Александр Донец - Англия изнутри: записки нелегала

Каждое утро я себе говорил: вы меня все равно не сломаете.

И я нашел выход, даже ценою потери денег.

Я стал собирать только качественную клубнику, поля подчищать так, что можно было комиссии водить. При этом я не заискивал перед ними, им не улыбался, не показывал, что я считаю их отличными парнями и девчатами.

Теперь я спорил конкретно.

Анна осмотрела мой ящик досконально и выбросила всего несколько клубник.

— Иди, добирай.

Я быстро перекинул из двух соседних пинеток клубнику и показал ей на ящик.

— Так нормально.

— Я тебе сказала, иди, добирай!

Я подошел ближе к другим ящикам, уже принятым супервайзерами.

— Здесь, во-первых, не качественная клубника, во-вторых, они даже до верха не достают в отличие от моего ящика.

— Что такое? — спросил, подходя, литовец.

— Ей клубника моя не нравится, сравни, например, с этим ящиком.

Он посмотрел на ящик мой и тот, что я указывал.

— Если Анна говорит, ты должен делать.

— Может мне Нилу понести эти два ящика и спросить у него, чей должен быть принят? — неожиданно спросил я у Йонеса, глядя на него.

Литовец потупился, засчитал мне ящик и сказал:

— Ты не пугай меня!

— А ты правильно выполняй свою работу, — я взял новый ящик и прошел мимо Анны.

Это была моя первая победа, и в душе я ликовал.

Темп был мной безусловно потерян, я собирал на 30 % меньше чем остальные, зато я вышел из этой ситуации победителем. Первое время они ходили, проверяли мои ряды, копались чуть не до дна в пинетках, но ничего сделать не могли. Я спорил, дерзил и не сдавался.

Недели через 2 Римас сообщил мне, что Йонес и Юрек, совместно с Анной хотят мне создать такие условия на поле, чтобы я уехал подобно малазийцам. Если, мол, не получится на поле, то они все равно что-то придумают. Поскольку так себя вести нельзя, ведь я для них был как красная тряпка для быка, к тому же, глядя на мои действия, борзеть с ними начинали и другие. А потеря авторитета для начальства это хуже их смерти физической, поэтому они втроем и затаились.

Так уж вышло, что через несколько дней, после того как Римас мне об этом сообщил мы с группой украинских студентов собирали клубнику в теплицах. Коля, Лиля и Валера заняли по своему ряду, и мы шли недалеко друг от друга. Поскольку я был старше и обладал какими-то знаниями об Англии, я был им интересен, они слушали о Лондоне взахлеб, если конечно у нас было время, и я мог им что-то рассказать.

В этот раз Коля задавал вопросы обо мне, а поскольку я следовал легенде, как советовал Стас, то рассказывал я о том, как в Англии сдаются в хоум офис. Точно я этого не знал, тот, кто сдавался, наверняка бы вычислил меня сразу, но студенты то не знали. Поэтому я начал им рассказывать то, что слышал от других.

В разгар нашего разговора к нам тихо, и якобы незаметно, присоединился польский супервайзер Юрек. Он сел позади Лили и копошился в кустах клубники, проверяя ряд. Студенты, слушавшие меня внимательно, не заметили его, а я увидел, но не подал виду.

Поляк немного понимал по-русски, поэтому основную суть он схватывал, к тому же я стал говорить медленнее и четко выговаривать слова.

— После того как тебе спустя полгода выдают айди, ты можешь работать в любом месте, — говорил я.

— Даже за пределами Англии? — спросил Коля.

— Нет, имеется в виду только Англия.

— А если бы тебя поймали, когда ты не мог работать, отправили бы домой?

— Не факт, у меня же в Лондоне есть адвокат, мне его дало правительство, бесплатно, думаю, он бы помог мне решить мой вопрос.

— Значит, ты в любой момент можешь к нему обратиться?

— Конечно, я то свои права здесь знаю, например, я работаю, и работодатель не создает мне тех условий, которые должен, я вполне могу обратиться к своему адвокату, и он решит этот вопрос без всяких проблем.

— Так поэтому ты себя так ведешь с супервайзерами?

— Конечно, они, я думаю, понимают, что на их стороне хозяин, а на моей закон, который будет защищать мой адвокат. Кроме того, я знаю о них некоторые нюансы, что стоит мне сделать звонок куда надо, они поедут домой.

— А что это за нюансы?

— Не важно, это касается некоторых иммиграционных особенностей, вам я о них потом как-нибудь расскажу.

Лиля кашлянула, я посмотрел не нее, она показала рукой, так, чтобы поляк не заметил ее жеста.

Юрек понял, что его заметили и, сделав вид, что он здесь все осмотрел, вылез из теплицы.

— Подслушивал, — высказалась Лиля.

— Пусть слушает, — кивнул я, — им иногда полезно.

Дальше мы поговорили об учебе, студенты были из Киева, сами жили там же. С ними было весело, время на поле пролетало быстро, они не гнались сильно вперед и не воровали с твоего ряда клубнику. Их ум еще был живой и не испорченный, они искренне считали, что их страна самая лучшая, а тот период, в котором мы живем, скоро закончится, и мы, молодое поколение, что-то сможем в Украине сделать.

Я не перечил, соглашался, только иногда вставлял: сделаете, только если к тому времени будете хотеть, сможете победить коррупцию, только если сами останетесь чистые сердцем, все у вас получится, только если сможете оказаться на верху и не изменить тем идеалам, которые у вас есть сейчас.

Вечером, когда уже стемнело, я после душа возвращался в караван, меня на дороге встретил Римас и чуть отвел в сторону:

— Иди сюда, разговор есть.

Я последовал за ним.

— Что ты там Юреку рассказал?

— Ничего не рассказывал, а что?

— Йонес начал у меня спрашивать о тебе, мол, ты что, действительно сдавался в Лондоне и у тебя настоящее ай ди? Ты, мол, рассказывал студентам, что стоит тебе захотеть, и они поедут домой, в Польшу и Литву? А еще, у тебя есть в Лондоне адвокат, если здесь что не так, ты позвонишь ему, и он решит твои проблемы.

— А ты что?

— Я сказал, вполне вероятно, что так и есть, Алекс, мол, знает Лондон как свои пять пальцев, скорее всего у него действительное ай ди, и он знает, что вы здесь на ферме нелегалы, стоит ему позвонить в хоум офис, так он еще денег с этого поимеет.

— А Йонес что?

— Пересрал, говорит, он что, действительно так может сделать? Даже белорусов сдать? Я ему ответил, что, вряд ли ты белорусов сдашь. Он опять переспросил, что может ты, врешь все? На что я ответил, пойди у него и спроси. Так что жди скоро вопросов.

Я рассмеялся.

— Что там было на самом деле?

Я рассказал Римасу как к нам подсел «незаметно» поляк и я закинул ему тему для вечера.

Римас засмеялся.

— Вот дурачье тупорылое, ловко ты их.

— Ты ж только молчи.

— Ты тоже, жди, скоро они тебя попытаются проверить.