Всеволод Галкин - Врач в пути

Почему я принялся за изложение заметок о Китае сейчас?

Мне, как и всякому гражданину Советского Союза, работавшему в Китае, общавшемуся с китайскими коллегами, горько, что многие из этих людей оказались в свое время жертвами авантюристического курса Пекина.

Мы, граждане Советского Союза, считали своим долгом помочь Китайской Народной Республике. Уже ранее я рассказывал, что в 1956 г. в Китае работала большая группа советских медиков — ученых, высоко квалифицированных врачей разных специальностей. Координировал деятельность этих специалистов хирург и организатор здравоохранения профессор И. Г. Кочергин. Советские медики были советниками китайского министра здравоохранения.

При активном участии советских врачей были ликвидированы особо опасные очаги инфекции. В медицинских институтах Китая с помощью советских преподавателей готовились национальные кадры врачей по лечебному и санитарно-гигиеническому профилю, эпидемиологи. Несколько лет возглавлял кафедру эпидемиологии в Пекинском медицинском институте В. Н. Додонов. Интенсивно работали экспедиции советских специалистов по борьбе с малярией и шистозоматозом под руководством видного советского паразитолога профессора В. П. Подъяпольской.

Большая помощь была оказана советскими медиками китайским коллегам в развитии высшего медицинского образования. В медвузах создавались новые кафедры. Так, доцент И. И. Пулин (старейший преподаватель I Московского медицинского института) организовал кафедру патологической физиологии в Пекинском медицинской институте, ряд лет возглавлял ее и подготовил немало высококвалифицированных патофизиологов. Наши ученые внесли большой вклад в развитие здравоохранения и медицинской науки в КНР, делились всем новым, передовым, что было в те годы в советской и мировой науке.

Советские ученые приняли активное участие в научном исследовании ряда методов народной китайской медицины, уходящей корнями в глубокую древность, помогли китайским коллегам создать специальные лаборатории по изучению народных лечебных средств и методов лечения (иглоукалывание, прижигание и др.).

Следует отметить также, что немало китайских студентов и аспирантов обучалось в медицинских институтах нашей страны. Эти чрезвычайно любознательные люди, как губка, впитывали все новое, что получали в стенах учебных заведений СССР, на кафедрах, в лабораториях. Они обладали большим чувством патриотизма и готовились отдать своему народу то разумное и доброе, что постигли в нашей стране.

Нужно особенно подчеркнуть, что отношение советских медиков к китайским коллегам всегда было искренним, дружеским. Этого нельзя забывать!

По окончании института комиссия рекомендовала меня для работы в Москве, однако характер этой работы не соответствовал моим намерениям заниматься терапией широкого профиля. Альтернативным было направление в одну из больниц в северной части Иркутской области. Я выбрал Сибирь. Решение мое одобрил отец, человек, умудренный большим жизненным опытом, кавалер ордена Ленина, Почетный железнодорожник.

Итак, окончив в 1949 году I Московский медицинский институт и пройдя короткую стажировку в одной из московских клиник, автор этих строк отправился в Восточную Сибирь и работал терапевтом-инфекционистом в таежном поселке Жигалово на реке Лене, в 500 километрах севернее города Иркутска. Я трудился в больнице, для работников Севсроякутского пароходства. Добираться сюда из Москвы пришлось около десяти суток поездом, пароходом, машиной. Места здесь необычайно красивые: необозримые просторы тайги, серые и красные гранитные утесы берегов величественной Лены, а сверху нависают кедры, пихты, лиственницы… Вместе со мной поехала на работу в сибирский поселок моя мать, беззаветная труженица медицины, сестра милосердия времен первой мировой войны, медицинская сестра сыпнотифозных красноармейских госпиталей во время гражданской войны, опытный фельдшер-акушерка.

Жили мы рядом с больницей в большой рубленой избе с высоким крыльцом. Комната, кухня с русской печью.

Встаю в семь утра. Колю дрова на дворе (топить печь нужно весь день, мороз до 45º), приношу воду из колодца со старинным обледенелым «журавлем». Это и полезное дело, и моя утренняя зарядка. Завтрак — и в больницу. Обход в терапевтическом отделении. Затем обход в инфекционном бараке (так по-старинному здесь называлось инфекционное отделение) — я не только терапевт, но и инфекционист и фтизиатр. Все это до 13 часов.

С 14 часов — амбулаторный прием в терапевтическом кабинете. Больных очень много. Это не только «флотские», но и местные жители. Прием заканчивается в 18–19 часов. Выхожу на улицу — темень. Сибирские избы из огромных бревен застыли в сугробах за глухими заборами. Ни огонька. Метель. Кругом на сотни верст тайга. До ближайшей железнодорожной станции около 500 километров.

Было тяжело, работа чуть ли не по всем медицинским специальностям: и ночные вызовы, и вскрытия (я и судебно-медицинский эксперт), и прием родов. В дальние поселения приходилось добираться на лодке (зимой — на санях), а иногда и лететь на открытом самолете санитарной авиации. Но каждый день здесь приносил бесценный опыт.

Следующим этапом была армейская служба в должности младшего врача полка. Наша инженерно-саперная часть была направлена на помощь строителям Волго-Донского судоходного канала для проведения взрывных работ и разминирования будущей трассы новой водной коммуникации, проходившей по местам боев Сталинградской битвы. Жили до глубокой осени в палатках, тяжелая и опасная работа саперов продолжалась с раннего утра до позднего вечера, много дел было и у военных медиков: занимались противоэпидемической работой, борьбой с простудными заболеваниями, амбулаторной хирургией…

Командовал полком человек легендарный — полковник П. Ф. Терешкин — один из первых Героев Советского Союза, получивший это высшее почетное звание за участие в боях на озере Хасан в 1938 году.

…После демобилизации в 1952 году я вернулся в I Московский медицинский институт и поступил в аспирантуру на кафедру терапии в 13-й городской больнице. Клиническая аспирантура — это и лечебная работа с суточными дежурствами, и преподавание, и подготовка кандидатской диссертации.

Сочетал аспирантуру с общественной работой — был секретарем комсомольского бюро аспирантов, ординаторов и сотрудников института. Памятным событием этого времени стало вступление в ряды партии… После защиты кандидатской диссертации в 1955 году я был приглашен на должность ассистента кафедры.