Сборник - Три еврейских путешественника

Тадмор[146] также построен в пустыне Соломоном из подобных же громадных камней; город окружен каменною стеною, лежит в пустыне, вдали от населенных мест и отстоит от упомянутого выше Ваалафа на четыре дня пути. В Тадморе живут около двух тысяч евреев, храбрых в бою. Они воюют с христианами и арабами, подвластными Нуреддину, и помогают соседям своим измаильтянам. Во главе живущих здесь евреев стоят: р. Исаак Грек, р. Натан и р. Узиэль.

Отсюда полдня пути до Кариатина, это древний Кириафаим[147], там живет только один еврей красильщик. Далее один день пути до Хамы, древнего Хамата[148], лежащей на берегу Иабока (70), у подножия горы Ливанской. В недавнее время этот город подвергся страшному землетрясению, причем в один день погибло пятнадцать тысяч человек, осталось только семьдесят, и во главе их р. Ола Коген, шейх Абу аль-Галев и Мухтар.

Отсюда полдня до Шиги, это древний Хацор[149]; от него в трех фарсангах Ламдин. Далее два дня пути до Халеба [Алеппо], или Арам Цовы (71), и это резиденция царя Нуреддина. Находящийся в средине города дворец окружен чрезвычайно высокою каменною стеною. Здесь нет ни источников, ни рек; жители пьют дождевую воду, которую каждый из них собирает в своем доме в цистерну, называемую алгуб. В Халебе считается около полутора тысяч евреев, и во главе их р. Моисей аль-Константини, р. Израиль и р. Сет. Отсюда два дня до Балеца, древнего Пефора[150], на реке Евфрате, где теперь видна башня, которую Валаам, сын Веоров, – да исчезнет его имя![151] – построил для показания часов дня. В городе около десяти евреев. От него полдня пути до Кала-Габера, это древняя Села-Мидбара[152]. Город этот удержали аравитяне в то время, когда турки овладели их землею и прогнали их в пустыни. Здесь до двух тысяч евреев, и во главе их р. Цедекия, р. Хийя и р. Соломон. Оттуда один день до Ракки; это древний Халне[153]. Город лежит на границе, отделяющей землю сеннаарскую от царства тогармов; здесь около семисот евреев, во главе которых стоят р. Закай, р. Надив слепой и р. Иосиф. Там по сие время существует синагога, построенная Ездрою Софером, когда он возвращался из плена вавилонского. Отсюда два дня до древнего Харрана[154], где живет до двадцати евреев. Здесь также синагога, построенная Ездрою, а на том месте, где был дом нашего праотца Авраама, нет ныне никаких построек; измаильтяне чтят это место и ходят туда молиться. Далее через два дня пути встречается исток реки Эль-Кабур, древнего Хавора[155], который протекает по земле мидийской и впадает в реку Гозан; здесь до двухсот евреев. Оттуда два дня до Низибина (72). Это город большой, обильно орошаемый реками и источниками; в нем до тысячи человек евреев. Далее два дня пути до города Гезир-бен-Омар, построенного на острове посреди реки Тигра[156], у подножия горы Арарата, на расстоянии в четыре мили от того места, где остановился ковчег Ноев. Омар ибн аль-Хаттаб снял ковчег с вершин двух гор и выстроил из него мечеть для измаильтян. Вблизи ковчега существует по сие время синагога Ездры Софера, куда в девятый день месяца ава приходят евреи из города молиться. В городе Гезире до четырех тысяч евреев, и во главе их: р. Мовхар, р. Иосиф и р. Хийя. Отсюда в двух днях пути лежит город Аль-Моцал[157], это древний Ашшур Великий (73); в нем до семи тысяч евреев, и во главе их: р. Закай, князь из рода царя Давида, и р. Иосиф, именуемый бархан аль-фалак [158], астроном царя Зинеддина, брата Нуреддина, царя Дамасского. Здесь начинается Персидское царство. Помянутый город весьма обширен еще с древних времен, расположен на берегу Тигра и соединяется мостом через эту реку с древнею Ниневиею, от которой хотя остались одни развалины, однако там видно еще много деревень и населенных мест. Ниневия отстоит на расстоянии одной фарсанги от города Арбала[159] и лежит на берегу Тигра. В Ашшуре же существуют три синагоги пророков: Авдия, Ионы, сына Манафиина, и Наума Елкосеанина. Отсюда три дня пути до Рахавы, это древний Реховоф[160], на берегу Евфрата; в нем до двух тысяч человек евреев, и во главе их: р. Хизкия, р. Эгуд и р. Исаак; город очень большой, весьма красивый и укрепленный, обнесен каменною стеною и окружен садами и рощами. Отсюда один день перехода до города Каркесии, это древний Каркамис[161], также на берегу Евфрата; там до пятисот человек евреев и во главе их: р. Исаак и р. Эльханан. Далее в двух днях пути город Аль-Юбар, это Пумбедита в Негардее (74); здесь до двух тысяч человек евреев, из коих много ученых, и во главе их раввин р. Моисей и р. Элиаким. Здесь находятся гробницы р. Иуды и р. Самуила и против них две синагоги, выстроенные этими учеными пред смертию. Там же могилы р. Бостеная, князя и главы изгнания (75), р. Натана и р. Нахмана бар Папы. Отсюда пять дней до Харда, где до пятнадцати тысяч евреев, и во главе их р. Закен, р. Иосиф и р. Нафанаил. Далее два дня до Акбара[162], города, выстроенного Иехониею, царем иудейским; там до десяти тысяч евреев, и во главе их р. Иегошуа и р. Натан.

Отсюда два дня пути до Багдада: это чрезвычайно большой город, столица и резиденция калифа[163], эмира аль-муминина [164], из фамилии Аббасидов[165], который ведет род свой от пророка [Магомета]; он глава веры измаильской, и все измаильские цари преклоняются пред ним; он имеет у магометан такую же власть, какою пользуется папа у христиан. Дворец его посреди Багдада имеет в окружности три мили, и в нем большой парк, состоящий из всех существующих в мире сортов деревьев, как фруктовых, так и неплодоносных; там же всевозможные роды зверей, а в средине парка пруд, наполняемый водами реки Тигра. Когда калиф вздумает доставить себе удовольствие прогуляться и потешиться, то ему устраивают ловлю рыбы в пруде и охоту на птиц и животных в парке. После чего он возвращается во дворец со всеми своими министрами и придворными вельможами. Имя этого великого государя Аббасид Ахмед[166]; он очень расположен к евреям, и многие из них состоят у него на службе. Он владеет всеми языками, основательно знает Св. Писание и не только читает, но и пишет на библейском языке; он положил себе пользоваться в жизни только тем, что производит трудом собственных рук своих, а потому работает коврики и кладет на них свой штемпель, затем чрез своих приближенных продает их на рынке, а знатные люди их покупают, и на вырученные за это деньги он ест и пьет. Это человек чрезвычайно добрый, верный своему слову, ласковый и приветливый ко всем встречным. Измаильтяне не могут видеть его лица. Путешественники, идущие из дальних стран на поклонение в Мекку, в земле Аль-Иемен, если желают представиться ему, то подходят ко дворцу и взывают: «Владыко наш, свет измаильтян, сияние закона нашего, удостой нас лицезрения твоего». Но он не обращает на слова их внимания; тогда являются к нему приближенные и слуги и говорят: «Владыко наш, удостой твоим приветствием людей, пришедших издалека; и они жаждут укрыться в тени твоего величия». Тогда калиф берет полу своей одежды, опускает ее в окно, и находящиеся внизу пришельцы ее целуют; после того один из приближенных говорит им: «Идите с миром, ибо владыка наш, свет измаильтян, милостиво ниспослал вам свое благоволение и мир». Выслушав из уст вельможи слова приветствия и мира от царя, которого почитают наравне с самим пророком, странники с радостию расходятся по домам. Целуют полу царской одежды также его братья и родственники, из коих каждый имеет особое помещение в царском дворце; но они ходят закованные в железные цепи и состоят в жилищах своих под надзором стражи, из опасения, чтобы они не взбунтовались против великого царя. Был случай однажды, что братья восстали против него и хотели выбрать из среды своей другого царя; почему состоялся указ заключить всех царских родственников в оковы, чтобы они не возобновляли мятежа. Несмотря на это, каждый из них пользуется большим почетом в своем жилище. В их распоряжение отданы целые города и деревни, откуда управляющие привозят им дань, и так они едят, пьют и веселятся во все дни своей жизни.