Душан Збавитель - Одно жаркое индийское лето

Вскоре я заметил, что каждое утро у бокового входа в этот загадочный дом царит оживление. Сюда являлись люди самые разные, большей частью мужчины — от мальчишек до стариков. Перед порогом, еще на улице, каждый разувался, а когда выходил, кланялся, набожно сложив руки, в сторону здания. Кроме спортзала там было большое святилище Ханумана, поклониться которому приходили перед началом трудового дня верующие со всей округи. Это объяснил мне возглавлявший заведение брахман, с которым я вскоре познакомился. Физические упражнения, которыми тут занимались, как и йога, были в Индии нераздельно связаны с медитациями и религиозной философией. Центр принадлежал Арья самадж, реформистской секте, которая давно, еще в пору колониального гнета, помимо прочего провозгласила необходимость физического развития индуистов, чтобы они были хорошо подготовлены к задачам, которые предстоит им решить в жизни, например к участию в антибританском движении. Эта традиция местами жива и поныне, а в последнее время даже переживает некое возрождение.

Многочисленным поклонникам йоги, вероятно, интересно будет узнать, что и в больших индийских городах типа Калькутты она все еще очень популярна. Однако и здесь йога шаг за шагом утрачивает свой изначальный характер предварительной тренировки и физической подготовки тела для чисто духовной медитации, какой она имела в древней Индии, и все больше, как в Европе, воспринимается как средство физиологического и психотерапевтического воздействия на человеческий организм.

Таким образом, и спорт в Калькутте имеет перспективу, а тяготение к нему все возрастает. Особо успешно развиваются спортивные соревнования школьников, растет популярность кроссов. Приобрели известность состязания в беге на длинную дистанцию, проводимые в Муршидабаде, и прежде всего бег на шестнадцать миль, — т. е. почти на двадцать пять километров, — в Бахрампуре, где в соревнованиях принимают участие и зарубежные бегуны.

Когда в 1982 году Индии была доверена организация Азиатских спортивных игр, Калькутта упорно добивалась права стать их центром. Но это ей не удалось — Азиатские игры проводились в столице Индии Дели. Жители Калькутты аргументировали свои претензии прежде всего тем, что могут гарантировать самое большое количество зрителей, и рассчитывали, что игры дадут им возможность построить множество спортивных сооружений, стадионов и бассейнов. Будем надеяться, что когда-нибудь и этот огромный шумный город дождется достаточно крупного начинания, которое станет импульсом для еще большего размаха его спортивной жизни.

Города и городишки, или неделя в Мединипуре

Их сотни и тысячи, разбросанных по всей Индии, и десятки — по Западной Бенгалии, каждый в своем роде и все же со множеством общих черт. От деревень, в которых жителей подчас больше, чем в иных городах, их отличает преобладание каменных домов над глинобитными, от крупных городов — прежде всего значительно меньшее количество транспорта на улицах и более спокойная общая атмосфера.

Я столько их посетил за эти годы, что, пожалуй, уже и не сосчитать. Большие окружные города: Бурдван с новым университетом; Муршидабад с пышным дворцом когда-то живших здесь навабов и широко развитой шелкопрядильной промышленностью; старый центр вишнуизма Надиу, родину средневекового религиозного предводителя и святого Чайтаньи; Кришнанагар, Банкуру, где делают прославленные глиняные банкурские лошадки; предгималайский Силигури, соединенный узкоколейкой со знаменитым дачным местечком Дарджилингом; бедный Болпур, блеск и известность которому придает лишь близость тагоровского университетского городка Шантиникетана; некогда принадлежавший Франции Чандорнагор и соседний с ним Шри-Рампур, где была напечатана первая бенгальская книга; Кальяни с новой высшей школой земледелия и пивоваренным заводом, который построили чехи. И тем не менее охотнее всего я вновь и вновь возвращался в Мединипур, главный город второго по величине западнобенгальского дистрикта, хотя в сравнении с перечисленными соперниками он ничем особенным не выделяется. Но так уж бывает — какой-то город просто прирастет к вашему сердцу, и вы чувствуете себя в нем как дома. Точно такое ощущение я испытывал в Мединипуре, очевидно, потому, что тут мне не нужно было скитаться по отелям или различным инспекторским домикам, которые заменяют отели всюду, где их нет, я просто поселялся здесь у своего многолетнего бенгальского «названого» младшего брата.

В Миднапур Колледже, мединипурском лицее, он преподает уже почти пятнадцать лет, в городе и окрестностях немало его учеников. Только приехав сюда, вы сможете оценить, как много это значит. Перед вами раскрываются любые двери, упрощается знакомство с людьми, которых вы хотите узнать, появляется возможность пользоваться разными служебными транспортными средствами и другими выгодами, что позволяет вам чувствовать себя здесь не чужим.

Однако начало недельного пребывания в Мединипуре на сей раз как-то не слишком удалось. «Брат» Анимеш уверял, что повезет меня к себе — это примерно в ста пятидесяти километрах к западу от Калькутты в сторону границ Ориссы — на служебном джипе. Мы должны были выехать в пятницу, когда, по его словам, кто-нибудь из мединипурского ирригационного или другого областного управления, побывав в Калькутте, к вечеру непременно будет возвращаться домой в пустой машине.

Но у нас ничего не получилось. Как раз за день до этой пятницы меня лишил джипа тогдашний премьер-министр Республики Индии Морарджи Десаи. Дело в том, что он изъявил желание посетить Западную Бенгалию и программа визита включала ночевку в Дигхе, прекрасном приморском дачном поселке, расположенном в Мединипурском крае, и потому в рамках организации приема и охраны важного гостя все местные служебные машины были конфискованы полицией. Оставались, таким образом, лишь две возможности — отправиться поездом через Кхарагпур, где нужно делать пересадку (весь путь, если не учитывать опозданий, продолжается часов пять), или прямым автобусом Калькутта — Мединипур. За последние годы Индия создала густую сеть междугородных автобусных трасс. Когда выяснилось, что в автобусе можно заранее заказать место, я принял эту альтернативу как более удобную и быструю.

Наше такси вместе с моим двадцатикилограммовым чемоданом подъехало к автобусному вокзалу на Эспланаде заблаговременно, что, как оказалось, было просто необходимо. Автовокзал в Калькутте не похож на европейские. Это просто большое пространство с несколькими чуть приподнятыми над землей посадочными площадками, между которыми еще проходят трамвайные рельсы. Никакого расписания, никакого справочного бюро, никаких перронов, номеров или обозначений маршрутов — абсолютно ничего. И в этой неразберихе к любому освободившемуся местечку подъезжают автобусы — на первый взгляд ветераны бесчисленных дорожных передряг, обшарпанные и явно непригодные для употребления, — а поскольку они возвращаются с маршрута, то выбрасывают такие толпы приехавших, что вы только диву даетесь, как все эти люди там умещались. Приходится вглядываться в таблички над ветровым стеклом, где большей частью по-бенгальски написано название конечной станции, нередко совершенно неразличимое под слоем пыли и грязи.