Евгений Юнга - «Литке» идет на Запад!

Второй:

«История плаваний к острову Врангеля и трехлетние личные наблюдения за состоянием льдов вокруг острова заставляют меня сделать вывод, что степень доступности острова в различные годы сильно колеблется. В одни годы Врангель легко доступен для обычных торговых судов и шхун, в другие же он недоступен даже для ледоколов.

К последним нужно отнести 1929 год — год славного плавания «Литке». Остроумная конструкция корабля и его мощность в гармоническом союзе с опытностью и волей К. А. Дублицкого, его сотрудников и всего экипажа сделали то, что было бы недоступным для всякого другого судна. Эти силы на пути к острову Врангеля победили непобедимые льды, пробили непроходимую стену тяжелейших полярных полей и покрыли славой имя корабля.

Дальше приведена только дата:

«20 января 1930 года». В тот день президиум ВЦИК —

«Отмечая блестящий поход ледореза, который достиг острова при наличии крайне тяжелых условий плавания: штормах, сплошных льдах, туманах, получив, пять пробоин в бортах, установил живую связь с островом, снял находившихся там в течение трех лет работников, завез продукты и смену…

постановил:

наградить экипаж и ледорез «Ф. Литке орденом Трудового красного знамени».

Это была заслуженная награда за два похода к острову Врангеля и в бухту Провидения.

Арктика разыгрывала очередную трагедию.

Во льдах, у мыса Северного, застряли, возвращаясь с Колымы, пароход «Ставрополь» и шхуна американского торговца Олафа Свенсона «Нанук». Среди пассажиров «Ставрополя» началась цинга. Тяжело заболел и капитан — один из старейших полярников Павел Георгиевич Миловзоров.

По зову Свенсона, который, торопился сбыть закупленную на Колыме пушнину на рынках Аляски, из американского городка Нома вылетел прославленный перелетом к северному полюсу майор Эйельсон.

В пурге потерялись следы пилота.

Капитан «Литке» Николай Михайлович Николаев.

Через месяц американские власти обратились к советскому правительству с просьбой о помощи.

В ноябре, впервые в истории дальневосточного Заполярья, в ненавигационное время, «Литке» снялся курсом на бухту Провидения, приняв на борт лучших советских пилотов Арктики — Виктора Галышева и Маврикия Слепнева.

Николаев шел третьим помощником капитана. Не выдержав разлуки с любимым судном, он бросил Черноморье и приехал на Дальний Восток, чтобы навсегда связать свое имя великолепного ледокольщика с героическим именем краснознаменного ледореза.

Рейс был выполнен. Раскопав в сугробах Берингова пролива обледенелые останки майора Эйельсона и бортмеханика Борланда, пилоты доставили их на Аляску, а больных пассажиров «Ставрополя» — на советский материк. «Литке» вернулся обратно сквозь замерзающее Берингово море.

Через несколько месяцев Дублицкий сдал ледорез Николаеву и записал в судовую книгу:

«Прощай, дорогой «Литке»!

Ты, как старый герой, сразился с полярными льдами, пробил их, вышел сам и вынес всех своих обитателей, доверившихся тебе. К сожалению, победа досталась недаром, и грудь твоя повреждена. Прощай — и спасибо за все».

Следующая страница сиротливо пуста. Лишь в верхнем углу чьей-то неразборчивой рукой написано:

«Не верь, «Литке», что ты уже бесславное судно.

В твоем будущем предначертания побед, и победы предстоят.

16 марта 1931 года, бухта Витязь».

Моряки с грустью смотрели на краснознаменный ледорез, прихотью чиновников Владивостокского порта превращенный в портовый ледокол. Он занимался проводкой судов, блуждал по изгибам Золотого Рога, снабжая пресной водой кичливо-пузатые «грузовики». Недовольные «скучной» работой, уходили матросы. В тот год команда несколько раз сменилась целиком. Через ледорез прошло свыше семисот моряков… На несколько месяцев покинул «Литке» и его капитан, назначенный морским инспектором Тихоокеанского бассейна. Но когда жестокие морозы сковали Охотское море, Николаев вернулся на судно и повел ледорез на помощь застрявшим во льдах «Свирьстрою» и «Дашингу».

Беспрецедентный рейс», как говорил капитан. Ни одно судно до «Литке» не ходило в зимнее время в центр Охотского моря.

Итог охотского плавания подведен в книге:

«В исторический декабрьский вояж в самое сердце Охотского моря с огромным удовлетворением провел семь дней в дружной семье ударников ледореза «Литке». Несмотря на паникерство, нытье, явное пасование перед трудностями, которые проявляют моряки подшефных «Литке> пароходов «Дашинг» и «Свирьстрой», литкенцы засучив рукава борются за удачное выполнение порученной им Советским союзом задачи.

Проблема зимнего плавания в Охотском море стала реальной действительностью.

Снова пустуют страницы, оставленные записям о боевых месяцах Северо-Восточной полярной экспедиции Евгенова, Бочек и Николаева, штормовых авралах на рейде бухты Амбарчик под Колымой, зимовке в Чаунской губе, спасении лесовоза «Урицкий» из ледового дрейфа в Чукотском море, героическом ноябрьском рейсе в море Бофора на помощь зажатому льдами «Челюскину».

Потеряв трапы, бушприт и стеньгу, принимая шесть тысяч тонн воды в исковерканный торосами корпус, захлебываясь кочегарками в студеной горечи Охотского моря, «Литке» пробился сквозь заграждения тихоокеанских тайфунов к Владивостоку и ушел на ремонт в Японию, в порт Касадошимо.

Последняя страница посвящена сквозному походу.

«Завтра мы уйдем навстречу голубым льдам Великого северного пути, и снова покроет себя неувядаемой славой горделивый красавец «Литке». Обидно, что недруги искалечили тебя и Касадодоке, но все равно, даже зная твои больные места, крепка уверенность в твоей победе, которая лишний раз подчеркнет силу и мощь нашей великой родины.

Петропавловск-на-Камчатке, 5 июля 1934 года».

Ниже:

«Земной шар мал. Люди и корабли встречаются всегда. Так встретились два краснознаменца — «Красин» и «Литке» — в Петропавловске-на-Камчатке. Но мы не говорим один другому прощай, а только до свидания, до приятной встречи.

Еще ниже:

«20 сентября 1934 года. Краснознаменный ледорез «Федор Литке» закончил исторический поход Великим северным путем с Дальнего Востока на запад, вписал одну из самых героических страниц в историю завоевания Арктики».