Джон Моррис - Зима в Непале

До сих пор речь шла о социальной жизни обычной деревни Непала. Однако тысячи гуркхов постоянно живут в Индии, и, хотя большинство из них периодически навещает своих родных, с течением времени они перестают соблюдать обычаи и обряды, к которым были приучены с детства, поскольку святость этих установлений поддерживалась жизнью в тесно сплоченной общине. Многие гуркхи вступают в браки, которые у них на родине посчитали бы кровосмесительными, и часто они даже не стараются узаконить эти союзы. Гуркхи любят удовольствия и их лучшие качества проявляются тогда, когда они связаны дисциплиной: либо в армии, либо в условиях ограничений, налагаемых организованной семейной жизнью.

Существует, однако, обычай, который строго соблюдается всеми гуркхами, находятся они дома или нет. Мужчина обязан избегать общения с женами своих младших братьев, будь то родственники по крови или же близкие друзья, к которым применяется соответствующий термин родства. Ни одна женщина не обратится первая к старшему брату своего мужа, пока он не заговорит с ней; причем они ограничатся только самыми необходимыми фразами о домашних или семейных делах, не позволяя себе никакой отвлеченной беседы. Мужчина ни в коем случае не должен прикасаться к женам младшего брата, и, если случайно, мимоходом, он заденет платье одной из них, обе стороны должны немедленно совершить очищение, выпив воды, в которую погружен какой-нибудь золотой предмет. Этот обычай так силен, что даже в затронутых цивилизацией высших кругах Катманду мужчина постарается не садиться на один диван с женой младшего брата и, насколько ему позволяет этикет, будет игнорировать ее присутствие.

Чувство ужаса, которое вызывает у гуркхов несоблюдение этого обычая, можно сравнить только с реакцией благочестивого христианина на поток богохульств. В этом обычае коренится представление, что более молодых женщин вообще лучше избегать. Так, например, когда человек хочет спросить дорогу у встречной девушки, если даже она годится ему в дочери, он обратится к ней как к старшей сестре; таким образом он дает ей понять, что его интересует только ответ на вопрос.

7

Круг ежедневных обязанностей жителей непальской деревни меняется в зависимости от времени года. Начиная с Нового года, который приходится на середину апреля, приблизительно в течение месяца производится пахота и первый сев риса, кукурузы и проса, причем сроки варьируются в зависимости от положения деревни над уровнем моря. В течение мая и июня идет основной сев проса, а в июле, самом напряженном месяце в году, высаживается рис. Муссонные дожди начинаются обычно в середине июля и продолжаются с перерывами до начала октября. В это время надо только очищать поля от сорняков. К концу августа поспевает кукуруза. Неделю спустя собирают просо. С середины октября до конца ноября, в зависимости от высоты места, поспевает основной урожай риса, и в течение последующих шести недель все мужчины, женщины и даже дети усердно трудятся на полях с рассвета до глубокой темноты. Когда урожай риса собран, на полях делать нечего, в это время люди перекрывают крыши домов и занимаются всякими другими ремонтными работами. В феврале мужчины отправляются в горы для заготовки топлива. Дрова оставляют сохнуть на месяц, а затем женщины и дети сносят их вниз в деревню, в то время как мужчины начинают готовиться к пахоте.

В общине, существование которой зависит от урожая, вся жизнь тесно связана с сезонным календарем полевых работ, а это означает, что в Непале большинство семейных и других празднеств приходится на период между концом ноября и серединой февраля. Почти все свадьбы справляются в течение трех зимних месяцев, когда легче собрать людей, да и еда имеется в избытке. Даже в Катманду и других городах, где сельское хозяйство не преобладает, праздники приходятся на этот период, и только в исключительных случаях свадьбы справляются в другое время.

Большую часть сельскохозяйственных работ выполняют мужчины, но женщины оказывают им посильную помощь. Высаживание рисовой рассады, которое требует ловкости и аккуратности, считается женским занятием, но в нем принимают участие и мужчины. Следует заметить, что у гуркхов высаживание риса женщиной не связывается с последующим хорошим урожаем, как это имеет место в других странах.

Женщине разрешается работать в поле во время месячных при условии, что она не будет прикасаться к росткам. Считается, что в этом состоянии она может причинить им вред, поэтому ей следует иметь дело только с непроросшими семенами и уже собранным урожаем.

Кроме того, в этот период женщине запрещается смотреть на растущие тыквы и огурцы и трогать их руками — не то они сгниют. Она не может также громко разговаривать, особенно с незнакомцем, вблизи от овощей, поскольку это мешает им вызревать.

Нельзя показывать пальцем на огурцы и тыквы, особенно если при этом просунуть палец сквозь сомкнутые пальцы другой руки. Огурцы и тыквы — но не другие овощи — можно собирать только правой рукой, иначе они будут горькими. Этот обычай перекликается с правилом, требующим, чтобы пищу в рот клали только правой рукой. Предрассудки, связанные с огурцами и тыквами, несомненно имеют сексуальное происхождение, хотя мне никто не смог объяснить связи между овощами и атрибутами секса. В настоящее время подобные ограничения не принимаются всерьез, и они по сути дела остались суеверным пережитком.

Изучение социальной жизни гуркхов позволяет рассматривать их как народ, у которого основные воззрения, являясь по своему происхождению буддийскими, подверглись значительному влиянию индуизма. В настоящее время два этих религиозных течения в Непале настолько переплелись между собой, что разделить их мне не представляется возможным. Хотя обычаи и верования варьируются от деревни к деревне, в любой части страны, где пользуются влиянием брахманы, верх берут идеи индуизма. Сохранится это положение или нет, зависит от того, удастся ли этой прослойке удержать свои привилегии. В горах Непала брахманы, многие из которых сочетают в себе высокомерие и невежество, тормозят прогресс, потому что ради своих корыстных интересов сознательно держат гуркхов в темноте и невежестве.

Жизнь гуркхской деревни — это упорный тяжелый труд. Тем не менее гуркхи, довольствуясь тем немногим, что у них есть, никогда не теряют присущей им жизнерадостности, которая не покидает их даже в самых неблагоприятных обстоятельствах. Они обладают прекрасно развитым чувством юмора и, что редко встречается среди народов Азии, способностью подшучивать над собой. Последнее обстоятельство, видимо, и способствовало возникновению взаимной симпатии английских и гуркхских солдат, несмотря на языковый барьер.