Уилл Рэндалл - Год в Ботсване

— Вот об этом-то я и хотел поговорить. Если какие-то проблемы — ты скажи. Так вот, мы всё думали, не захочешь ли ты взять ее класс. Может, только до конца четверти.

На этой стадии своей жизни я уже вполне привык оказываться в совершенно непредвиденных ситуациях. Теперь это меня, как правило, уже не беспокоило.

А в данном случае я и вовсе был по-настоящему обрадован и приятно удивлен.

— Что ж, я согласен. Мне это интересно.

Первоклашки были прелестной группой малышей, с неизменным восторгом принимавшей все предложения Джейни, будь то рисование, музыка, спорт и даже более прозаические чтение, чистописание или математика. Числом их около четырнадцати, и все очень послушные, так что справиться с этими ребятишками мне не составит труда.

— В классе тебе еще будет помогать Элизабет. Кстати, вовсе не обязательно безвылазно сидеть в четырех стенах. Можешь вывозить детей на прогулки, в другие школы. И почему бы тебе не организовать футбольную команду! Они еще малыши, так что с легкостью поместятся в твоей машине — и вперед!

Конечно, Старая Королева-Мама вместит их всех, как говорится, в тесноте, да не в обиде. А здесь, в этом мире, столь благоразумно и живительно свободном от правил и предписаний, нам всем можно будет пуститься в такие приключения, о которых в Англии и помыслить даже нельзя.

У Грэхема после моего ответа на лице отразилось заметное облегчение, и я понял, что он весьма и весьма на меня рассчитывал. Быть может, директор даже обдумывал подобный вариант развития событий, когда я еще только объявился на том футбольном матче в тюрьме. В самой организации школы присутствовал элемент некоей бессистемности, беспорядочности, благодаря чему к возникавшим проблемам можно было легко приспособиться и без труда разрешить их. Эх, до чего же чудесно было не вязнуть постоянно в болоте бюрократии! После двух-трех «Замбези», разомлев на приятном теплом ветерке, продувавшем веранду бара, я окончательно успокоился. Подобный поворот судьбы пришелся мне по душе.

— Я в курсе, Уилл, что малыши уже неплохо тебя знают, но почему бы тебе не присоединиться к Джейни на эти последние несколько дней? Так сказать, переходный период. Усвоишь, чем они там занимаются, разберешься, что, где да как.

— Толково придумано. В общем, договорились. Кстати, о первоклассниках — я только что повстречал Артура и ммэ Кебалакиле. Его отец, по-видимому, нездоров.

— Да, и не говори! — Грэхем внезапно приуныл.

— У него, похоже, ВИЧ?

Я знал, что рано или поздно мне придется столкнуться с этой гнетущей проблемой, негативной стороной Африки, столь контрастирующей со всем остальным более или менее приятным, что мне довелось пережить в Ботсване.

— Да, и ВИЧ у него уже развился в СПИД, а вдобавок, как это часто бывает, очень быстро начался туберкулез. Увы, бедняге уже навряд ли чем-то можно помочь. Как это ни прискорбно. Он работал на разработках в ЮАР, там произошел какой-то несчастный случай с режущим инструментом, и ему сделал переливание крови. А она оказалась зараженной. Так-то вот. К счастью, большая часть детей родилась еще до того, как отец заболел, а младшим, судя по всему, удалось избежать инфицирования. Беда в том, что он слишком долго тянул с лечением — ну, знаешь, с приемом этих антиретровирусных препаратов.

Какое-то время мы молча потягивали пиво. Я внезапно лицом к лицу столкнулся с этой страшной проблемой, стоящей перед странами Африки южнее Сахары.

— К счастью, Габамукуни, кажется, начал хоть как-то лечиться. Авось и выкарабкается.

— Да что ты, неужели и Габамукуни тоже?

— Угу, — кивнул Грэхем.

Вспомнив нашу с Габамукуни поездку в лечебницу, я вдруг понял, почему парень вел себя столь скрытно. Действительно, а что тут скажешь. Мы распили еще пару бутылочек, а затем я несколько неровно вывел Старую Королеву-Маму со стоянки и по пустынной дороге направился домой. Я был так поглощен ужасным открытием, равно как и мыслями о своих новых обязанностях, что даже нисколечко не удивился, когда мне пришлось остановиться посреди дороги на выезде из городка, чтобы уступить путь огромнейшему слону, поднимавшемуся на холм. Когда он прошел, я просто отжал сцепление и поехал дальше.

На следующее утро вчерашние возлияния дали о себе знать, однако мне все же удалось приехать в школу без опоздания. После того как дети построились по классам и произнесли молитву, Грэхем объявил об изменениях в распорядке занятий.

— Итак, теперь все мы знаем, что миссис Джонсон скоро покидает нас, чтобы родить еще одного ребеночка.

Глубокий коллективный вздох:

— О-о-ох!

— И конечно, все мы очень рады за нее и желаем ей всего наилучшего, да?

Общее согласие:

— Да-а-а!

— И все вы будете рады узнать, что в первом классе теперь будет преподавать мистер Рэндалл, однако наряду с этим он также будет продолжать чтение со старшеклассниками.

У первоклассников перехватывает дыхание от изумления — а может, от ужаса; шестой класс издает благодарный ропот одобрения.

Объяснив, что с этого момента я буду присутствовать на уроках первого класса, Грэхем заверил его учеников, что беспокоиться им не о чем, все пойдет гладко. Однако слегка потрясенные лица детишек говорили мне, что они не особенно-то разделяют его уверенность. Я ведь не только уступал в красоте миссис Джонсон, но и был значительно больше нее, да и голос мой несомненно звучал гораздо громче. Некоторые маленькие девочки явно огорчились, а по крайней мере одна, как мне показалось, была готова разразиться слезами. И я внезапно начал склоняться к мысли, что задачка-то окажется много сложней, чем мне представлялось поначалу.

Однако после первого же урока с Ботле, Глори, Кортни, Блессингсом, Олобогенг, Долли, Хэппи, Китсо, Скайи, Китти, Хакимом, Стеллой, маленьким китайцем Ху и Артуром и мне, и моим новым ученикам уже нечего было бояться. Остаток четверти, проведенный в их компании, обернулся чистейшим удовольствием и приключением во много тысяч миль, я уже не говорю о захватывающих футбольных матчах, о которых мы будем долго помнить.

Глава 9

Рождение мистера Манго

Целый водопад слез хлынул, когда для миссис Джонсон все-таки настало время попрощаться со своими учениками. Джейни, конечно же, была весьма тронута, и ее собственные глаза тоже увлажнились, но, к несчастью, слезы учительницы (так заразна бывает зевота) лишь способствовали тому, что ребятишки зарыдали еще пуще, и бедной Элизабет в минуту расставания пришлось одной рукой утирать им перепачканные мордашки, а другой гладить малышей по головам.