Александр Донец - Англия изнутри: записки нелегала

— Саня тут причем? Тебе бумагу давали, ты ее видел, перед тем как расписаться, так куда ты смотрел?

Римас укоризненно посмотрел на меня и спросил:

— Ну, как же так?

Мне было не очень все это приятно слышать.

— Не знаю, — ответил я.

— И я не знаю, — сказал поникший Римас.

Я ушел к себе в караван, с одной стороны я был не при делах, меня просили перевести, я это сделал. Володя правильно сказал, если я этот корешок видел первый раз в жизни, то он и Виталя, Римасу показывали, как его надо правильно заполнять, чтобы было страховое событие.

С точки зрения юридической, я не имел к этому особого отношения. Тем более, я лично не раз ему говорил, что я лучше заплачу за пересылку по Вестерн юниону, или Маней грамму, но не буду рисковать слать деньги в конверте. Римас сам решил сэкономить 120 долларов и получил результат.

С другой стороны, я мог скрупулезнее изучить этот вопрос, и уже у самой англичанки уточнить, действительно ли есть страховое покрытие и где это указано. Это не составило бы для меня труда. Но я торопился в супермаркет, и погулять по городу. Поэтому хотел скорее избавиться от просьбы Римаса и проигнорировал элементарные правила безопасности. А ведь речь шла о работе человека в течении 7 недель.

После этого случая Римас со мной почти не разговаривал, понятно, что он был обижен. Я сказать честно тоже себя чувствовал не в своей тарелке, как и он, я принялся ждать конечного результата.

В один из дней белорусы пришли ко мне и попросили:

— Саня, завтра едем в город, мы хотим купить мобилки, ты поможешь нам?

— Уже Римасу раз помог.

— Ты за брата нашего меньшего не вспоминай, — улыбнулся Володя, — у литовцев это нормально, положить 1200 долларов в конверт и послать своим. Подумаешь 2 месяца батрачил, чтобы их заработать, зато почтовый литовский брат будет торжествовать, когда конверт вскроет.

— Надо радоваться если он хоть адрес правильно указал, — добавил Виталя.

Я рассмеялся.

— Помогу, — сказал я, — а вы решили, что будете брать?

— Нет, зайдем в магазин, послушаем, что расскажут, а потом определимся по ходу дела.

— Ладно, тогда завтра вместе в город пойдем.

На следующий день, когда нас вывезли в город мы с Володей и Виталей зашли в магазин мобильных операторов. Послушав мужчину, который рассказал о каждом операторе, белорусы остановились на «орандж». При выдаче мобильных мужчина вбил их данные в компьютер и спросил о марках телефонов.

Володе понравился Филипс, Виталий взял Нокиу.

— Ну, все, — сказал я, — больше я вам не нужен?

— Нет, а ты куда?

— Да куплю карточку телефонную, надо домой позвонить.

— Мы с тобой, нам тоже надо.

В другом магазине я купил пяти фунтовую международную телефонную карточку «бананас», по ней я мог разговаривать с Украиной 35 минут. К тому же, оказалось, что с помощью нее можно было звонить и на английские номера. Это выходило намного дешевле, чем пользоваться карточкой БТ. Об этом я узнал от белорусов. Они когда узнали, что я покупал БТ и разговаривал по ней, то удивились:

— У тебя что, денег много? Купи себе «бананас», и ты будешь говорить раз в 6 больше.

— Так «бананс» международная!

— Какая разница, ты попробуй.

Они оказались правы, разговаривая по бананас, я сильно мог экономить. Причем бананас была по рейтингу экономии средняя, были и другие карточки, которые позволяли разговаривать намного больше.

Погуляв по городу и скупившись, мы приехали на ферму.

Вечером я направился к телефонной будке. Телефон располагался в нескольких километрах от фермы, как раз возле дороги.

Набрав номер, я услышал мамин голос:

— Алло?

— Привет, как дела?

— О! Саша, нормально, как у тебя? Ты, почему не звонил? Куда ты пропал?

— Мам я на ферме сейчас работаю, раньше не было возможности позвонить, да и денег тоже.

— На какой ферме?

— На клубничной.

— А в Англии выращивают клубнику?

— Да, представь себе, еще и очень прилично выращивают. Мы не успеваем собирать, одно поле обчистим полностью, через 2 дня приходим, а на нем еще больше клубники.

— Как так?

— Такие сорта, у них она растет по 6–7 месяцев. Сколько урожаев они снимают с полей, я даже не могу себе представить, это не то, что у нас, раза 4 собрал и нет ее больше. Здесь машинами вывозят с полей, а через пару дней, как я говорил, ее вырастает такое же количество.

— Платят нормально?

— Нормально, если сравнивать с Лондоном.

— А ты далеко от Лондона?

— Да.

— А школа как?

— Им я сказал, что уезжаю домой.

— У тебя там не будет проблем?

— Если поймают, будут, но об этом лучше не думать.

— Здоровье как?

— Все отлично, никаких проблем.

— Живешь где?

— Здесь караваны, это домики на колесах, живу с белорусом, он с Минска.

— Вдвоем?

— Да, у нас караван маленький, поэтому вдвоем.

— А вас там много?

— Человек 100, студенты из разных стран, поляки, литовцы, украинцы, белорусов немного.

— Сколько ты уже на ферме?

— Три недели.

— Нравится?

— Нет, денег подзаработаю и свалю отсюда.

— Наташа приходила.

— Что, собирается?

— Да, говорит, хочет поехать, но я вот не знаю, нужна ли она тебе там?

— С ней и проще, и тяжелее.

— Вот то то и оно, ты там сам не определился, хотя уже больше месяца, а что за нее говорить, тем более там пахать надо, а будет ли она это делать?

— Ты знаешь, что касаемо клубники, то здесь женщины зарабатывают даже больше чем мужчины.

— Серьезно?

— Да.

— Ее дядя Олег на работу устраивает, куда они не говорят, но мы догадываемся, если у них получится, то я даже не знаю, сможет ли она оттуда уйти, чтобы ехать неизвестно куда и ради чего?

— Мама, силком никто ее не тянет, да, да, нет, нет. Сказать тебе честно я себе не могу ничего гарантировать, что за нее говорить? У нас здесь нет статуса, мы бесправны полностью. Да, я хотел учиться и работать в Лондоне, но одновременно это делать не получается. Работы там не много, а та, что есть, на всех не хватает. Так и то, даже с официальным статусом меня кинули на деньги, не заплатив, а здесь я вообще перешел на нелегальное положение. Посмотрим, не будем загадывать.

В трубке сообщили, что до конца разговора осталось 5 минут.

— Мама, у меня осталось 5 минут разговора, расскажи как вы там?

— Нормально, все у нас хорошо, отец работает, я тоже. У тебя со здоровьем как?

— Отлично.

— Едите нормально?

— Конечно, на еде здесь нельзя экономить.

— А работа сильно тяжелая?

— Пойдет, здесь даром деньги не платят.