Майкл Такер - Италия: вино, еда, любовь

Тем же вечером мы встретились со всеми завсегдатаями «Palazzaccio» и узнали последние сплетни. Стоило нам переступить порог, как Данила заключила нас в крепкие объятия. Мы с ней разговорились, так и не успев дойти до столика, где сидели наши друзья. Мы поймали себя на том, что последние несколько дней говорим только по-итальянски, и с Николой, и с Энцо, и с Ивано, с Витторией и Доменико. Более того, в разговоре с Данилой мы теперь чувствовали себя гораздо свободнее. Конечно, до такого уровня, чтобы обсуждать, скажем, литературу, нам было еще очень далеко, однако узелок напряжения, который я неизменно ощущал, когда беседа велась на итальянском, явно ослаб. Нам все больше нравилось общаться на этом языке. За то время, пока мы гуляли по нашим владениям с Витторией, спорили с Ивано об итальянской и американской политике, продирались через густой, сочный умбрийский диалект Доменико, осознав в итоге, сколь широкой душой обладает этот человек, мы начали понимать, что есть только один способ познать итальянцев — объясняться с ними на итальянском.

Мы решили еще более углубиться в изучение языка. В феврале мне должно было исполниться шестьдесят. Джил хотела устроить праздник — собрать в Умбрии всех близких друзей, с которыми нас свела судьба. Однако февраль не самый подходящий для этого месяц. Поэтому мы решили отложить празднование до лета, а день рождения отметить, записавшись на двухнедельный интенсивный языковой курс в Риме. Все утро будет посвящено изучению итальянского, а остальной день и вечер мы станем гулять по Риму. На выходные мы будем уезжать домой, в Кампелло, и проводить время с друзьями. Кроме того, мы никогда прежде не бывали в Умбрии зимой. Местные уверяли нас, что это самое лучшее время. Во-первых, здесь очень тихо и уютно, а во-вторых, зимние трюфели гораздо вкуснее летних. Я написал о своих планах нашему турагенту, наметил поездку на три февральские недели и записался на языковые курсы в Риме.

Глава 25

Мало-помалу мы стали выспрашивать у наших друзей-иностранцев, живших в Умбрии, о том, какие у Джоджо с Брюсом планы насчет Мексики. Надолго ли они уезжают? На пару зимних месяцев? А может, они вообще навсегда собираются перебраться на полуостров Юкатан, прихватив с собой всю компанию, которая постоянно их окружает? Нам было больно думать о том, что мы можем их так быстро потерять — ведь мы познакомились совсем недавно!

Приехала Софи, чтобы осмотреть три миндальных дерева за домом. Во время строительства их могли сильно повредить, и Софи желала удостовериться, что они его вообще переживут. Когда она убедилась в том, что как минимум два деревца из трех непременно выживут, мы стали расспрашивать ее, что ей известно о планах Брюса и Джоджо.

Некоторое время она молчала, отчего я подумал, что это тайна, которую она не хотела выдавать. Наконец она покачала головой:

— Я даже не знаю, что вам ответить. Они рассказывают очень мало, чтобы раньше времени никого не пугать. Вы сами знаете, куча народу считает Джоджо просто незаменимой. У нее есть тайное оружие — Брюс. Он может что угодно починить, приготовить, смастерить, построить. А как он умеет улаживать разные вопросы! Эта парочка вне конкуренции.

Это была святая истина, мы очень сильно от них зависели. Джоджо оплачивала наши счета и налоги, она была посредником между нами и итальянским торговым людом. Она имела очень четкое представление о механизме действий итальянской бюрократической машины и умела с ней работать. Джоджо и Брюс знакомили нас с итальянской культурой, они знали, где проводятся лучшие фестивали sagra, где продают лучшие продукты — короче говоря, им было известно, где сокрыты бесценные сокровища подобного рода. Брюс учил меня пользоваться печью, объяснял, как правильно жарить мясо.

— Но ведь вам для всего этого они уже не нужны? — спросил я Софи. Она уже тринадцать лет жила в Италии с мужем по имени Джеффри и сыном Илайесом. Итальянским она владела в совершенстве.

— Нет, мы просто будем очень по ним скучать. Они наши лучшие друзья.

Через несколько дней нам позвонила Джоджо и пригласила на ужин. Брюс решил приготовить свою знаменитую лазанью, и поэтому им понадобились едоки с хорошим аппетитом. Пока Брюс трудился над лазаньей, Джоджо взяла на себя роль кухонного церемониймейстера.

— Он отлично управляется с мукой. Может приготовить из нее все что угодно.

Джоджо помахала Брюсу, тот улыбнулся, как Чеширский кот, и покраснел. Он как раз пропускал тесто через специальную паста-машину, прикрученную к краю стола. Мы только что стали свидетелями того, как он замешивал тесто. Сделал он это очень быстро, мы бы даже не успели пройти из одного конца кухни в другой. Брюс высыпал муку на стол, сделал посередине горки углубление и разбил в него три свежих яйца. Затем взял вилку и ловко смешал муку и яйца. В результате получился ком ярко-желтого теста, которого так и хотелось коснуться рукой.

— Если духовка не подведет, у нас получится отличная лазанья.

— Точно, — кивнула Джоджо, — она нам досталась от Марианны с Джорджем. Они отдали ее нам, когда делали ремонт на кухне. Сочли ее не слишком надежной. Просто когда ставишь ее на прогрев, она иногда отключается.

— Во всем остальном духовка просто великолепна.

Джоджо налила всем красного вина из здоровенной двухлитровой бутыли. Несколько кувшинов этого вина они купили во время своей поездки в Апулию. На вкус оно оказалось гораздо лучше обычного vino della casa. Даже Джил, которая очень спокойно относится к красному вину, протянула стакан за добавкой.

— Кстати, бутылью можно дверь подпирать, — заметила Джоджо.

— Или использовать как большое пресс-папье, — добавил Брюс, который как раз подкручивал валики на паста-машине. С каждым разом листы теста становились все тоньше и тоньше. Когда они стали чуть ли не прозрачными, он опустил их по одному в кипящую подсоленную воду, а затем переложил в заранее подготовленную миску с холодной водой.

— Думаю, я знаю, как справиться с духовкой, — промолвил Брюс.

— В прошлый раз не сработало.

— Это так, но теперь я внес кое-какие изменения.

Он взял большую ложку из нержавеющей стали, открыл духовку и три-четыре раза стукнул ложкой по термоэлементу в основании духовки. Затем он зажег конфорку, не отпуская при этом ручку. Мне показалось, что ему удалось победить духовку.

— А теперь отпусти ручку. Ты ее держишь уже несколько минут, — с мрачным видом произнесла Джоджо.

Брюс послушался. Пламя тут же пропало, а кухня наполнилась запахом пропана. Ничуть не смутившись, Брюс снова несколько раз от начала до конца повторил эксперимент: постучал ложкой, нажал на рукоятку, подержал и отпустил ее. Результат неизменно был один — кухня наполнялась запахом газа. Удача улыбнулась с пятой попытки. Огонь не погас.