Эван МакГрегор - Вокруг света на мотоциклах

Я не согласился с Рассом по поводу собственных слабостей. Невыносимым себя определенно не считаю. Конечно, иногда раздражаюсь (если что-то идет не так), но мне, кажется, удается нормально справляться с такими эмоциями. Поднимаясь в свой номер в отеле, я был немного обижен. По моему мнению, упреки Расса были не совсем справедливы.

На следующий день мы пошли смотреть город. Это было первое посещение Праги, и ее красота нас поразила. Мы перешли мосты через извилистую реку Влтаву, залезли наверх к замку Градчаны и побродили по узким улочкам в Старом городе мимо зданий в стиле барокко. Вели себя как самые обычные туристы — хотя за нами неотступно следовали два оператора. И, как все туристы, мы потратили кучу денег на сувениры. Эван, например, купил дочкам наручные часики, а через пятнадцать минут нашел такие же, но в два раза дешевле. Потом еще обнаружилось, что секундная стрелка у них движется против часовой. Как и тысячи туристов до нас, мы сидели на Карловом мосту, пока местный художник рисовал с нас шарж, и созерцали окружающую красоту. Хотя на какое-то время сами тоже превратились в «достопримечательности», потому что прохожие постоянно останавливались и фотографировали Эвана. Мы встретили группу английских туристов, которые читали в газете о нашем путешествии. Они пожелали нам удачи, и было очень приятно слышать тёплые слова от незнакомых людей.

Потом мы отправились в пражский Еврейский квартал и на старое еврейское кладбище. Раньше городские власти выделяли евреям очень мало места под захоронения, так что это одно из самых переполненных кладбищ в мире. Говорят, могилы там располагаются одна над другой в семь-восемь слоев. Когда на кладбище совсем не оставалось места, привозили еще земли — так людей и хоронили слоями. Даже сейчас там очень много древних надгробий, беспорядочно разбросанных по всей территории. Но чем дальше, тем понятнее становилось: все места, которые мы посещали, были выбраны Рассом и Дэвидом и подогнаны ими под их продюсерские нужды. Художник на Карловом мосту, как выяснилось, был подставной. Как и встреча с Парвиной — цыганкой, которую Расс уговорил нам погадать. С нарастающим скептицизмом мы спустились по аллее во внутренний двор какого-то дома, обнесенный побеленной бетонной стеной. Там было четыре пластиковых садовых стула и покрытый красно-черной скатертью стол, на котором стояла свеча в стеклянном фонаре. За столом сидела черноволосая женщина средних лет, одетая в домашний халат, а перед ней были разложены карты таро. Она раскладывала колоду, и каждый раз выпадала карта под названием «Императрица». Цыганка сказала Эвану о знаменательной встрече в пути. Но еще она сообщила, что Эвана обманут, и, возможно, это сделает кто-то из его же знакомых. Про меня таро поведали немного — только про большую дорогу впереди и ностальгические мысли о семье. Еще Парвина предсказала потерю денег кем-то из нашей команды. Если подумать, большим откровением такие пророчества не стали.

После гадания мы четко дали понять Рассу и Дэвиду, что больше подставных встреч не хотим. Мы ценим весь тот труд, который был потрачен на их организацию, но все это слишком сильно отличается от нашего видения нашей же поездки. С этого момента путешествие должно диктовать, каким быть фильму, а не наоборот.

«Да, да, разумеется. Все будет, как вы хотите, парни, не волнуйтесь, — заверил нас Дэвид. — Духу вашей поездки ничто не угрожает. Вы же сами знаете, для меня это самое главное. И с этого момента — обещаю: никаких сюрпризов, никаких подстав».

«Кстати о сюрпризах… — начал Дэвид, когда мы уже вернулись в отель, решая, чем заняться вечером, — мы организовали вам ужин в средневековом ресторане в центре Праги и хотим, чтобы вы кое-что сделали».

«И что, интересно?» — спросил Эван. «Не волнуйтесь, — ответил Расс, — вам понравится». Расс был одновременно прав и не прав. Причины для волнения у нас уже и так появились. За пару часов до того мы выгрузили мотоцикл Клаудио из трейлера, и оказалось, что у него один из поршней плохо работает. Вот с тех пор я над ним и бился. Слил бензин из бака, чтобы поставить новую батарею, потом заменил ее, проверил свечи зажигания и перепробовал еще кучу вещей. Мотоцикл все равно не работал. В субботу вечером представительство BMW в Праге было закрыто, а уезжали мы следующим утром. Больше всего на свете хотелось ехать вместе с Клаудио — мы бы путешествовали как обычно, а он бы нас снимал. Если мотоцикл починить не получится, его придется везти к следующему дилеру BMW — а это уже в Киеве. «Мрак», — сказал я Эвану.

Потом нам пришла в голову мысль позвонить Говарду Годольфину, нашему техническому консультанту в отделении BMW в Англии. Я поговорил с ним, обрисовал ситуацию и немедленно получил помощь.

«Посмотрите на поршни, — сказал Говард. — К ним подходит карбюратор, где воздух смешивается с топливом, а над карбюратором — маленький инжектор, впрыскивающий топливо в воздух. Там есть небольшой кабель, который управляет газом. Он сидит на инжекторе, как цепь с пластиковой обшивкой у велосипеда. Если снимете бензобак, то наверняка окажется, что эта обшивка где-то зацепилась, перетянула кабель, и поэтому топливо не попадает в двигатель. Просто поднимите обшивку и поправьте кабель».

Кабель нашелся — Говард был прав, он действительно зацепился. Я его поправил, как мне и сказали, а потом включил зажигание. Мотор взревел. Если бы всегда все было так просто.

ЭВАН: Мы зашли в этот средневековый ресторан без каких-то особенно хороших предчувствий. Там играла соответствующая музыка, официанты были одеты в подходящие костюмы, и имелось хитроумное меню — словом, именно такие тематические рестораны мы обычно обходим стороной. Спустившись в мрачный подвал (который, видимо, считался банкетным залом), нам осталось только рассесться по кругу, как кучка дураков, и ждать обещанный сюрприз. Дэвид и Расс уговорили меня нацепить мужской вариант пояса верности, у которого спереди имелся внушительных размеров железный член с шипами. Я нехотя подчинился, и мы в тревожном ожидании сели за стол. После первого блюда ребята радостно объявили, что попросили шеф-повара разрешить нам с его помощью приготовить традиционную средневековую лепешку. Нас отвели на кухню, где под руководством повара мы намешали жидкое тесто и стали лить его на сковородку. Было невозможно выражать энтузиазм по поводу происходящего в присутствии повара и кухонных работников, которые глазели на всё это одновременно с удивлением, неверием и пренебрежением. Мы чувствовали себя неловко, но Дэвид и Расс настаивали, да еще заставили нас комментировать процесс жарки этих дурацких лепешек.