Жюль Верн - Кловис Дардантор

— Дамы и господа! Благодарю вас за то, что вы соблаговолили принять участие в этой церемонии, которая должна увенчать осуществление самого дорогого из моих желаний!

Судя по началу, Патрик мог надеяться, что речь его хозяина завершится столь же достойно.

— Впрочем, знайте, если вы нашли, что обед вкусен, то десерт будет еще вкуснее благодаря новому блюду, не указанному в меню!

Тут Патрик ощутил некоторое беспокойство.

— О, новое блюдо! — воскликнул, облизываясь, месье Эсташ Орьянталь.

— Нет необходимости, — продолжал месье Дардантор, — представлять вам нашу очаровательную Луизу и ее замечательную мать, позволившую мне удочерить эту мужественную девушку, которая теперь, оставаясь дочерью мадам Элиссан, стала также и моей дочерью…

При этих словах раздались аплодисменты, а у некоторых женщин увлажнились глаза.

— Так вот, получив согласие ее матери, предлагаю на десерт нашу Луизу — блюдо, достойное трапезы богов…

Глубоко разочарованный, месье Эсташ Орьянталь едва не проглотил собственный язык.

— И вы знаете, кому предназначено это блюдо, друзья мои? Одному из вас, славному молодому человеку по имени Марсель Лориан, который, таким образом, тоже станет моим сыном…

— А я? — не удержался Жан.

— А ты будешь моим племянником, сынок! А теперь — музыку! Бум-бум!.. Пиф-паф!.. И пусть шумит их свадьба!

Патрик закрыл лицо салфеткой.

Надо ли досказывать, что на следующей неделе Марсель Лориан торжественно бракосочетался с Луизой Элиссан и что ни его имя, ни имя Жана Таконна не попали в списки офицеров Седьмого африканского стрелкового полка?

Могут сказать: этот роман кончается словно водевиль. Ну и пусть! Да и что еще представляет мое повествование, как не водевиль в прозе, завершающийся под занавес непременной свадьбой?

Послесловие

В ПЕСКАХ И НА МОРЕ

В этом томе представлены два романа великого французского фантаста, очень мало известные массовому читателю.

«Клодиус Бомбарнак» хотя и был переведен в 1906 г. для собрания сочинений, выходившего в издательстве II. П. Сойкина, оставался долгое время в тени знаменитых романов «волшебника из Нанта». Сейчас это издание стало библиографической редкостью и практически недоступно рядовому читателю. Более известен роман в версии издательства И. Д. Сытина (1917), но там он вышел в сильно сокращенном переводе Е. Н. Киселева. Полный перевод на современный русский язык выполнен Е. и Н. Брандисами, но книга эта вышла в Ташкенте тридцать лет назад и также стала редкостью.

«Кловис Дардантор» впервые издан на русском языке в 1907 г., в сокращенном варианте. Для настоящего собрания сочинений выполнен новый перевод.

Роману «Клодиус Бомбарнак» исполнилось сто лет. Его первые главы появились в газете «Солей» 10 октября 1892 г. Еще продолжалась публикация в газете, а в издательстве Этцеля, постоянного партнера Жюля Верна, «Бомбарнак» вышел отдельной книгой. В самом начале 1893 г. Этцель, как это постоянно было с приключенческими романами Ж. Верна, выпустил роскошное подарочное издание с иллюстрациями Леона Беннета, штатного художника серии «Необыкновенные приключения». Все как всегда. И, тем не менее, роман о путешествии французского журналиста по Трансазиатской железной дороге занимает особое место в творчестве писателя.

Прежде всего — «Клодиус Бомбарнак» входит в число тех семи романов, действие которых полностью или частично происходит в пределах бывшей Российской империи. Интерес к России у Жюля Верна пробудился уже давно: еще во время франко-прусской войны 1870–1871 гг. он, находясь на борту яхты «Сен-Мишель», начинает роман «Приключения трех русских и трех англичан в Южной Африке», свое первое соприкосновение с российской тематикой.

Через несколько лет появляется роман «Михаил Строгов», одно из лучших, по мнению французской критики, произведений Ж. Верна. В нем, среди прочего, дается подробное географическое описание России, в том числе природы и городов Восточной Сибири — описание, богатое такими частностями и деталями, которых не мог дать ни один путеводитель, ни один страноведческий фолиант. Жюль Верн никогда не бывал в России, но информацией о нашей стране располагал достаточно богатой для своего времени. Этому он, прежде всего, обязан дружбой со знаменитым французским географом Элизе Реклю. Знакомство с трудами российского академика Петра Палласа (1741–1811) дало писателю возможность ярко и занимательно живописать природу; оно особенно сказывается в пейзажах крымского и кавказского побережий в романе «Упрямец Керабан» (1883). Работая над «Строговым», Жюль Верн, видимо, встречался с выдающимся русским ученым и революционером Петром Алексеевичем Кропоткиным (1842–1921), который как раз в 1876 г. бежал из заключения за границу и охотно делился с европейской интеллигенцией своими обширными познаниями восточных областей России. Видимо, из того же источника Жюль Верн черпал сведения, пригодившиеся ему при описании Сибири в романах «Цезарь Каскабель» (1890) и «Найденыш с погибшей „Цинтии“ (1885).

К сожалению, исследователи творчества Жюля Верна часто вынуждены довольствоваться предположениями. В конце жизни писатель уничтожил все свои личные бумаги, и творческая история многих романов, в том числе и публикуемых в этом томе, остается невыясненной.

Безусловно, что основным толчком к написанию «Бомбарнака» для Жюля Верна стало строительство Закаспийской железной дороги. Нельзя сказать, что писатель очень внимательно следил за развитием науки и техники в России, но он постоянно интересовался теми или иными достижениями русских, особенно в таких областях, как мореплавание, сухопутные географические исследования, зарождающееся воздухоплавание. И в случае творческой необходимости использовал собранные сведения. Например, в романе «Робур-Завоеватель» (1886) Жюль Верн использовал сообщение о летательном аппарате тяжелее воздуха, предке современного вертолета, идея которого сформулирована А. Н. Лодыгиным в 1869 г. Сообщение об этом проекте появилось в русской «Ремесленной газете» в 1871 г. В следующем своем романе, «Властелин мира» (1887), Жюль Верн также вдохновился идеей русских изобретателей, изложенной в статье, которую опубликовала популярная русская военно-морская газета «Кронштадтский вестник» 12 января 1877 г. Речь там шла о первой модели самолета А. Ф. Можайского. Когда в романе «500 миллионов Бегумы» Жюлю Верну понадобилось «изготовить» сверхпрочную сталь для гигантской пушки, он вспомнил о «критических точках накаливания» — новшестве, введенном в технологический процесс инженером Обуховского завода Д. К. Черновым. Эти критические точки, положившие начало научному металловедению, были открыты выдающимся русским ученым за пять лет до написания романа. Был известен Жюлю Верну и высокий уровень подготовки русских женщин-математиков (роман «Вверх дном»).[119]