Джули Пауэлл - Путешествие мясника

— Давай, приходи ко мне.

— Уже еду.

Наконец я делала что-то, чего должна была бы стыдиться, и впервые за очень долгое время не испытывала при этом ни малейшего чувства вины. Я упивалась своим бесстыдством. У меня был любовник.

— Ну, наконец-то. — Д. открыл мне дверь обнаженным.

— Приехала, как только смогла.

Он овладел мною еще в прихожей, прижав к стене, не позаботившись раздеть. Потом понес — а я, имейте в виду, отнюдь не миниатюрная девочка — к себе в комнату мимо дверей соседей, которых (мне очень хотелось в это верить) не было дома. Швырнул на кровать, опустился на колени, чтобы расстегнуть мои черные сапоги на шпильке. И удивленно поднял брови: ирония на его лице странным образом смешалась с неприкрытым желанием.

— Рррр-р.

— Не смотри! Эти дурацкие носки в клетку… — Носки Эрика, если честно.

— Я вот о чем. — Он показал пальцем на красную кожаную подкладку сапог. — Рррр-р.

Несколько часов спустя я на четвереньках ползала по ковру, собирая свое разбросанное белье, потерянный сапог, разорванные бусы. Он вдруг схватил меня за лодыжку и потянул обратно в кровать. Шлепнул по ягодицам, больно, потом несколько раз укусил, оставив по всему телу синяки, которые мне трудно будет скрыть, — черные, отчетливые, как отпечатки зубов акулы на доске для серфинга. Он уже все про меня понял.

Это было несложно. Я раскрывалась навстречу Д., как похотливый цветок. И в тот первый раз, когда он ударил меня по лицу, мои руки были связаны веревкой, которую я сама ему дала. И даже не сама пощечина и не боль, а торжествующий блеск в его глазах и абсолютная уверенность, что он правильно угадал, вдруг сделали меня другим, свободным человеком.

Теоретически я ведь вполне успешна. Но, как ни странно, все мои успехи не смогли дать мне того, что дал Д., когда с улыбкой избивал меня, — независимости, свободы, силы.

А теперь его нет, и оказалось, что та свобода была дана мне только на время. И грызущее чувство вины вернулось. Оно засело у меня внутри, и его уже не прогнать.

Эрик звонит еще раз, когда южнее Розендейла я сворачиваю с 213-й на извилистую дорогу в Рифтон.

— Послушай, я должен извиниться за то, что наговорил тебе.

— Все нормально. Просто мне очень жаль, если ты думаешь, будто я делаю что-то плохое. — У меня в голосе все-таки слышится обида, и, наверное, это к лучшему. Обидой лучше всего маскировать угрызения совести.

— Нет, ничего такого ты не делаешь. Я знаю. Прости. Наверное, я тут один потихонечку схожу с ума. И Роберт без тебя скучает.

Вот уже два месяца я провожу в своей съемной квартире три или четыре ночи в неделю. Я всегда верила в целебную силу расстояния. Разлука укрепляет любовь и тому подобное.

— Эрик, мне жаль, что ты так реагируешь. Я просто хочу этим заниматься, хочу быть мясником, и ничего плохого в этом нет, и это никак не связано с нашими отношениями. — Я добавляю в голос эмоций и даже нотку ханжеского возмущения.

— Милая, я хотел бы это понять, но ты права, пока у меня не получается. Я стараюсь.

— Хорошо. Извини. Если бы ты мог просто…

— Да, все в порядке. Все будет хорошо. Только я скучаю по тебе и…

— Я знаю. Прости. Послушай, кажется, я сейчас отключусь. — Его голоса в трубке почти не слышно. — Спокойной ночи. Я люблю тебя. Правда, люблю.

— Я знаю. Я тебя тоже люблю.

Вечер. Я одна в своей холодной квартире: почти пустая кухня, маленькая гостиная, спальня, выкрашенная в синий и белый цвета. Я готовлю себе обед: стейк, сосиски или котлету — и открываю первую бутылку вина. Последние фрагменты простой мозаики, составляющей мой день, встают на место. Девять вечера. Я очень устала, но это та каменная усталость, которая не даст мне заснуть еще несколько часов. Левая рука ноет, но я уже привыкла к этой боли. Я прислоняю несколько подушек к стене, опираюсь на них спиной, открываю лэптоп и вставляю в него диск с фильмом, предварительно убедившись, что мой бокал полон.

«Что такое стивидор?»

Неважно, что означает эта фраза в фильме. Вернее, важно, но только для нас с Эриком, а вам не обязательно знать, почему я так часто повторяю ее без всякой видимой причины. Важно, что Эрик это понимает, потому что дурацкий, давно уже закончившийся сериал «Баффи — истребительница вампиров» стал основой особого тайного языка нашей супружеской жизни. Когда я смотрю его, мне кажется, будто я возвращаюсь домой. А после сегодняшнего нервного и резко оборвавшегося разговора, поставив диск, я словно бы прошу у мужа прощения и обещаю хранить верность. Сейчас я принадлежу только Эрику, потому что «Баффи» — это одно из очень немногих произведений поп-культуры, которые не пробуждают воспоминаний о Д., поклоннике «Южного парка». Я смотрю три серии подряд.

Они заканчиваются уже в двенадцатом часу. Я захлопываю компьютер, ставлю на тумбочку вторую, уже наполовину пустую бутылку вина, натягиваю на себя одеяло и закрываю глаза, но сразу же понимаю, что это бесполезно. Поэтому я снова открываю лэптоп, запускаю мессенджер и с радостью вижу, что Гвен в Сети.

Джули: Привет. Ты где? Надеюсь, не на работе?

Гвен: Нет, слава богу. Я у Мэтта.

После длинного ряда неудачных попыток Гвен, кажется, наконец-то нашла бойфренда, который ей подходит. Конечно, с ее характером она то и дело ссорится с ним, но они вместе ездят в отпуск и познакомились с родителями друг друга, Мэтт покупает ей одежду и чинит компьютер, и они постоянно занимаются всеми возможными видами секса. Я изо всех сил стараюсь не завидовать.

Гвен: А у тебя как дела?

Джули: Я в Рифтоне, а дела хреново.

Гвен: Болеешь?

Джули: Нет, все то же самое. Д. Несколько часов я еще могу не думать о нем, но, как только собираюсь спать…

Гвен: Ох, Джули, ну когда ты уже выбросишь этого дырявого гондона из головы?

Джули: Я просто не понимаю… Ну за что он меня так ненавидит?

Гвен: Я тебе уже все объясняла. Он. Просто. Дырявый. Гондон… Я бы с удовольствием набила ему морду.

Джули: Было бы неплохо.

Гвен: Слушай, я тут наконец-то посмотрела «Матч-пойнт». Так вот, эта девка, которую играет Йоханссон, — это в точности ты и Д. вместе взятые. Пьяные истерики — это у нее от тебя, а все то, за что ее хочется убить, — от него.

Джули: Ну оо-очень остроумно. Но, знаешь, если только он захочет, я в ту же секунду к нему вернусь.

Гвен: А вот за это хорошо бы набить морду тебе.

Джули: Спасибо на добром слове.

Гвен: Послушай, извини, но мне надо идти, мы с Мэттом тут… ну, в общем, надо.

Джули: Все поняла.

Гвен: Целую. Люблю. Будь умницей.

Джули: Спасибо. Я тоже тебя люблю.