Мелинда Бланчард - Карибы. Ресторанчик под пальмами

Мы нарвали в саду цветов и расставили их в вазочках по столикам. В одних вазочках среди закрученных листочков желтела алламанда и крошечными точками алели эхеверии. В других промеж длинных зеленых побегов (ну чем вам не икебана?) словно бы плыли китайские розы.

Мы с Бобом замерли посреди обеденного зала и с трепетом посмотрели по сторонам. Выкрашенные в бирюзовый цвет ставни, поднимавшиеся от пола до потолка, были раскрыты настежь, открывая изумительный вид на сад, где легкий ветерок играл среди деревьев, кустов и цветов, подсвеченных снизу лампочками. А за садом, на пляже, куда устремлялась вьющаяся змеей тропинка, выложенная камнем, о берег Мидс-Бэй бились волны. Белые кресла из ротанга только и ждали, когда в них кто-нибудь плюхнется. Столовое серебро и посуда поблескивали в мерцании свечей. В зале звучала музыка Вивальди.

Почувствовав, как меня окатывает волна восторга, я сжала руку Боба. Я ощущала себя актрисой на сцене бродвейского театра, ожидающей, когда наконец поднимется занавес.

— А что, если им не понравится моя стряпня? — спросила я.

— Знаешь, меня много что беспокоило, — ответил Боб, глядя мне прямо в глаза. — Я сомневался, что эту развалюху можно превратить в ресторан, я не был уверен в том, что у нас хватит денег и что нам удастся набрать толковых ребят. Но вот за что уж я совершенно спокоен, так это за твою стряпню.

— Мне бы твою уверенность.

Мигель сделал нам на пробу порцию своего любимого прохладительного напитка, который он называл «Банана-кабана». Взяв в руки бокалы, мы с Бобом прошли через бар, выбрались наружу и по тропинке направились к морю. Она обрывалась там, где начинался белый песок. Обняв Боба за талию, я смотрела, как на западе истаивают последние оранжевые лучики заката. Темно-синее небо над нашими головами уже было усеяно звездами. Переливался серебром молодой месяц.

Боб сделал большой глоток густого бананового коктейля, приготовленного Мигелем.

— Мэл, вот это вкуснища! Слушай, мне очень нравится! Гораздо вкуснее пина-колады и не такой сладкий. Думаю, этот коктейль должен пользоваться бешеным спросом.

Возьмите ½ чашки «Коко Лопес» и налейте в блендер. Добавьте ½ чашки ликера «Бейлис айриш крим», 2 очищенных банана, 2 чашки кубиков льда и, по желанию, 60 гр белого рома (это не обязательно, и без него будет очень вкусно). Смешайте на высокой скорости до однородной консистенции.

Рецепт приводится из расчета на 2 порции.

— Мне надо идти, посмотреть, как там на кухне, — сказала я Бобу.

— Давай навсегда запомним этот вечер, — ответил он, — официально наша новая жизнь начинается сейчас.

— И она будет довольно печальной, если я немедленно не отправлюсь на кухню, — добавила я.

Мы развернулись и двинулись прочь от моря к ресторану. Нам очень хотелось поскорей приступить к делу.

К половине седьмого все было готово. Разглаживать, начищать, готовить, печь, проверять и перепроверять больше было нечего. Боб мотался с кухни и на кухню, а я, собрав всех работников, в последний раз прошлась с ними по меню.

— Слушайтесь моих указаний, — велела я, — заказы будем выполнять по очереди. Главное — набить руку, а дальше уже будет проще.

Лоуэлл и Мигель пытались изобразить в обеденном зале бурную деятельность, но на самом деле они, главным образом, поглядывали в окна — не мелькнет ли свет приближающихся фар.

— Все, народ пошел, — наконец произнес Мигель. — Точно. Едут.

Первые клиенты переступили порог нашего ресторана без нескольких минут семь. У нас было забронировано двадцать два места. На большее мы не рассчитывали — в октябре на острове довольно тихо: самая пора для того, чтобы раскачаться перед началом настоящего сезона. Двадцать два заказа — в самый раз: не много и не мало.

Через час в обеденном зале сидело уже сорок восемь человек. На моей некогда аккуратненькой кухне воцарился хаос.

— Лоуэлл, — орала я, — передай всем, что у нас кончились омары! Мы не успеваем их жарить!

— А как же пятый столик? — кинув на меня безумный взгляд, спросил он. — У них же заказ — три омара!

— Лоуэлл, — чувствуя, как меня охватывает паника, повторила я, — скажи, что мы очень извиняемся.

Мы не справляемся.

Боб влетел на кухню, держа в руках две тарелки, на одной из них лежало филе тунца, на другой — стейк.

— Вернули назад. Сказали, что просили полусырое, — сказал Боб, глядя на Шебби, трудившегося за грилем, — а здесь — все прожарено.

— Шебби, — пояснила я, — когда в заказе сказано «недожаренное», значит, мясо и рыбу практически не надо готовить.

— Как же так, Мэл? — удивился Шебби. — Я всю жизнь жарю стейки так, чтоб не было крови. И вообще, нельзя же сырого тунца людям подавать.

— Шебби, ты понимаешь, что означает слово «недожаренный»? — Я тут же пожалела о своем резком тоне, настолько подавленно бедняга на меня посмотрел.

— Да, но…

— Шебби, обсуждать это прямо сейчас — идиотизм. Давай, чтобы не оставлять клиентов без ужина, переделаем эти заказы вместе. Договорились?

— Ты что, собираешься кормить людей сырым мясом и рыбой? — воззрился он на меня.

На кухне стояла дикая, просто убийственная жара, но стоило нам открыть дверь на улицу, как ветер тут же раскидал по всему помещению квиточки с заказами. Я как раз лежала на животе и шарила под плитой в поисках последнего улетевшего заказа, когда Гаррилин неожиданно объявила:

— Мэл, у меня пельмени кончились. Где их еще взять?

— Еще? Мы израсходовали все пельмени?

Прежде чем я успела найти выход из пельменного кризиса, ко мне обратился Шебби:

— Мэл, я тут вот тунца перевернул. Та его часть, что сейчас сверху, она еще не готова. Думаю, это состояние и называется «полусырым». И что теперь, вот так этого тунца на тарелку и класть?

— Да, все правильно. Только положи еще снизу ровный слой орцо. Видел, как я сегодня делала весь вечер?

— Ага, ладно. Заметано, — отозвался Шебби.

Я принялась показывать Оззи, как делать пельмени, и подняла голову как раз в тот момент, когда в зал понесли тарелку с тунцом, приготовленным Шебби. Рыбное филе было водружено на вершину настоящей горы орцо, напомнившей мне размерами груды риса и гороха в закусочной у Коры Ли — у нее одной порции этого добра хватило бы на семью из четырех человек. Я махнула рукой, понимая, что ребят, работающих у нас, придется еще очень многому учить.

— О-ля-ля, — покачал головой Оззи, который, видимо, позаимствовал это выражение у французского шеф-повара, когда работал под его началом на кухне при «Маллиуане».