Сергей Гусаков - Время драконов (Триптих 1)

: Времени до Нового года оставалось в обрез — Нэд чистить на всех картошку отказалась, однако сварить можно было и в мундирах,— «с погонами, пуговками и прочими бирюльками»,— пробормотал Сталкер, потому что вообще был против картошки — одних салатов натащили целую гору, все миски были заняты ими, а ещё у кухонного стола стояли три кана и несколько нераспакованных пакетов — в основном с “оливье”, ‘салатом для бедных’, как называл его мысленно Сталкер — та же картошка, так чего ещё с ней возиться? — правда, Пит принёс здоровенный короб с домашним печеньем, а Ленка два “корейских” салата собственного изготовления, с креветками и кальмарами, и маринадов с солениями было в достатке — несколько трёхлитровых банок квашенной капусты, винегрета и мариновано-солёных огурчиков ( «дотащили, не раскокав,– мысленно поаплодировал Сталкер,– узнать, кто – и помянуть специальным тостом героев» )совковая эпоха царит на поверхностиеальн105105105105105105105105105105105105105105105105105105105105105105105105105105105105105105105,— были и колбаса с сыром, и конечно же, сало,— стол на удивление получался богатым, словно не голодная совковая эпоха царит на поверхности ( с другой стороны: что всё это изобилие на 50 рыл?.. ),– Сталкер дал по картошке “официальный отбой”, помог девчёнкам открыть консервные банки с рыбой и перебрался к сцене ( ибо “рано или поздно это всё равно бы пришлось сделать, и лучше сейчас, пока было настроение” ) — по дороге перешагнув через Пита, сидящего со скорбным видом в наушниках перед телефоном и что-то тихо диктовавшему в микрофон.

— Сталкер явился,— отчётливо сказал Пит,— чуть не раздавил вашего сПитциального корреспондента... Ещё Мамонт крепи курочит — голыми руками и головой,— то-ли на дрова, то-ли сиденья вокруг стола понеудобней и погрязнее изобразить пытается... Вот, МамонДа задел. В ответ получил, кажется... Вспыхивает дуэль — жалко, вам не видно. Жан Марэ сошёл бы с ума от зависти. А так никаких новостей. А у вас?

: Второй аппарат был установлен в привходовом Четвёртом Подъезде — гроте, который нельзя было миновать, заходя в пещеру новым, недавно отрытым входом,– где теперь лежал Журнал и дежурила встречающая группа.

— Барсик сел на усилитель,— радостно объявил Роден Сталкеру,— так что ‘правый манал’ уже там, где все будем. Но ‘левый анал’ восстановили. Сейчас я запараллелю колонки и входа — если “выходные” не полетят, в обоих будет моно. На несфазированных записях такого наслушаемся...

— Ещё мой “UHER” скис — даже не знаю, почему,— печально добавил Сашка. — Так что пинцет Программе... Остаётся только роденовский кассетник.

— А что у нас на катушечном было? — мрачнея, спросил Сталкер. Как-то в изложении Зондера это ещё не столь неотвратимо прозвучало... Ну да,— “техника мягкого ввода”...

: В ступор и обморок. Да.

— Месяц они оттачивали эту новогоднюю программу,— и как бы ни раздражало “веселье по плану”,— как ни крути, ОБЩИЙ ПРАЗДНИК: все группы, ходящие в Ильи, готовили газеты, плакаты, дразнилки, песни, номера-сюрпризы... Да и как иначе отмечать, когда собирается такая прорва народу?.. «Хорошо Коровину и Шурке-Гитарасту: обнял изгиб своей бандуры понежнее — и вперёд... А как теперь им делать задуманную композицию памяти всех, погибших под землёй?..»

— ВСЁ!! — заламывая руки, в отчаянии воскликнул Егоров,— всё! Вет, его голос, песни; и фонограмма к слайд-фильму, и фон к устной газете...

— А “Эквинокс”?..

: Встречать наступление Нового года под мелодию “шарманщика” ‘Ж-М-Ж’ была старая ильинская традиция, и отступать от неё...

— “Эквинокс” есть,— сообщил Роден,— спасибо мне, хорошему. Найти “шарманщика” — пять минут. Так что Главное в порядке. Ещё есть Высоцкий, “Натянутый канат” и “Аисты”,— кстати, классные альбомы и давно не слушали — и кассетка с диско, минут на 120. Совсем без музыки не останемся.

— Диско — фигня,— проворчал Сашка,— терпеть не могу... Какого чёрта я тогда писал шестичасовую сборную, пёр катушки Флойдов, Битлов — и прочего?

— Бросьте,— примирительно сказал Барсик,— может, ещё не всё потеряно. Лучше светите — а то тут хрен поймёшь, где транзистор, а где просто...

— И он склонился над разобранным магнитофоном с пинцетом в одной руке и маленьким походным паяльничком на 12 вольт в другой. Перед ним на камне лежал небольшой тестер — провода от тестера уходили вглубь магнитофона. С другой стороны тянулись провода от аккумуляторов; на лбу у Барсика горела фара системы, Сашка и Роден подсвечивали своими фонарями с боков.

— Спирт,— потребовал Барсик,— и огурец. Поминать будем... Так сколько, говоришь, оно стоило?..

— Надо Программу менять,— сказал Сталкер,— у тебя листки с собой?

Сашка помотал головой.

— В планшетке за ёлкой. Всё равно — что толку без Коровина! И Пищера с Гитарастом всё ещё нет... Ведь обещались быть, сволочи. Сами заварили весь этот банзай, обещали сюрприз — и где? Ни их, ни сюрприза.

— Это и есть сюрприз. Вполне в духе Пищера,— хмыкнул Сталкер, передавая флягу Родена Барсику.

— Да бросьте! Выкрутимся: импровиз — двигатель прогресса,— утешил Роден. — Я, когда километр лишнего кабеля сюда приволок, так не убивался — хотя поводов для переживаний было... Даже на первое место в известном конкурсе не претендовал — Удавлетворился третьим.

— Это потому, что ты первые два предусмотрительно за мной и Сашкой зарезервировал,— заметил Барсик, отхлёбывая из фляги.

— “ВАМ НЕ СКУЧНО, ХОТЬ И ТОШНО”,— процитировал Сашка плакат, висящий на стене грота над сценой.

— Ребята!!! — заорал вдруг от телефона Пит,— Сашка! Пищер и Коровин с Гитарастом приехали!! И знаете, кого они с собой приволокли? “Ивасей” со всех их студией!..

— Живьём — или запись? — подозрительно переспросил Сталкер. — А то я пищеровские “сюр-призы” наизусть знаю, да. С него и ящик консервов принести станет — лишь бы самому не волочь.

— Скажи-ка им, чтоб по кабелю до Сапфира пилить не вздумали — с гитарами и шмотками... — осторожно молвил Роден, косясь на Егорова. — Если не поздно, конечно...

— Пит склонился над телефоном.

— Это почему же по кабелю “не пилить”?.. — Сашка с подозрением уставился на Родена.

— Не стоит,— уклончиво отозвался непобедитель конкурса идиотов,— “по ряду причин на самом деле”, как Пищер твой говорит.

— Да нет, живьём — и Иващенко, и Васильева. И их старую МГУ-шную команду... И, самое интересное, знаете, кто с ними?.. Мастер! Со ВСЕМИ своими детьми!..

— Боже,— простонал Егоров, сползая на пол по стене грота,— да где ж мы их всех тут разместим?!

— Глотни,— посоветовал Сашке Барсик, протягивая флягу,— потому что потом поздно будет. Да и нечего — жопой чую... И больше никогда не покупай магнитофоны с такими названиями,— “У-у, Хер...” Дроссели у него вылетели — в буквальном смысле этого слова,— видимо, от рывка или толчка, когда сюда пёрли по шкурам,— из обоих каналов одновременно. Значит, конструктивный дефект. Они в коллекторной нагрузке последнего транзистора в “предике” стояли, специально для оптимизации режима записи при пониженном питании. Вылетели с мясом, порвав все свои сверхтонкие проводочки — так что здесь я это блядство восстановить не смогу. А в городе сам будешь пробовать...