Жак-Ив Кусто - В поисках Атлантиды

Вспышки, огонь, пламя, кипящая земля — разве не так рассказывают о свирепом извержении вулкана?

В первых рядах сокрушающе-яростный бой возбудилиКотт, Бриарей и душой ненасытный в сражениях Гиес,Триста камней из могучих их рук полетело в ТитановБыстро один за другим, и в полете своем затенилиЯркое солнце они. И Титанов отправили братьяВ недра широкодорожной земли, и на них наложилиТяжкие узы, могучестью рук победивши надменных,Подземь их сбросили, столь глубоко, сколь далеко от неба,Ибо настолько от нас отстоит многосумрачный Тартар;Если бы, медную взяв наковальню, метнуть ее с неба,В девять дней и ночей до земли бы она долетела;Если бы, медную взяв наковальню, с земли ее бросить,В девять дней и ночей долетела б до Тартара тяжесть.

Медной оградой Тартар кругом огорожен. В три рядаНочь непроглядная шею ему окружает, а сверхуКорни земли залегают и горько-соленого моря.

Там-то, под сумрачной тьмою подземною, богиТитаны Были сокрыты решеньем владыки бессмертных и смертныхВ месте угрюмом и затхлом, у края земли необъятной.Выхода нет им оттуда — его преградил ПосидаонМедною дверью; стена же все место вокруг обегает.Там обитают и Котт, Бриарей большедуший и Гиес,Верные стражи владыки, эгидодержавного Зевса.

Бронзовая наковальня, падающая с неба! Разве она не похожа на жидкую лаву, изливающуюся из вулкана? Отсюда и бронзовая стена, «узкий вход» и бронзовые врата, замкнутые Посейдоном, — точное описание поэтом извержения в непосредственной близости от моря!

Финальный катаклизм

Текст Гесиода не заканчивается поражением титанов. Этот легендарный эпизод, напоминающий действительную чудовищную вулканическую катастрофу, завершает еще одна интерполяция, описан даже потоп:

После того как Титанов прогнал уже с неба Кронион,Младшего между детьми, Тифоея, Земля-великаншаНа свет родила, отдавшись объятиям Тартара страстным.Силою были и жаждой деяний наполнены рукиМощного бога, не знал он усталости ног; над плечамиСотня голов поднималась ужасного змея-дракона.В воздухе темные жала мелькали. Глаза под бровямиПламенем ярким горели на главах змеиных огромных.Взглянет любой головою — и пламя из глаз ее брызнет.Глотки же всех этих страшных голов голоса испускалиНевыразимые, самые разные: то раздавалсяГолос, понятный бессмертным богам, а за этим как будтоЯростный бык многомощный ревел оглушительным ревом;То вдруг рыканье льва доносилось, бесстрашного духом,То, к удивленью, стая собак заливал ас я лаем,Или же свист вырывался, в горах отдаваяся эхом.И совершилось бы в этот же день невозвратное дело,Стал бы владыкою он над людьми и богами Олимпа,Если б остро не думал отец и бессмертных и смертных.Загрохотал он могуче и глухо, повсюду ответноСтрашно земля зазвучала, и небо широкое сверху,И Океана теченья, и море, и Тартар подземный.Тяжко великий Олимп под ногами бессмертными вздрогнул,Только лишь с места Кронид поднялся. Земля застонала.Жаром сплошным отовсюду и молния с громом, и пламяЧудища злого объяли фиалково-темное море.Все вокруг бойцов закипело — и почва, и море, и небо.С ревом огромные волны от яростной схватки бессмертныхБились вокруг берегов, и тряслася земля непрерывно.В страхе Аид задрожал, повелитель ушедших из жизни,Затрепетали Титаны под Тартаром около КронаОт непрерывного шума и страшного грохота битвы.Зевс же владыка, свой гнев распалив, за оружье схватился —За грозные перуны свои, за молнию с громом.На ноги быстро вскочивши, ударил он громом с Олимпа,Страшные головы сразу спалил у чудовища злого.И укротил его Зевс, полосуя ударами молний.Тот ослабел и упал. Застонала Земля-великанша.После того как низвергнул его Громовержец, —Пламя владыки того из лесистых забило расселинЭтны, скалистой горы. Загорелась Земля-великаншаОт несказанной жары и, как олово, плавиться стала, —В тигле широком умело нагретое юношей ловким.Так же совсем и железо-крепчайшее между металлов, — В горных долинах лесистых огнем укрощенное жарким.Плавится в почве священной под ловкой рукою Гефеста.Так-то вот плавиться стала Земля от ужасного жара.Пасмурно в Тартар широкий Кронид Тифоея забросил.Влагу несущие ветры пошли от того Тифоея,Все, кроме Нота, Борея и белого ветра Зефира:Эги — из рода богов и для смертных великая польза.Ветры же прочие все — пустовеи и без толку дуют.Сверху они упадают на мглисто-туманное море,Вихрями злыми крутясь, на великую пагубу людям;Дуют туда и сюда, корабли во все стороны гонятИ мореходчиков губят. И нет от несчастья защитыЛюдям, которых те ветры ужасные в море застигнут.Дуют другие из них на цветущей земле беспредельнойИ разоряют прелестные нивы людей земнородных,Пылью обильною их заполняя и тяжким смятением.

Глава 8. Самый мощный взрыв в истории

Трехцветные обрывы острова Тира. Дантов ад. Вулкан всегда спит вполглаза. Разъяснения Гаруна Тазиева. Десять казней египетских. Дожди из пепла и пемзы. Птицы и обезьяны. Навечно в памяти людской

Существовала некогда на критской земле интересная цивилизация. Величие не мешало ей оставаться мирной. Она достигла вершин искусства, не забыв о корнях своего происхождения. Вместо храмов она воздвигла прекрасные дворцы. Она выработала законы, чтобы укрепить единство. Ее цари-жрецы время от времени собирались и совместно обсуждали дела государства. В своей политике они опирались на торговлю, а не на военную силу. Море, которое их суда бороздили во всех направлениях, было им лучшим союзником. В их сокровищницах скопились такие богатства, что минойцы стали почти легендарными существами — их почитали другие народы, жившие в те же времена. Их разделенное на сословия общество было рабовладельческим, но в противоположность многим другим цивилизациям, сменявшим друг друга, она предоставила женщинам лучшую долю.