Виктор Трубников - Три года в Кувейте

С особенной теплотой я вспоминаю чету наших болгарских друзей Пенчовски. Работая торговым советником болгарского посольства в Кувейте, Слави Пенчовски с женой Еленой в сентябре 1972 г. попали в ужасную автомобильную катастрофу. На полном ходу они врезались в тяжелый дорожный грейдер, внезапно поехавший из крайнего правого ряда в левый поворот. Чудом уцелев и не разбившись насмерть, они получили тяжелые повреждения. Муж — многооскольчатый перелом левого плеча, перелом ключицы и ребер грудной клетки. Жена пострадала больше: у нее оказались раздробленный открытый перелом левого локтевого сустава с обширным ранением стеклом мягких тканей плеча и предплечья и повреждением сосудов и нервов, многооскольчатые переломы правого локтевого сустава и правого бедра. Ее пришлось оперировать, а затем долгое время выхаживать. Левая ее рука была сохранена. Супруги выписались из госпиталя в хорошем состоянии здоровья.

Имя Пенчовски ассоциируется в моей памяти с одним интересным клубом в Кувейте — «Газель-клаб», где тот же Слави Пенчовски накануне моего отъезда на родину дал прощальный обед. Упомянул я «Газель-клаб» потому, что, на мой взгляд, чрезвычайно любопытна история этого клуба и его создателя.

Построил его миллионер Бадер аль-Мулла лет десять назад для увеселительных целей. Отец его Абдалла аль-Мулла был очень состоятельным человеком и одно время, еще до независимости Кувейта, был секретарем эмира по иностранным делам.

Клуб представлял собой комплекс современных, с размахом выполненных в стиле модерн зданий на берегу Персидского залива. Он предназначался для отдыха не только хозяина, строившего этот клуб, но и многочисленных гостей и друзей, плотной толпой постоянно окружавших его. Здесь размещались просмотровый кинозал, великолепный современный кегельбан с электроавтоматами, устанавливающими кегли и возвращающими пущенные шары, конюшни с арабскими скакунами для верховой езды, плавательный бассейн для любителей одновременно купаться и обедать или пить прохладительные напитки на открытом воздухе, эстакада, уходящая в море со стартовой площадкой для спортсменов-воднолыжников, моторные лодки, яхты, биллиардная, игорные залы, ресторан. Последний — точная копия одного из старых парижских ресторанов, понравившихся хозяину «Газель-клаба». Приехав из Парижа в Кувейт, он занялся переустройством уже готового ресторана в строившемся главном корпусе. С этой целью он выписал хорошего архитектора, послал его в Париж и тот, сделав эскизы интерьера старинного ресторана, создал точную копию его в «Газель-клабе». Для гостей он построил мотель с домиками для жилья, гаражами, стоянками для машин и всеми необходимыми службами.

Пока достраивался «Газель-клаб», его хозяин усиленно отдыхал за границей, а в промежутках между насыщенным событиями отдыхом он занимался частным предпринимательством.

В лучших гостиницах Европы, а также Бейрута его круглогодично ждали многокомнатные номера, деньги за которые всегда переводились за год вперед. Будучи молодым, хорошо образованным и очень интересным собой, он неизменно пользовался успехом у женщин, а молва о его сказочном богатстве возбуждала к нему и без того повышенный интерес, особенно слабого пола.

Бадер аль-Мулла получил коммерческое образование в Англии. Он владел несколькими иностранными языками и посетил многие страны мира. В бизнесе Бадер аль-Мулла был очень активным, энергичным и знающим человеком. Часто бывая за границей, он завязал деловые отношения с автомобильными магнатами и вскоре открыл свое частное дело, вложив в него огромный капитал. В Эль-Кувейте, в районе Сальмия, он создал фирму «Бадер аль-Мулла и Братья» по продаже автомобилей «Плимут» и «Додж», выпускаемых американской автомобильной фирмой «Крейслер». Фирма Бадера начала приносить огромные доходы. Несмотря на это, он, будучи весьма активным предпринимателем, вкладывал деньги во всё новые и новые предприятия.

Однако не забывал он и себя, помнил об отдыхе, шикарных приемах, о частых поездках с многочисленными друзьями и челядью в Европу, о личных самолетах и пр. Свой личный «Газель-клаб» Бадер все время держал в состоянии готовности к приему гостей. Он постоянно совершенствовал его, реконструировал, насажал много зелени, цветников, клумб. На территории клуба в специальном вольере постоянно жили три прекрасные газели (отсюда и название клуба), отловленные по приказу хозяина в пустынных районах Кувейта. На одну из клумб вместо статуи хозяин приказал поместить огромный, покрытый серебрянкой якорь — символ надежного пристанища, прочной и долгой стоянки.

Но эта символика не оправдала себя. Слишком кратковременной была жизнь Бадера аль-Муллы. Он умер в 1970 г. от злокачественного новообразования в возрасте 32 лет, оставив своим братьям огромное частное дело и большие долги — 800 тыс. динаров. Сумма огромная. Его трое братьев тут же выплатили долги, а «Газель-клаб» после смерти его хозяина родственники сдали в аренду для широкого пользования. Членом этого клуба мог стать каждый желающий, уплативший 30 динаров вступительных и 60 динаров членских взносов в год. В клубе была введена купонная система — свободный вид оплаты всех услуг, которыми пользуется каждый его член (водные лыжи, верховая езда, игры, ресторан и пр.). Член клуба имел право пригласить в клуб своих друзей, чтобы провести с ними воскресный день, но за вход гостей он платил отдельно.

Жизнь клуба стала размеренной, спокойной, располагающей к отдыху. Вас окружали чрезвычайно предупредительные, любезные люди, тишина. И только портрет молодого, красивого, с тонкими чертами лица араба в национальной одежде, висящий над входом на территорию клуба, — портрет его бывшего хозяина, на который, впрочем, сейчас мало кто обращает внимание, — напоминал о шумных, но быстротечных днях, прожитых создателем и хозяином «Газель-клаба».

Медицинское обслуживание населения. Другие госпитали Эль-Кувейта

Национальное здравоохранение в Кувейте практически появилось только в послевоенный период. До этого времени как на наиболее населенной части страны (на побережье Персидского залива), так и в пустыне процветал культ местных знахарей, особенно популярных среди кочующих племен бедуинов.

Надо сказать, что и поныне местные жители нередко предпочитают обращаться за медицинской помощью не к врачам, а к знахарям. Люди рождались, болели, выживали или умирали без какого бы то ни было вмешательства врачей. На все была «воля Аллаха». Госпиталей и родильных домов в стране не было.

Первый небольшой госпиталь в эмирате 'был организован американскими миссионерами в 1942 г. Здание, в котором он размещался, стоит и поныне на берегу Персидского залива, на Арабиен-галф-стрит.