Виктория Финли - Тайная история драгоценных камней

Кроме того, наличие воды позволяет находить опалы с помощью так называемой «волшебной лозы» — именно этому трюку отца и сына научил бывалый старатель.

— Сначала мы отнеслись к этому скептически, но потом рассудили, что все лучше, чем подбрасывать в воздух шапки и смотреть, где они приземлятся, и решили попробовать.

Старатели мнят себя настоящими мачо и стесняются использовать изящные ивовые пруты, какими оснащены обычно лозоходцы, вместо этого они берут два куска толстой проволоки, и Уве с отцом последовали их примеру. Несколько дней, чувствуя себя совершенно по-дурацки, они обшаривали старые участки, вооруженные кусками проволоки. И вдруг проволока запрыгала. Попробовали еще раз — тот же эффект, а в третий раз провода и вовсе скрестились.

— Так мы застолбили первый участок, — вспоминает Уве, — и именно там потом нашли «Ангела Йовы».

Он собирался было продолжить, но тут у прилавка нарисовались три потенциальных покупателя, и Уве отвлекся. Разговор пошел о размерах приисков, ценах и качестве камней.

— Погодите секундочку, — он сунул мне визитную карточку, — приезжайте в Австралию, обещаю: я расскажу вам историю «Ангела».

В Алис-Спрингсе

В следующий раз мы встретились с Уве три месяца спустя в Алис-Спрингсе, что в самом центре Австралии. Там не было опаловых приисков, но теперь Уве замахнулся и на рубины тоже. Они с женой приобрели не так давно единственную рентабельную шахту по добыче рубинов к северу от города и переехали сюда вместе с сыном Рикардо. Но для начала в первый же день им пришлось несколько часов колесить по округе и искать саму шахту. Методично все объехав, супруги попытались обуздать растущий страх, что все их накопления ушли на фантом. Ведь известны случаи, когда людям продавали несуществующие прииски. Взять, к примеру, так называемую «Великую алмазную мистификацию», когда в 1872 году два мошенника в Колорадо выудили у инвесторов из Сан-Франциско более полумиллиона долларов за алмазную шахту, которой не существовало и в помине. Но, к счастью, до «Великой рубиновой мистификации» дело пока не дошло.

— Когда мы уже собирались сдаться, Рикардо вдруг посмотрел вниз и буквально под ногами увидел красный камешек. Он сиял, как красный сигнал светофора, и стало ясно, что мы на верном пути.

Я спросила, нашли ли они еще рубины, и Уве, перед тем как ответить, оглядел бар. Несколько местных жителей потягивали пивко, кроме них еще сидела группа туристов из Мельбурна, и какой-то парень в одиночестве курил за столом. Услышав про рубины, он заинтересованно вскинул голову. Уве поспешил сменить тему:

— Я обещал рассказать тебе об «Ангеле Йовы», только предупреждаю, история скорее похожа на сказку.

Застолбив за собой первый участок, Уве с отцом принялись копать. Они копали и копали, копали и копали, выкопали яму глубиной в десять метров, но ничего не нашли.

— Мы с отцом уже подумали, что порядком лоханулись.

К тому времени с момента отъезда из дому прошло целых пять месяцев, а ведь они обещали матери вернуться через полгода. И вдруг, буквально за несколько дней до истечения этого срока, Барфасы наткнулись на то, что искали: обнаружили целую кучу «орешков», словно какой-то дракон отложил тысячу лет назад кладку яиц. Наконец-то: вот они, опалы!

Один из самых больших самородков был размером с яйцо страуса эму, и Уве оставил его напоследок. Он собирался разрезать его вдоль, как обычно, но остановился.

— Понимаю, что звучит странно, но мне явственно послышался голос, который просил не делать этого.

Таинственный голос звучал всякий раз, когда Уве заносил инструмент. Прикидывая, как объяснить происходящее отцу, парень все-таки разрезал самородок, но не вдоль, а поперек.

— Мне показалось, что ангел спустился с небес. Настоящий ангел, с крыльями и нимбом, в ангельском одеянии… Его глаза меняли цвет, так бывает, когда заглядываешь в витражное стекло.

Сейчас этот камень весом в двести пятьдесят шесть граммов надежно заперт в сейфе, но у Уве с собой была фотография: и впрямь ангел в полете, весь в оттенках небесно-голубого, зеленого, розового. Да, пожалуй, ради такого опала человек вполне мог решиться отправиться в ссылку.

— Не могу сказать, что я сильно верующий, но тут… но тут у меня просто дыхание перехватило.

Находка подтвердила эзотерический статус, который приписывают этому месту.

— Некоторые утверждают, будто именно здесь и находился Эдем и опалы — это фрукты и орехи, упавшие с райских деревьев и обратившиеся в камни. Есть даже теория, что само название «Йова» происходит от имени Господа — Иегова, хотя я в это не особо верю.

Однажды Уве предложили за «Ангела» один миллион австралийских долларов (то есть в переводе на фунты — около четырехсот тысяч) в золотых слитках, но он решил, что подобная сделка небезопасна. В другой раз американский коллекционер попросил привезти опал в Лос-Анджелес, но приятель-военный посоветовал не рисковать.

— Да я и не хочу его продавать, — признался Уве, вторя Нонию, — и никто меня не заставит.

Опал — уникальный самоцвет, ибо из трех вариантов ответа на вопрос: «Что это — животное, растение или минерал?» — все три окажутся правильными. В животном мире это же соединение можно обнаружить в хоботке самок москитов, а потому его кончик достаточно острый, чтобы проколоть кожу. Растительный опал — это крапива, которая теряет возможность обжигать непрошеных гостей, если выросла на почвах, не содержащих кремния. Колючки крапивы такие хрупкие, что ломаются после проникновения под кожу и выпускают яд.

Одна из загадок этого самоцвета — почему в некоторых опалах мы видим искры, а в других нет. Вплоть до XIX века часть ученых считала, будто внутри так называемых благородных опалов находится масло, другие высказывали мнение, что из-за крошечных трещинок возникает преломление света, третьи утверждали, якобы игра цвета происходит из-за воды, правда, не объясняли, почему в таком случае содержание воды в обычном и благородном опале одинаковое.

Ближе всех к разгадке подошел в 1871 году немецкий ученый Беренс, заключивший, что игра цвета вызвана крошечными изогнутыми пластинками, фокусирующими лучи света. В конце концов австралийские ученые посмотрели на опалы под увеличением в тридцать тысяч раз и выяснили, что они состоят из крошечных кремниевых сфер диаметром в несколько сот нанометров. Это критическая цифра — именно такова длина волны видимого спектра света. Ученые поняли, что разница между благородными и обычными опалами заключается не в самом материале, а в организации одного и того же материала.