Михаил Певцов - Путешествия по Китаю и Монголии. Путешествие в Кашгарию и Куньлунь

«При нашем объяснении названия Лобнор будет тем более интересно вспомнить, что алтайские староверы в поисках страны «Беловодья» ушли на Лобнор, а Иван Петлин, первый русский, посетивший Китай и прошедший через Монголию в 1618 г., говорит о Лабинском государстве, лежащем на юг от страны монгольской» [163].

171

Лобнор представляет собой редкий на земном шаре пример «кочующего» озера. Его размеры и очертания изменяются в зависимости от направления течения питающих его рек: Тарима, Конче-дарьи и Черчен-дарьи.

Открытие в 1887 г. этого озера Н. М. Пржевальским вызвало оживленную полемику, которая продолжалась в течение многих лет и после смерти путешественника.

Крупный авторитет того времени в вопросах геологии и географии Центральной Азии, известный знаток Китая Ф. Рихтгофен полагал, что Пржевальский открыл какое-то другое озеро, которое лишь по ошибке принял за Лобнор. Он основывал свое мнение на китайской географической литературе и картах, которые показывали это озеро расположенным значительно севернее и утверждали, что оно имеет соленую воду, а не пресную, как об этом сообщал Пржевальский.

Последующие обстоятельные исследования ряда русских и иностранных ученых доказали правильность утверждения Пржевальского, но они также подтвердили и правильность китайских карт. Действительно, в свое время озеро Лобнор находилось севернее, т. е. там, где его показывали старые китайские карты. Изменение гидрографической сети Таримской впадины повлекло за собой перемещение Лобнора на юг в то место, где оно было открыто Пржевальским. В 1923 г. Конче-дарья возвратилась в свое старое, расположенное значительно севернее, русло. Вследствие этого Тарим, питающий своими водами Лобнор, лишился в нижнем течении значительного притока, и озеро стало постепенно превращаться в солончаки и болота, сохранившие лишь небольшие «окна» чистой воды. Но в тех местах, куда устремила свои воды Конче-дарья, пустыня снова пробудилась к жизни. Безжизненные во времена Пржевальского берега древнего русла этой реки снова покрываются растительностью, вместе с которой появляются птицы, животные и новые поселения человека.

172

Сведения о пребывании сибирских староверов в Западном Китае сообщает также Н. М. Пржевальский в своих отчетах о втором и четвертом путешествиях в Центральную Азию [164] и Г. Е. Грумм-Гржимайло в труде «Описание путешествия в Западный Китай» (СПб., 1907. С. 433–439), где приводит почти дословную запись рассказа участника похода русских крестьян 1860 г. Ассана Емельянова-Зырянова.

«Если принять во внимание, — справедливо замечает Г. Е. Грумм- Гржимайло, — что староверы проникли на Лобнор и в Северный Тибет задолго до экспедиции в те же страны Н. М. Пржевальского, притом прошли туда путями и до сего времени остающимися частью неисследованными, то нельзя не признать за рассказом Зырянова, даже в том виде, как он записан Киселевым, значения важного географического документа»[165].

173

В 1883 г. Русским географическим обществом была снаряжена экспедиция под начальством В. И. Роборовского, которая обследовала Турфанскую впадину и установила в ней метеорологическую станцию. По измерениям В. И. Роборовского наиболее пониженное место этой впадины занимает озеро Боджанте, лежащее на 130 м ниже уровня океана. Новейшие определения абсолютной высоты Турфанской впадины дают наиболее точную отметку низшей точки ее дна, равную -154 м.

174

Интересно отметить, что еще в отчете о своем первом путешествии в 1876 г. Певцов писал: «Кумирня, или монастырь Матэня, кроме своего религиозного значения, служит средоточием путей, и поэтому представляет самый оживленный пункт в этой части китайских владений».

Запустение буддийской кумирни Матэня, на которое в этой книге указывает Певцов, явилось одним из следствий китайской колонизации, которая была направлена преимущественно в новые районы северного Синьцзяна и вызвала массовый уход его основного кочевого населения на юг в горы.

175

Здесь Певцов снова повторяет свою ошибку 1876 г., когда он описал мнимый горный «узел», будто бы связывающий Саур с Тарбагатаем.

176

О том, что местным жителям совершенно не известно выдуманное Риттером название Эктаг-Алтай, пишут и другие путешественники (Матусовский, Сосновский и др.). Название «Южный Алтай», которым пользуется М. В. Певцов, было принято в его время на картах и в географической литературе. Ныне установилось для той части Алтая, о которой пишет Певцов, название «Монгольский Алтай». Монголы, населяющие его, называют свою горную страну Алтаин-нуру.

У В. В. Сапожникова мы находим очень четкое описание орографической схемы главнейших алтайских хребтов: от высокого горного узла Табын-богдо-ола, как от некоторого центра, отходят в разные стороны три основных хребта.

На запад протянулся Южный Алтай — между истоками Алахи и Бухтармы с севера и долиной Монгольского Канаса и верховьями Кабы — с юга. В западной половине Южный Алтай разветвляется на три хребта: Нарымский, Курчумский и Азу, которые направляются к правому берегу Иртыша.

На северо-восток от узла отходит ныне высокий, малоснежный хребет Сайлюгем. Изгибающейся линией он тянется по водоразделу Ар гут, Чуй, Башкауса и Чулышмана с запада и левых притоков р. Кобдо: Суока и Боку-Мерина с востока. Далее на север он смыкается с хребтом Чапчал, переходящим в Саяны.

Третья, самая могучая ветвь, отходит от узла Табын-богдо-ола на юг; это — Монгольский Алтай… Образуя водораздел между верхними бассейнами Иртыша и Урунгу с запада и Кобдо и Буянту с востока, хребет постепенно загибается на юго-восток, и, принимая почти восточное направление, далеко вдается в пустынные нагорья Центральной Азии, где и расходится невысокими гривами (С а- пожников В. В. По Алтаю. Географгиз, 1949. С. 438).

177

Горный проход через Восточный Тянь-Шань из Гучена в Турфан, о котором пишет М. В. Певцов, действительно существует перевалом Юлгун-Терек через хребет Мерцбахера.

178

В комм. 64, 65, 68 мы подробно остановились на главнейших озерам Гобийской долины, отделяющей горы Алтайской системы от Хангая. Таких наиболее крупных озер мы упомянули три: Бон-цаган, Цаган-нур (Адагин-цаган) и Орок-нур — все эти озера соленые. О двух озерах — об озере Джиргаланту и озере Цыгеин-нур, кроме М. В. Певцова, никто из путешественников и исследователей Монголии никаких сведений не сообщает.