Натали Гагарина - Брак по-арабски. Моя невероятная жизнь в Египте

Таким образом я лечила себя от депрессии, и мне становилось легче. «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих», – вертелось в моей голове.

Влюбленный мальчик

Прогуливаясь с детьми по набережной Александрии, я каждый раз замечала одного и того же арабского мальчика. Он шел за нами, не отставая. Сначала я просто не обращала внимания на него – дети в Египте часто ходят за иностранцами.

Это в первый год моего пребывания я была просто шокирована, когда молодые люди шли за мной по улице, бойко обсуждая меня на арабском. А потом я постепенно привыкла и перестала реагировать на приставания арабских детей, подростков и попытки молодых мужчин познакомиться со мной на улице. Кроме того, Алекс научил меня говорить по-арабски фразу, которая сразу отпугивала охотников познакомиться с иностранкой. Глядя приставале прямо в глаза, я четко произносила: «Не отстанешь – я скажу мужу, и он убьет тебя». Это всегда действовало.

А этот арабский мальчик постепенно превратился в постоянный атрибут прогулок. Когда я выходила из дома, он ждал меня неподалеку от подъезда. Я узнавала его, иногда улыбалась, как бы приветствуя, но никогда не начинала разговор.

Мальчик был очень красивым, как в общем-то все арабские дети. На вид ему было лет десять-одиннадцать. Смуглая бархатистая кожа сияла чистотой и здоровьем, тело было крепким и упитанным, волосы красиво подстрижены, да и одет он был вполне прилично – сразу видно было, что это ребенок из состоятельной семьи.

Глядя на него, я думала: «Ну, ходит он за мной, не пристает, не мешает. Ну, и пусть себе ходит, если ему это так нравится».

Однажды днем, возвращаясь с прогулки и уже подходя к дому, я оглянулась: мальчик все так же шел за мной. Не обращая внимания на него, я катила прогулочную коляску, в которой сидели дети.

Неожиданно мальчик осмелел и подошел ко мне совсем близко. Я остановилась. Он смотрел мне в глаза и что-то говорил. Я не слышала его: мне в уши пел Энрике Иглесиас.

– Что тебе надо? – спросила я по-английски, вынув наушники.

– Я хочу познакомиться с тобой, – неожиданно для меня тоже по-английски ответил мальчик. – Как тебя зовут?

– Джейн, – соврала я.

– А меня Мохаммед.

– Ну? И что тебе от меня надо, Мохаммед? – улыбаясь, спросила я, наблюдая за тем, как смущается маленький египтянин.

И тут этот мальчик начал говорить такое, после чего я потом долго не могла прийти в себя.

– Джейн, я люблю тебя. Я очень тебя люблю. Я не могу жить без тебя, Джейн. Я уже большой. Я хочу тебя. Я хочу тебя так, как мужчина хочет женщину. Пригласи меня к себе. Пожалуйста, Джейн, пригласи меня. Я буду любить и ласкать тебя, как никто еще не ласкал и не любил тебя.

– Сколько тебе лет, Мохаммед? – растерялась я.

– Мне двенадцать. Но я уже большой. Я могу. Я очень хочу тебя.

– У меня есть муж, мальчик. И если он узнает, он оторвет тебе не только башку, но и пипиську.

– Он не узнает, Джейн. Он приезжает к тебе в пятницу до воскресенья. Пригласи меня, – умолял мальчик.

– Ты что? Постоянно следишь за мной?

– Как только ты приехала и я увидел тебя, я влюбился. Я всегда буду любить только тебя, Джейн.

«Вот только этого мне не хватало! – подумала я. – Мать двоих детей и развратница-педофилка!»

– Иди домой, Мохаммед. И никогда больше не приходи сюда. Слышишь меня? Я замужем. Мой муж защищает меня. Я расскажу ему о тебе, и если ты еще хоть один раз появишься здесь, он вызовет полицию и тебя посадят в тюрьму. Ты хочешь в тюрьму, бейби?

– Нет, – насупился мальчик.

По его щекам текли слезы. Он стоял передо мной такой беспомощный и несчастный, нервно теребя что-то в руках.

– Джейн, я люблю тебя, – нараспев повторял Мохаммед. – Если ты отвергнешь меня, я умру. Я не хочу жить без тебя, Джейн. Я люблю тебя... Пригласи меня к себе...

– Что ты такое говоришь, Мохаммед? Я взрослая женщина, а ты ребенок. Ты должен в школе учиться, а не за мной бегать.

– Я хорошо учусь, Джейн. Но больше всего на свете я хочу быть с тобой! Пригласи меня! Тебе понравится. Ты будешь моей первой женщиной в жизни. Я никогда не оставлю и не предам тебя.

«Только этого мне не хватало», – подумала я опять и сказала тихо:

– Ты сошел с ума, Мохаммед. Этого никогда не будет. Уходи.

– Пригласи меня, Джейн! Пригласи меня! – с новой силой завелся мальчик.

Еще секунда, и он бы схватил меня за руки.

– Ну, хватит! Если ты сейчас же не уйдешь, мне придется вызвать полицию, – строго сказала я и начала оглядываться по сторонам, как бы ища глазами служителей закона.

Мохаммед посмотрел на меня так, словно падал в пропасть и знал, что сейчас разобьется. Он быстро сунул мне в руку маленькую коробочку, которую теребил до этого, и побежал в толпу. Я рванулась было за ним – вернуть вещь, но мальчик исчез.

С минуту я стояла потрясенная, не в силах пошевелиться, а затем открыла коробочку. На синем бархате лежала брошь изумительно тонкой работы: серебряный скарабей с цирконами. Я храню ее до сих пор в той же коробочке, которая помнит тепло маленьких рук Мохаммеда.

Никогда больше я не видела этого мальчика. Иногда мне приходило в голову, что с ним что-то случилось и виной тому я; но проверить было невозможно. И я просто желала маленькому любвеобильному египтянину добра, здоровья и счастья.

Почти египтянка

Как-то, прогуливаясь с детьми по набережной Александрии, я позвонила в Калининград, своей однокласснице, поздравить ее с двадцатипятилетием. После восторженных поздравлений и обмена любезностями она спросила меня:

– Наташенька, а ты где сейчас?

– Танюш, я в Александрии.

– А где это?

– Это в Египте.

– В Египте? – удивилась она. – Подожди, а где у нас Египет-то?

– Это в Африке, Танюш.

– В Африке? – вскрикнула она от удивления. – Так ты что, из Африки мне звонишь?

– Ну да! Вот стою на набережной Средиземного моря. Хожу по мостовым, по которым ходила Клеопатра с Антонием.

– Обалдеть! А что ты там делаешь, в Африке?

– Живу я здесь, Тань. Уже три года.

– Как живешь? В Африке? Три года? С кем?

– Я замуж вышла за египтянина. У нас семья. Двое детей: сын и дочь.

– Нет, ну обалдеть просто! Двое детей! Ну, ты даешь, Наташка! А твой муж – настоящий египтянин?

– Настоящий! У меня и дети настоящие!

– Наташенька, так ты египтянка? Расскажи! Расскажи мне о себе.

– Ну... почти египтянка. Тань, телефонная связь здесь жутко дорогая, я тебе лучше письмо напишу. У тебя адрес тот же?

– Нет. Я тебе эсэмэской скину. Спасибо тебе, Наташенька, за поздравление! Ты меня наповал сразила!

– Пока, Танюшка! Целую тебя!

Я выключила мобильник и, довольная, шла по набережной, думая: «Вот Танюшка! Не знала она, что Египет в Африке находится. Небось думает сейчас, что я тут в пустыне живу и на верблюдах езжу. Надо пригласить ее в гости, пусть посмотрит, как мусульмане живут».