Полли Эванс - Испания. Горы, херес и сиеста

В мой первый вечер в Сан-Себастьяне, когда я, устроившись за столиком, только собиралась отправить в рот то количество тортильи, какое уместилось на моей вилке, на улице раздался громкий выстрел. Полицейские в шлемах и масках, скрывающие лица во избежание террористических контрмер, начали обстрел участников демонстрации организации «Страна Басков и свобода».

— Hostia puta![3] — крикнула девушка-бармен, всплеснув руками и закрыв ими рот.

Она бросилась к двери, мимо которой проносились испуганные туристы. Ее приятели, завсегдатаи бара, вскочили на ноги, пролив пиво, и стали выглядывать из окон, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Мне очень хотелось забиться под крепкий деревянный стол и свернуться там калачиком, устроившись прямо на использованных бумажных салфетках трехнедельной давности и на обветрившемся, заплесневелом куске чоризо. Можете считать меня трусихой, но я как-то не привыкла к стрельбе на улице в понедельник вечером.

Прозвучало еще несколько выстрелов. Всех мелко затрясло, стало тяжело дышать, послышались ругательства. А потом, через несколько секунд, все стихло. С улицы до нас донеслось глупое хихиканье прохожих, продолживших прогулку как ни в чем не бывало. Посетители бара вернулись к своему пиву.

— О, господи! Что это было? Что происходит? Что за шум? — спросила я все еще дрожащим голосом.

— Да ничего особенного! — ответила барменша, быстро придя в себя.

Ничего особенного? На улицах, примыкающих к старому кварталу города, стояли вплотную друг к другу полицейские фургоны с голубыми мигалками, в то время как прибывшее подкрепление в шлемах и с оружием в руках заняло все улицы. Полицейские недоброжелательно разглядывали прохожих. Вот если бы здесь был Арни, всех он уничтожил бы за считанные минуты. Нервы мои были на пределе: можно ли считать нормальным тот факт, что на улице стреляют?

Жителей Сан-Себастьяна, кажется, это не смутило. Когда пальба закончилась, они перестали обращать внимание на то, что на их любимых булыжных мостовых столпились вооруженные, агрессивно настроенные люди, и спокойно продолжили поедать анчоусы и потягивать пиво. Эти люди были не просто невозмутимы, они изо дня в день становились все хладнокровнее и хладнокровнее. После первого дня в Испании я поняла, насколько впечатлительна. Прибежав в номер, я легла на кровать с резиновым матрацем и только тогда почувствовала себя в безопасности.

На следующее утро на улицах не было ни трупов, ни пятен крови, и я решила, что это хороший знак. Тем не менее все могло измениться в одну секунду. Я проснулась рано, энергично вскочила с постели, приняла душ в грязной общей ванной комнате, стараясь не подцепить при этом никаких кожных заболеваний, о которых была наслышана, затем натянула на себя самую обтягивающую и самую яркую форму из лайкры и, не опасаясь ничего, помчалась по дорогам Сан-Себастьяна в поисках спортивного магазина, который мне порекомендовал владелец гостиницы.

Я не очень хорошо умела кататься на велосипеде и боялась упасть, хотя крутила педали в специальной обуви с велошипами и двигалась плавно, не теряя координации. Как можно мчаться на мотороллере «Веспа» с такой пугающей скоростью? Разве можно при этом так неосмотрительно оборачиваться назад, чтобы обнять и поцеловать девушку, сидящую на заднем сиденье? Неужели этот прыщавый подросток с пушком на подбородке достаточно взрослый, чтобы ездить на мопеде? Разве он не должен надевать шлем и отвлекаться на курение во время езды? И… О черт! Он едет прямо на меня! Я резко повернула руль и ушла от столкновения, с риском для жизни выехав на встречную полосу. И тут до меня дошло, что в Испании правостороннее движение.

Я с трудом отыскала спортивный магазин. Умудрилась пересечь двойную сплошную линию, и мне пришлось идти по обочине дороги, цокая своими башмаками. Специальная форма их подошвы очень удобна, чтобы крутить педали, но ходьба в них могла бы стать новым видом спорта. Но в данном случае цель оправдывает средства. Если бы Папе Римскому понадобился новый святой, а Деве Марии — новая попутчица, я бы согласилась и на это, лишь бы добраться до спортивного магазина Джави «Джайя» в Сан-Себастьяне. Джави внимательно изучил сломанные шестеренки моего велосипеда, изо всех сил стараясь быть спокойным и не проявлять пренебрежения ко мне. Он только паял, чинил и проверял, и это продолжалось достаточно долго.

— У этих шестеренок ползазубрины, — терпеливо объяснял он. — Они работают так — щелчок… понимаешь? Щелчок… и опять… щелчок. Теперь ты попробуй… Вот так, правильно… Щелчок… Еще раз попробуй… Щелчок…

И при этом ни тени недовольства и негатива по отношению ко мне. Он продолжал:

— Тормоза могли бы работать более эффективно, если бы ты заблокировала маленький рычаг вот здесь. И тогда тормозные колодки служили бы тебе вечно и работали бы лучше. Вот так! Щелчок… Попробуй еще раз… Понимаешь? Щелчок… и снова… щелчок… теперь ты попробуй… щелчок. При его разумном использовании у тебя было бы больше шансов на дороге, но ты это упустила.

Он выдал мне специальный клапан, чтобы я могла накачивать шины с помощью насоса на заправочной станции, вместо того чтобы напрягать мои слабосильные женские руки. Когда ремонт и инструктаж закончились, он выписал мне чек на один евро за клапан.

Джави даже предложил мне пройти тест-драйв по короткому, простому маршруту с подъемом от Сан-Себастьяна до Орио и на запад, к живописной рыбацкой деревушке Гетариа. Он утверждал, что это прекрасный маршрут, который позволит мне проехать по тихим деревенским тропинкам и полюбоваться видами на океан. Как оказалось, эта дорога была первым отрезком велогонки «Классика Сан-Себастьян», одного из самых престижных ежегодных однодневных соревнований. Именно на этом участке трассы дебютировал известный спортсмен из Техаса Лэнс Армстронг, который завоевал золотую медаль в 1992 году. В тот день хлестал ливень, перешедший в мокрый снег. Пройдя половину трассы, Армстронг совсем обессилил, а толпа испанцев насмехалась над ним, когда он пересек финишную черту.

Рассматривая на карте маршрут соревнования «Классика Сан-Себастьян», я решила, что единственный подъем, который я должна буду преодолеть, сравним с ничтожно маленьким прыщиком на теле человека.

Какой-то старик, проезжавший мимо в фургоне, кричал, открыв окно и с удовольствием стуча по дверце фургона:

— Animo! Animo! Давай!

Время от времени он отвратительно ржал, я же не разделяла его радости и продолжала крутить педали, недовольно ворча. Мне было тяжело дышать. От напряжения лицо покраснело. Я слезла с велосипеда и пошла пешком. Это занятие явилось для меня более трудным, чем я себе представляла раньше. Мой отполированный, ультралегкий дорожный велосипед, оказалось, не мог без моего участия преодолевать подъемы, как я считала прежде. Я полагала, что мои ноги не будут так сильно напрягаться во время езды, на самом деле все было с точностью до наоборот.