Владимир Кудинов - На разных широтах, долготах...

— А пришлось вам это увидеть во время четырех дней плавания на люггере?

— Да! Причем дважды. И обе жемчужины были подняты в третий день моего пребывания на нем. Это чудо произошло в районе Эйти-Майл-Бич, наиболее частом месте работы люггеров, на глубине около пятнадцати метров.

— А как работает водолаз в этом случае?

— Обычно. С борта люггера по трапу сходит в воду, опускается на дно и, передвигаясь по нему, собирает жемчужницы в сетки. По мере наполнения их поднимают на борт, выгружают на палубу и сортируют. Вот во время этой сортировки и были обнаружены среди больших ракушек две, в которых и нашли по жемчужине.

Что касается молоди жемчужниц, то в Кури ее рассортировали, разместили в корзинах и опустили в проточную океанскую воду в садках. Этим делом занимаются аборигены с острова Терсди. Они традиционно работают на фермах в бухте Кури, на мысе Левек и на своем острове. В Кури их человек двадцать, а может быть и больше.

— В районе Кури, должно быть, проживают и местные уроженцы?

— Конечно! Вообще в Западном Кимберли их немало. В соседней бухте, к северу от Кури, есть резервация аборигенов — Кунмунья, а на полуострове Дампирленд, к северу от Брума, две резервации — Бигл-Бей и Ломбардина.

— А вы общались с жителями Кунмуньи?

— Не пришлось. Все мои интересы замкнулись на жемчужной ферме и побережье к югу от нее.

— Жаль…

— Почему?

— Вы же говорили, что Дампир и его моряки видели аборигенов, собиравших перламутровые раковины на отмелях. И я полагаю, что от уроженцев района Кури вы смогли бы услышать интересные истории или легенды о жемчужницах и жемчуге, которые оставили им их предки.

— Вы безусловно правы. Но я знаю легенду, рассказанную в свое время моему другу одним метисом — полуаборигеном-полуевропейцем.

В незапамятные времена в красивой и уютной бухте на северном побережье Австралии жили люди намага, морские жемчужницы. Много поколений прожили там свою жизнь счастливо и в довольстве. В теплой, прозрачной морской воде бухты было много живности, и никогда люди намага не бедствовали, не знали голода и холода. Соседние племена завидовали им. Но намага были доброго нрава и всегда помогали бедствующим, делились с ними едой. И вот за эту доброту и щедрость, как полагали люди, намага были вознаграждены высшими силами: их женщинам была дарована необычайная красота и способность рожать прекрасных дочерей — жемчужин.

Но как всегда бывает, счастье не может длиться бесконечно. Как-то темной ночью мужчины-завистники из соседнего племени незаметно пробрались на стоянку намага и похитили девушек-жемчужин. Потому что хотя в укрытиях, где спали люди, была кромешная тьма, однако девушки-жемчужины были хорошо видны. Ведь они были белые-пребелые.

А когда взошло солнце, несчастные матери и отцы с ужасом увидели, что все их юные дочери-жемчужины исчезли. Позже убедились, что их украли: многочисленные следы коварных похитителей вели в сторону пустынных земель. Мужчины-намага хотели броситься в погоню, но они не могли уйти от воды. В конце концов люди намага успокоились: девушки-жемчужины могли жить и вдали от моря.

Желая обезопасить себя в будущем, мудрые старейшины решили, что намага должны уйти в воду бухты и жить на морском дне. И еще они решили: чтобы в будущем ничего подобного не могло случиться в их новой жизни, лишь избранные женщины смогут рожать дочерей-жемчужин, которых будет очень трудно отыскать злым людям на дне моря.

И все намага превратились в морских жемчужниц и стали жить под водой[10].

Прошло много времени. Никаких врагов у намага не было, число их значительно увеличилось, и они расселились во всех бухтах и заливах вдоль побережий, омываемых теплыми водами.

Прошло еще много-много времени, и появились у намага новые враги — люди, которые стали искать редчайших дочерей-жемчужин на дне морей и океанов. Однако их защищает добрая вода.

Когда Майкл закончил легенду, я спросил его:

— Когда вы были в Кури, вам довелось увидеть там большое количество жемчуга?

— Да, чтобы ошеломить посетителей, им показывают на небольшом подносе горку жемчуга… Жемчужины были одна к одной, наивысшего качества…

— А какие еще в Бруме достопримечательности?

— О кладбище искателей жемчуга я уже рассказал. Это печальное место активно посещается туристами. Но есть еще и другие достопримечательности, например памятник Дампиру. Он совершенно необычен. Представьте себе лужайку, поросшую высокой зеленой травой… На ней прямоугольный постамент из белых каменных блоков, уложенных в два ряда — ступенькой — один над другим. На этом каменном основании установлено подобие старинного морского сундука, в котором моряки триста лет назад, а может быть и более того, хранили свои пожитки. Он сделан превосходно: металлические оковки, прибитые гвоздями, и две скобы с замочными скважинами… На полосе средней оковки выгравированы имя и фамилия — Уильям Дампир, а пониже — цифры: тысяча шестьсот пятьдесят два — тысяча семьсот пятнадцать.

Еще можно назвать здешними достопримечательностями прекрасный пляж и замечательный плавательный бассейн «Анастасия», а рядом с ним, в двадцати пяти метрах от мыса Гентьюм, находится совершенно необычная, на мой взгляд, достопримечательность. Подобного я нигде не видел: на дне моря во время отлива вы можете увидеть отпечатки ног динозавра, оставленные и около ста двадцати миллионов лет назад. Ныне форма следов впечатана в бетон, уложенный на морском дне.

И еще есть одно местечко, которое посещают туристы в Бруме… Это Китай-город. Вы, должно быть, знаете о китайских поселенцах в Австралии. Они прибыли сюда довольно-таки давно…

В Мельбурне мы с Коу расстались. Он улетел в Сидней, а я в Канберру. И в самолете, подремывая в кресле, как-то невольно вспоминал рассказ Майкла о далеких островах Аброльос, о бухте Кури, о людях намага из легенды о жемчужницах и их прекрасных дочерях-жемчужинах, затаившихся на дне теплых морей и океанов. К ним жадно тянутся руки ненасытных искателей жемчуга, но вода защищает их как может…

Четвертое поколение

А было так… В период с 25 ноября по 17 декабря 1968 года состоялось ралли — «марафон Лондон — Сидней». Миллионы австралийских болельщиков внимательно, волнуясь при этом в меру и безмерно, следили за успехами и неудачами своих команд и автогонщиков. Среди участвовавших в «марафоне» ста экипажей много было и австралийских. Австралийский Союз — страна автомобилей. На каждые два и восемь десятых жителя в те времена приходился один автомобиль. И можно сказать поэтому, что все австралийцы — за рулем: дедушки и бабушки, дети и внуки понимают толк в автогонках. А тут невиданный по протяженности семнадцатитысячекилометровый маршрут…