Владимир Динец - Дикарем в Африку!

Многие строго ночные звери никогда не видели человека, так что к ним можно совсем близко подойти. В Ньюнгве мне повстречалась полуручная генетта — хищный зверек, несколько похожий на маленькую пятнистую кошку, но более древесный. Утром, сравнив фотки с картинками в составленном мной перед путешествием конспекте определителя, обнаружил, что это исключительно редкая гигантская генетта, наблюдать которую в природе почти никому не удавалось.

Местные леса отличаются от тропических лесов других континентов. Во-первых, тут часто видишь больше зверей, чем птиц. Во-вторых, птиц ночью попадается больше, чем днем. Многие из них днем скрываются, а ночью спят на низких ветках, и их легко найти: сверкают яркими красками в луче фонарика, словно елочные игрушки.

Нашел в лесу древесную кобру (не поймал — она высоко в кроне сидела) и шикарную габонскую гадюку. Она всего метр длиной, но толщиной с пожарный шланг, с восхитительной ковровой расцветкой из геометрических фигур. Гадюка-носорог еще красивее, но редкая, так что в эту поездку вряд ли удастся отыскать. Сезон для рептилий неудачный: ночи довольно холодные.

Сейчас я в Кигали (столице). Город спокойный, хотя свет отключают с девяти вечера до девяти утра. Пытался договориться насчет горных горилл, но все закрыто на праздник — День независимости. Не очень понимаю, что в данном случае праздновать, ну да ладно. Поеду поближе к гориллам и попробую просочиться в парк без бумажки из столичного офиса.

Письмо восьмое

Гома, Конго-Заир

Я думал, что лучше Серенгети уже ничего не может быть. Оказывается, еще как.

Добрался до городка Рухенгери у подножия гор Вирунга. Красивое место: вдоль половины горизонта цепочка вулканов. Самый высокий, Карисимби, высотой 4507 метров, на вершине даже снег бывает. Сходить посмотреть горных горилл стоит пятьсот с чем-то долларов, и платить надо в Кигали. Народ в парке работает на удивление гостеприимный к зоологам: меня отправили утром со следопытами в лес, искать горилл, чтобы потом по радио гидам туристских групп сказать, где они.

Лес тут интересный: трава выше человеческого роста, везде бамбук и множество разных жгучих растений вроде крапивы, даже сквозь рубашку достают. Гориллы прокладывают легко заметные тропы, так что отыскать их нетрудно. В горах над городом живет десяток семейных групп, привыкших к людям. Мне повезло: мы искали группу Суза, самую большую (около сорока) и с кучей детишек. Самой маленькой девочке сейчас всего три месяца. Этих горилл начала изучать еще Дайан Фосси в 1967–1985 годах, так что они совершенно спокойно относятся к гостям.

В середине прошлого века знаменитый антрополог Лики, который открыл россыпи каменных орудий и древних черепов в Олдувайском ущелье, решил направить нескольких ученых изучать человекообразных обезьян, чтобы лучше понять эволюцию человека. В то время о гориллах практически ничего не было известно. Лики отбирал из числа желающих только женщин, считая, что обезьяны будут их меньше бояться. В числе четверых молодых девушек, согласившихся провести долгие годы в лесу, были Джейн Гудолл, которая исследовала шимпанзе, и Дайан Фосси. С первых дней Дайан пришлось вести борьбу с браконьерством, и в конце концов местные жители ее убили. Но с написанной ею книги «Гориллы в тумане» началась эра гориллового туризма. В результате горные гориллы стали одним из основных источников валюты, и правительства Руанды и Уганды наконец-то озаботились их охраной. Сейчас их даже стало немного больше — около семисот. Равнинных горилл несколько тысяч, но их численность продолжает сокращаться почти везде в Африке.

Лики впоследствии стал директором Службы дикой фауны в Кении. Свою деятельность на новом посту он начал с того, что вооружил патрули автоматами и приказал убивать вооруженных браконьеров на месте. Если бы не он, в Кении и перенявшей ее опыт Танзании сейчас вряд ли остались бы дикие животные крупнее шакала. К сожалению, после отставки Лики Служба снова начала потихоньку разлагаться.

Мы зашли в середину пасущейся группы горилл, сели на травку и стали за ними наблюдать. Трогать горилл не разрешается. Но в группе имеется двое мальчишек-близнецов самого хулиганского возраста. Чем-то я им понравился: то ли тем, что ворчать по-горилльи умею, то ли тем, что поедаемые ими травки на вкус пробовал. (Гадость, кстати, страшная, особенно основное кормовое растение, напоминающее наш борщевик.) В результате малолетние бандиты принялись по мне прыгать, искать в голове блох и пытаться посмотреть в бинокль. Блох не оказалось, и разочарованные сорванцы побежали приставать к вожаку, здоровенному мужику с серебристой спиной. Тот делал вид, что их не замечает, но явно вздохнул с облегчением, когда мамашка скомандовала им влезть себе на спину и ушла на соседнюю поляну.

Снизу пришли туристы. К тому времени солнце уже высоко поднялось. Покрытым длинной черной шерстью гориллам явно было жарко. Обычно тут к девяти утра уже все туманом затягивает, а после обеда дождь идет. Вся группа разлеглась в тени деревьев и дремала, даже дети немного успокоились. Туристам в компании горилл разрешается провести всего час, так что вскоре нам пора было спускаться к дороге. Хорошего понемножку.

Я снова пересек границу Конго (на этот раз пришлось отстегнуть сорок баксов за десятидневную визу) и слазил на вулкан Ньирагонго. Высотой он всего 3188 метров, так что взобраться можно часов за пять-шесть. Тропа крутая, но проходит по густому лесу, и почти везде тень. Только последние метров триста идут по зарослям убитого вулканическими газами древовидного вереска и альпийским лугам, но на этой высоте уже прохладно.

Кратер вулкана больше километра в поперечнике и восемьсот метров глубиной. На дне находится озеро кипящей лавы. Ради него-то я туда и стремился: лавовых озер в мире всего два-три, они крайне труднодоступные (одно вообще в Антарктике), к тому же периодически то исчезают, то снова появляются. В 1997 и 2002 годах лава Ньирагонго прорывалась из озера через трещины в склонах. Поскольку она очень жидкая, лавовый поток двигался быстро, преодолевал 17 км до города Гома у подножия вулкана за несколько минут, и оба раза сжег заживо множество народу в городе и окружающих его лагерях беженцев. Вулкан очень активный. В лесу по склонам полно дымящихся трещин (одна из них, на вершине, оборудована в подогреваемый туалет под открытым небом). Шлейф серного дыма из кратера тянется на десятки километров.

Озеро метров сто диаметром и постоянно в движении. Фонтаны лавы бьют то с одной, то с другой стороны, на бурлящей поверхности возникают реки особенно горячего расплава, воронки, огненные кляксы. Даже днем это исключительное зрелище, а ночью вообще кажется, что заглядываешь прямо в ад. Зарево от озера такое, что его из Руанды видно. Остаток ночи можно провести в алюминиевой хижине у края леса. Правда, топится она по-черному, так что, если не слишком холодно, лучше погулять вокруг.