосная дорога. Она приведет вас прямо в сердце города.

Сотрудники «Мишлен» явно хотели ввести меня в заблуждение, и я им не поверила.

За несколько километров до Севильи движение начало становиться все более и более интенсивным.

То, что раньше было дорогой класса «Б», теперь походило на задыхающуюся выхлопными газами трассу с громыхающими грузовиками и резвыми машинками марки «фиат-пунто». Параллельно этой дороге на моей карте была отмечена еще одна такая же отравленная автомагистраль. Дорога была совершенно разбита. Поэтому я решила свернуть на обочину, по которой было очень неудобно ехать. Я сменила направление, свернув вправо и двигаясь в сторону Гранады, выбрав двухполосное шоссе с правосторонним движением.

Вы, конечно, помните, что я уже побывала в Гранаде. Мне там очень понравилось, но я не планировала возвращаться туда так скоро. И тем более совсем не хотела ехать на велосипеде по шумной автомагистрали с синими указателями. Решительно протискиваясь между «сеатами» и «опелями», я продолжила движение в сторону Севильи. Через некоторое время остановилась, чтобы осмотреться, но это не дало никакого результата. Я выругалась. Нервы мои были натянуты как струна, и я помчалась с невероятной для меня скоростью дальше по автомагистрали. Из-за нервного перенапряжения мне требовался отдых, не мешало также и подкрепиться. Я приняла решение остановиться в приличной гостинице и утолить голод. Хотя под рукой оказалась кредитная карта, к услугам банка я не прибегала. Чтобы ничем не омрачать свое пребывание в Севилье, я решила не останавливаться в какой-нибудь дешевой гостинице с сырыми и темными номерами. Я выбрала отель «Лас Касас де ла Худерия».