Андрей Шилов - Финляндия

Ознакомительный фрагмент

Одни налогоплательщики (например, моя жена как штатный сотрудник финского университета) получают на банковский счет уже чистую зарплату — за них налоги платит их работодатель. Другие (например, я как частный предприниматель) получают весь доход «грязными» и должны платить налоги сами.

Я заранее сообщаю в налоговую, сколько рассчитываю получить за год (занятное получается прогнозирование), налоговики прикидывают мою ставку и присылают мне график выплат. В течение года я плачу налоги, сплю спокойно — и в начале следующего, как и все, получаю по почте заполненную декларацию о своих доходах: налоговая инспекция сама считает все персональные расходы и доходы за прошлый год и предлагает гражданину свой вариант. Можно заполнить декларацию по-своему, а можно согласиться с той, что есть, — больше половины финских налогоплательщиков так и делают. Кстати, зря, потому что налоговая знает о гражданах не все — иногда это приятно, а иногда так теряют деньги. Если годовые расходы на поездки из дома на работу и обратно превышают 600 евро, то лишние затраты можно возместить возвратом налогов.

Так или иначе, человек отправляет в налоговую свою декларацию, и через девять месяцев, в конце сентября, он получает еще одно «письмо счастья»: налоговая сообщает окончательный вариант доходов и расходов за прошлый год. Мне, например, в прошлый раз пришло письмо, в котором налоговики сообщили, что несколько сотен я в предыдущем году переплатил — и в начале декабря эти деньги «капнули» мне на счет. Вообще эти первые дни декабря, когда государство возвращает налогоплательщикам переплаченное, — это неофициальный праздник в Финляндии. Он не отмечен в календарях, но все про него знают. Так вот, в декабре 2014 года граждане получили обратно от государства 2,2 миллиарда евро (в среднем каждый из 3,3 млн осчастливленных получил почти 700 евро, так что мои 300 — даже меньше нормы).

Тех, кому, наоборот, нужно доплатить, обычно меньше: народ старается в этой ситуации не оказываться. В том же 2014 году государство потребовало у 778 тысяч человек доплатить 1,1 млрд евро, в среднем выходило почти по полторы тысячи с каждого. Срок дают два месяца — а это как раз время рождественских праздников, кому приятно тратиться не на подарки, а на оплату каких-то прошлогодних налогов! Так однажды не повезло моей жене: пришло это стандартное письмо — и вместо ожидаемого плюса там минус. Доплатите, говорят, еще тысячу евро за прошлый год. Она ахнула, но не сдалась, решила разбираться, кто напутал, и — важная деталь — утрясла все вопросы по телефону. Выяснилось, что и в самом деле это была ошибка (ничего себе у них ошибочки, подумал я).

Государственная бюрократическая машина и раньше работала неплохо, а с компьютеризацией и распространением Интернета система стала особенно прозрачной. Малочисленность населения дает только плюс: спрятаться невозможно, все на виду — и буквально, и виртуально. Базы данных банковских клиентов открывают для налоговиков по первому запросу; вклады, страховки, данные кредитной карты, переводы денег за рубеж — все это легко проверяется.

Бессмысленно пытаться скрыться, переехав в другой город, ведь многие данные о людях и компаниях остаются в открытом доступе по всей стране, и в любом случае на новом месте ты будешь в общей электронной базе — это и есть ощущение одной корпорации, которая живет общим делом.

Знакомые брали интервью у бывшего преступника, который вышел на свободу с чистой совестью и к тому же стал помогать оступившимся вернуться к нормальной жизни. «Мы все вместе, — рассказывал он. — Украсть из бюджета, из налогов — это украсть у своих». Казнокрадство не то чтобы сведено к нулю, но считается крысятничеством — стоит ли удивляться тому, что в мировом антикоррупционном рейтинге Финляндия давно занимает одно из первых мест. В отчете Transparency International 2014 года Финляндия идет под номером три (номер один — Дания, последние номера 174–175 — Сомали и Северная Корея, Россия — 136).

Итак, прозрачность и доверие, равенство перед законом и доступность государства для граждан, равные права и равные возможности, но это не все. Бросается в глаза, что финны считают богатство неприличным. Эти взгляды популярны во многих странах, но тут они особенно заметны, возможно, накладываясь на местную традицию в машину и сходу разогнался до 68 км/ч. Самое неприятное, что полицейская машина стояла на этой же улице и остановили нас мгновенно. Ваня неважно говорил по-английски, и я ему переводил, что давало нам возможность для маневра.

— Вы превысили скорость, — вежливо сообщили полицейские.

— Понятно, извините.

— Надо заплатить штраф, — продолжали они.

— Окей.

— Сколько зарабатывает ваш водитель? — спросили у меня.

Тут мы задумались. Сказать слишком мало — не поверят. Сказать очень много — а как это повлияет на штраф? Про прямую зависимость мы не знали, но догадывались. А если свяжутся с посольством и будут проверять? Затягивать было неприлично, и мы наконец сошлись с Ваней на тысяче долларов. Полицейские тоже о чем-то посоветовались и выписали квитанцию, которую нужно было оплатить в банке. Разумеется, банки были в выходные закрыты, и мы потом бегали по аэропорту в поисках открытого отделения. Таки нашли. Штраф был на 100 долларов, то есть десятая часть заявленной зарплаты.

А вот еще пример равенства: жилье. Его в Финляндии, разумеется, можно купить, но его же дают и бесплатно, как в Советском Союзе, — тем, кто в нем нуждается. Личного опыта тут никакого, но пара примеров перед глазами. Точно так же, как Израиль содействует приезду в страну евреев и как Германия после развала СССР разрешила въезд российских немцев, Финляндия в 1990-е годы разрешила всем ингерманландцам из России вернуться в Финляндию. И вот мои знакомые, жители Санкт-Петербурга, подали в консульство документы на переезд и указали, что семья у них — четыре человека и они хотели бы получить четырехкомнатную квартиру, причем именно в городе Эспоо. Такую свободную жилплощадь власти в Эспоо найти не могли, и питерская семья ждала — год, два, пять, семь лет. Дети за это время выросли, и спустя почти десять лет старшего ребенка из заявки вычеркнули — он поступил в вуз, и было понятно, что все вместе они не переедут. Как только речь зашла о трехкомнатной квартире, заявку на переезд удовлетворили в течение года и семья переехала в Эспоо. Приехали они на своей машине (дорога не дальняя), в городе их встретила работник социальной службы, и они вместе добрались в предоставленную квартиру площадью 82 квадратных метра. Квартира из государственного фонда, не новостройка, но в приличном состоянии. Соцработник передала новым жильцам ключи — и первую же ночь они ночевали в квартире, не находящейся в частной собственности, но все же в своей.