Полли Эванс - Испания. Горы, херес и сиеста

— Madre![10] — выругался таксист. — Это очень серьезный перевал, он под силу только супергонщикам.

При этих словах мне стало не по себе. Что же собой представляют эти супергонщики? Кем бы они ни были, я точно не имела к ним никакого отношения. Мы свернули с дороги.

— Так вот же он, Котефабло!

В ответ водитель радостно замахал руками, указывая направо, в сторону перевала, совсем забыв, что сидит за рулем. Гора вздымалась как огромный исполин, и хотя ее вершину окутывал туман, было понятно, что это по-настоящему высокая гора. Я стала нервно пересчитывать бананы, озаботившись тем, насколько мне их хватит.

— О, не расстраивайтесь! — начал успокаивать меня водитель, который, казалось, не скрывал своей радости. — Участки, которые ведут вверх, составляют две трети от всего пути к вершине, а перевалы, которые вам придется преодолеть в последующие несколько дней по дороге к Сорту, в полтора раза выше, чем Котефабло.

Слава богу, мы добрались до Биескаса прежде, чем он успел порадовать меня еще кое-чем. Стараясь думать только о приятном, я равномерно распределила запасы бананов и стала медленно и монотонно крутить педали. Через какое-то время сделала остановку, чтобы съесть первый банан. Затем всего за десять минут я добралась до вершины без особых усилий. Из меня получился бы настоящий супергонщик!

А дальше все складывалось просто замечательно: после вершины Котефабло дорога шла все время вниз. Причем я мчалась с такой огромной скоростью, о которой до настоящего момента могла только мечтать. Я даже отпустила тормоза, чтобы дать рукам немного отдохнуть. Обычно спуск с горы мне не очень удавался. Слабым утешением служило то, что это была не только моя проблема. Известно, например, что чемпион мира Джанни Буньо испытывал дискомфорт, мчась с горы, и, чтобы успокоиться, напевал что-нибудь из Моцарта. Тем не менее у него имелись серьезные причины для боязни. Велопрофи развивают довольно большую скорость во время спуска. Поскольку они едут очень плотной группой, то опасность столкновения и падения очень велика, если кто-нибудь потеряет равновесие. Иногда это заканчивается трагически. В 1995 году во время «Тур де Франс» олимпийский чемпион Фабио Казартелли погиб, спускаясь на огромной скорости с вершины Коль-де-Порте-д'Аспе в Пиренеях. Он упал, еще некоторое время летел вниз, ударяясь о горные выступы, и в итоге врезался в бетонное ограждение, сильно ударившись головой. И это был не единственный случай. В 1935 году испанский спортсмен Франческо Сепеда упал в ущелье в Альпах.

Слава богу, со мной ничего такого не приключилось. Хотя во время спуска от набранной скорости мои контактные линзы выпали и прилипли к стеклам солнцезащитных очков. Это была самая крупная неприятность. Но, несмотря на это, я стала чувствовать себя увереннее. Теперь меня охватывала радость от осознания того, как я лихо управляю велосипедом, выписывая круги, словно на «американских горках», и делая резкие опасные повороты. Я громко кричала при этом от восторга еще и потому, что смогла преодолеть свои комплексы и открыть в себе способность к велогероизму. Я даже сочинила лирические строки.

Я почти там, о да, о да, о да, о да!Я почти у цели, о да, о да! —

вопила я что было мочи, хотя это не очень походило на песню.

— Осторожно, я еду! — орала я, делая последний резкий поворот на большой скорости.

И вот, довольная собой, я прибыла в Аинсу вовремя — к обеду.

Аинса — это место, которое не особо привлекает туристов. Построенная здесь крепость датируется XI веком, а еще тут находится прелестная церковь XVII века с большими колоколами из бронзы, издающими мощный, оглушительный звон. Было приложено немало усилий, чтобы восстановить этот ныне красивый город. Улицы, вымощенные булыжником, выглядят такими чистыми, что становится как-то не по себе. Повсюду можно увидеть каменные дома с балконными решетками из кованого железа, обвитыми чудесными цветущими бегониями. Но, вот незадача, в старом квартале Аинсы нет ни души, словно в пустой ракушке. Неужели кто-то проклял эти чистые улицы, вымощенные булыжником, и эти свежие розовые цветы? Картина резко меняется, когда спускаешься вниз по холму и оказываешься в менее очаровательном новом городе. На улицах полно народу. С наступлением вечера, когда вся Испания выходит на улицы города на прогулку, старый квартал по-прежнему остается безлюдным, как и в XI веке, когда рыцари, обороняясь, нанимали лучников, которые стреляли, стоя на крепостном валу. Туристы, некогда приезжавшие сюда на автобусах большими группами, покинули это место раз и навсегда.

Когда добралась до местной маленькой гостиницы, где я забронировала номер, дверь ее оказалась заперта. Хотя, по правде говоря, было время обеда, и, возможно, по этой причине хозяева и отлучились. Я тоже решила пойти поискать заведение, где можно пообедать. Едва уселась за столик открытого кафе, находящегося на прекрасно отреставрированной площади Майер, как подошедшая ко мне официантка поморщилась. У велосипеда сорвалась цепь, поэтому мои ногти были испачканы черной маслянистой жижей. Конечно, мой вид не отличался аккуратностью, как хотелось бы, но зачем же так явно было проявлять свое неудовольствие. Я попыталась вежливо выяснить, где тут туалет, но официантка, оборвав меня на полуслове, надменно ответила: «Наверху!»

Еда в этом кафе была вкусной, но цены явно завышенными. Я выбрала блюдо под названием «Пиренейский набор», которое как нельзя лучше подходит для туриста, если таковые еще остались здесь. В этот набор входили два вида отбивных котлет, колбаса, ветчина, грибы, картофель и салат. Отдельно я заплатила за хлеб и за бутылку воды, которую специально попросила не открывать.

После ужина я заметно подобрела и отправилась в гостиницу сытая и довольная. Подойдя, обнаружила, что дверь уже открыта, но внутри по-прежнему никого не было. Осмотревшись, я громко и уверенно крикнула по-испански: «Привет!» В конце коридора тихо щелкнул замок. Я решила, что хозяева, должно быть, еще отдыхают после обеда, села на пороге у входа и открыла книгу. Через одну или две минуты дверь спальни заскрипела, появилась уборщица. Конечно, она заключила, что я уже давно удалилась, и как же мне повезло, что я застала ее и смогла объяснить, что у меня здесь забронирован номер.

— Мне об этом ничего неизвестно, — сердито буркнула уборщица. — Вам надо поговорить с Розой.

— А где ее найти?

— О, она еще обедает. Подождите немного. — Женщина направилась к двери.

— А вы еще увидитесь с Розой? — задала я ей вдогонку вопрос со слабой надеждой в голосе.