Юлия Власова - Упавшие как-то раз

— Полезай в заплечник, — шепнула я. — И чтоб сидел тихо.

Прогрохотала по мостовой и скрылась за поворотом коляска. Послышалась отдаленная брань извозчика и крики недовольного пассажира. Потом всё стихло. Оглянулась — вокруг ни души. Значит, самое время действовать. В пальто, скользких перчатках и сапогах на каблуке лезть наверх было сущей мукой. Да и водосток мог в любую минуту подвести. Он раздраженно скрипел при каждом неосторожном движении. Казалось, только и мечтал, чтобы выдать нас с потрохами. Поэтому я почти не удивилась, когда, очутившись в комнате, нос к носу встретилась с Арчи. Он зажег свечу, сдернул с меня маску и с отрепетированной улыбочкой осведомился:

— Какие гости! Почему в столь поздний час?

Первой моей мыслью было прыгнуть обратно в окно. Но в темноте я рисковала бы переломать себе всё, что только можно. Это в мои планы не входило. Поэтому пришлось хитрить.

— Мы… Ну, мы-ы-ы… — промямлила я. — Дневник Пуаро! Мы забыли дневник! Он должен валяться в одной из комнат.

— Что-о-о? — зашипел из заплечника Пуаро. — Неужели ты читала мой дневник?!

Я хорошенько встряхнула рюкзак. Не хватало, чтобы зубастый дармоед испортил мне легенду.

Арчи недоверчиво вздернул бровь.

— И для этого залезать в окно? Могла бы постучаться.

— Я ей битый час то же самое втолковывал! — подал голос Пуаро. — Но Жюли у нас с приветом.

— Что сказать, творческая личность! — вновь улыбнулся Арчи. — Жюли, ты ведь, кажется, статьи для газеты пишешь?

— Пишу, — с глупым видом подтвердила я.

— Еле концы с концами сводим. Бедны, как церковные крысы, — стал жаловаться Пуаро. — Что уж говорить о постройке воздушного шара! Вот если бы вы одолжили нам, скажем, невиев сто…

История про церковных крыс прозвучала убедительно. На месте Арчи я бы уже давно сжалилась и отпустила нас с миром. А заодно и с вышеназванной суммой. Но Арчи проявлять милосердие не спешил.

— Ну, у вас и аппетиты! — воскликнул он, после чего обошел меня кругом. — А выглядите вы, и правда, не очень. Я же говорил, без меня, Жюли, пропадёшь. Переезжай обратно. Тогда и денег ссужу, и Флорина, негодника, проучу. Будет знать, как волочиться за моими друзьями.

Сообразив, что сболтнул лишнего, Арчи умолк. Но было уже поздно. Неужели и он тоже?! Флорин следит за мной, Арчи следит за Флорином, и все мы находимся под неусыпным надзором главного злодея. А я пытаюсь уследить за Флорином, Арчи и разобраться в махинациях Фарида. Какой-то замкнутый круг получается.

Рассказать или не рассказать? Ладно, карты на стол. Ненавижу скрытничать.

— А ты в курсе, — спрашиваю, — что Флорин человек Фарида? Если ты его проучишь, Фарид проучит тебя. И еще неизвестно, останешься ли ты после этого в живых.

Арчи ошарашен. Стоит, моргает. Тоже мне, избавитель. Пуаро у меня за спиной приглушенно рычит. Он явно не ожидал такого поворота событий.

— Постой, а сама ты откуда о Фариде узнала? Неужели?…

— Именно, — хладнокровно заявляю я. — Мы с Пуаро его новые сообщники. И мы на испытании. Сотня невиев нужна нам вовсе не для шара. Это доказательство для Фарида. Увидев деньги, он поймет, что у нас нет ни совести, ни чести, и примет нас в банду с распростертыми объятиями.

— Ах, Жюли! Но как же так?! — Театральный возглас, театральные жесты. — Ведь всё так хорошо начиналось! Ты достойна светлого будущего.

— А мне по душе мрак, — отвечаю я. И начинаю нести околесицу: — Мы, — говорю, — прожженные лгуны и лиходеи. Кто виноват, что ты не смог этого разглядеть? Тешил себя пустыми надеждами, строил облачные замки. Время взглянуть правде в лицо.

От потрясения Арчи падает на стул.

— Врёшь! В твоих словах правды нет! — слабо протестует он.

Прохожу мимо него, рывком распахиваю дверь. Тот, кто притаился за дверью, падает на пол.

— Вот, — говорю, — Флорин может подтвердить.

Мерзкий шпион! Определенно, Фарид послал его караулить у дверей, чтобы выяснить, насколько мы благонадежны. А я? Что я наделала?! Разболтала Арчи о Фариде и выдала Флорина. Теперь мне точно не жить. Главный Злодей не станет откладывать расправу, когда услышит о моем идиотском поступке. Машинально схватив со стола кошелек (где должна была лежать, как минимум, сотня невиев), я выбежала из комнаты. Дальше было как в тумане. Помню только мелькающие под ногами ступени лестницы, манящий аромат кофе из кухни и пронизывающий холод по пути к Вековечному Клёну.

Глава 9. Тайна крепости Арнора

— Следующий наш шаг — проникнуть к Лео, — сказала я, пересчитывая купюры. В украденном кошельке их явно не хватало.

— Только на этот раз без меня, — проворчал Пуаро. — Больше не хочу трястись у тебя за плечами. Настоящий сыщик должен действовать, а не бездарно сидеть в рюкзаке. И кстати, я завёл новый дневник, — с вызовом сообщил он. — Если возникнет желание почитать, он зарыт под юго-западным корнем Клёна.

— Мы влезем к нему аккурат под бой курантов, — сказала я, проигнорировав его ехидное замечание. — И в качестве новогоднего подарка попросим сто невиев. Ну, как, идёт?

— К кому влезем? — не понял Пуаро.

— К Лео Вернадски!

Я раздраженно швырнула кошелек к стене и откинулась на спинку кресла-качалки. Что у этого Арчи, совсем с финансами туго?! Каких-то пять истрёпанных бумажек! Меня не покидало тревожное чувство. Вот-вот должен был заявиться Главный Злодей, чтобы меня прикончить. Хотя разве ж Клён его пропустит?

— Попроси лучше двести, — сказал пёс. — Тогда мы и Фариду угодим, и на постройку шара поднакопим. Чует моё собачье сердце, пора делать ноги.

— А Клён мы возьмем с собой в корзину, — пошутила я. Действительно, почему бы и нет? Ведь до сих пор нас оберегал и кормил лишь он один. Что ни говори, но всё-таки лучшие друзья человека — деревья.

Только я стала прикидывать, в какую корзину влез бы Вековечный Клён и сколько грунта понадобилось бы для его транспортировки, как снаружи отчаянно заскреблись.

— Странно, — пробормотал Пуаро. — Неужели врезную дверцу заело? Да и кто бы это мог быть? Лис приходит по утрам, а сейчас глубокая ночь…

Наконец дверца подалась, и, к нашему удивлению, на зеленую травку выкатился тот самый пушистый щенок, которого Пуаро обозвал злодейским. Макинтош! В голубоватом сиянии Клёна он выглядел испуганным, измученным, и его круглые глазки-бусинки (точь-в-точь как у Пуаро) тревожно блестели на белой мордочке.

— Ага, Фарид засылает к нам своих верных ищеек, — съязвила я. — Задание еще не выполнено, ты рано.

Макинтош отряхнулся от снега (который, надо сказать, валил за окном огромными хлопьями) и выразительно посмотрел на меня.