Евгений Кравченко - С Антарктидой — только на Вы

Заседание коллегии закончилось, было принято немало хороших решений, но все они — на перспективу, для их реализации потребуются годы и годы, а нам до отхода в Антарктиду в 29-ю САЭ осталось 100- 120 дней.

Лето бушует. Июль. А я не могу уснуть — два часа выяснял отношения с руководством, которое здорово потрепало мне нервы. Мои начальники никак не могут понять, почему я в разгар подготовки отряда рвусь в отпуск. Приходится каждому объяснять: если я не побываю в нем, то меня не допустят к прохождению врачебно-летной экспертной комиссии (ВЛЭК). А если я ее не пройду, никто не пустит меня в Антарктиду и отряд останется без командира, заложившего основы подготовки к предстоящей 29-й САЭ. В конце концов заявление об уходе на отдых подписано, и 20 июля я начал оформлять путевки себе и жене на курорт в Болгарию. Дело это движется медленно — меня постоянно вызывают в отряд, в УГАЦ, в министерство.

5 сентября получил справку из ВЛЭК о годности к летной работе в составе авиаотряда 29-й САЭ, сдал ее в УГАЦ, и словно камень свалился с плеч — теперь концы обрезаны, все сомнения остались позади и можно, не оглядываясь на разные комиссии, сосредоточиться на подготовке к вылету в Антарктиду первой группы, назначенному на 11 октября. А ее, эту подготовку, приходится форсировать, сжимая до предела программу и оставляя в ней лишь самые необходимые «дисциплины». К счастью, в учебно-тренировочном отряде номер 22 собрались прекрасные преподаватели — по метеорологии К. Н. Башмакова, аэродинамике — Е. А. Щербаков и В. Я. Пергаменщик, самолетовождению — А. Г. Авдеев и Л. П. Семененко, по двигателям — Н. А. Измайлов, устройству планера — И. В. Ершов и Я. П. Вайсберг, по изучению руководящих документов — Л. С. Чернов, спецоборудования — М. М. Склярский, радиооборудования — В. А. Аверкиев и В. Т. Котляров. По специальным дисциплинам занятия пришлось проводить мне. Неоценимую помощь оказал нам врач П. Ф. Смирнов, который дал необходимые знания по предупреждению заболеваний на различных этапах деятельности отряда и по оказанию первой медицинской помощи в экстремальных условиях. Смирнов раньше служил врачом на подводной лодке.

Своим ходом шли теоретические занятия с инженерно-техническим составом в АТБ Мячково, а полученные знания подкреплялись практической работой при подготовке к работе воздушных судов, направляемых в Антарктиду.

Катастрофически не хватало времени и нужных специалистов. В общем, как и в прошлые годы, пришлось объявлять аврал.

Наконец утвержден командный состав отряда и 5 октября изданы приказы по закреплению летного состава по экипажам, по передвижению личного состава и авиатехники в Антарктиду, по районам работ. Выглядело это так:

— группа «Мирного» — заместитель командира отряда по организации летной работы Евгений Скляров, пилот-инструктор Вадим Аполинский, экипажи Ил-14 командиров Валерия Радюка и Юрия Скорина, инженер Николай Шереметьев, 11 технических специалистов и два руководителя полетов — Владимир Кольцов и Владимир Величкин. Всего 26 человек;

— группа «Дружной» — командир отряда Евгений Кравченко, старший штурман Вячеслав Табаков, пилот-инструктор Валерий Белов, заместитель командира по ПВР Виктор Александров, старший инженер отряда Михаил Разживак, командир звена вертолетов Ми-8 Олег Федоров, экипажи Ил-14 командиров Алексея Сотникова и Игоря Шубина, экипажи Ми-8 командиров Валерия Завгороднего и Владимира Золото, экипажи Ан-2 командиров Алексея Сухова и Николая Соколова, руководители полетов Владимир Кондратьев, Юрий Науменко и Алексей Руденкин, 25 технических специалистов. Всего в группе 64 человека;

— группа на научно-экспедиционном судне (НЭС) «Михаил Сомов» — командир звена Владимир Воробьев, экипажи Ми-8 командиров Михаила Хренова и Сергея Родионова, восемь технических специалистов. В группе — 19 человек;

— дежурная группа «Молодежной» — руководитель полетов Николай Литвинов и два авиатехника.

Из всего состава отряда в 112 человек шесть человек находились на зимовке в Антарктиде. 106 человек отправлялись в Антарктиду разрозненными группами:

— 11 октября на Ил-18Д из Ленинграда вылетела первая группа численностью 21 человек с командиром отряда и уже 15 октября прибыла в «Молодежную»;

— 26 октября из Москвы на Ту-154 до Мапуту (Мозамбик) вылетели заместитель командира отряда Скляров и инженер по ГСМ Ляхов. После пересадки на самолет Ил-18Д они 31 октября прилетели в «Молодежную»;

— 9 ноября из Москвы на Ту-154 вылетела группа из семи человек. После пересадки в Мапуту на Ил-18Д прибыли в «Молодежную» 1 ноября;

— 15 ноября группа из 13 человек вышла из Ленинграда на теплоходе «Пионер Эстонии», имея на борту два самолета Ил-14 и два Ан-2. Прибыли в район «Дружной-1» 30 декабря;

— 14 ноября восемь человек вышли из Ленинграда на дизель-электроходе «Капитан Готский» с двумя Ми-8 и тоже оказались в районе «Дружной-1» 30 декабря;

— 2 ноября группа в 35 человек вылетела из Москвы на Ту-154 во Владивосток, где сразу же пересела на теплоход «Байкал», который 4 ноября вышел к берегам Антарктиды. После пересадки в море с «Байкала» на «Пионер Эстонии» прибыла в район «Дружной-1» 30 декабря;

— только 30 ноября группа в 20 человек вышла из Ленинграда на НЭС «Михаил Сомов» с двумя Ми-8 и 10 января 1984 года прибыла в район «Молодежной».

Вот такими разными путями шло переселение авиационного люда с Большой земли в Антарктиду, и заняло оно период с 11 октября по 10 января 1984 года. А ведь сезонные работы очень скоротечны, напряженны, в их планировании постоянно приходится что-то менять, перебрасывая людей и авиатехнику так, как того требует обстановка, поэтому без малого два месяца я находился в постоянном напряжении, отслеживая путь тех, кто шел в тот или иной район работ. Но наконец-то все собрались в Антарктиде...

Бери больше — вези дальше...

Подходит к концу шестой день моего пребывания в Антарктиде на станции «Молодежная». Гудит пурга, домик руководителя полетов стонет под ударами ветра, который бьет в него тяжелыми полотнищами снега со скоростью до 30 метров в секунду... Кажется, что я никогда не покидал эту пустыню, а Москва, Ленинград, Болгария, полет с посадками в Одессе, Каире, Адене и Мапуту мне приснился. Во всяком случае, те несколько дней, в течение которых живу в «Молодежной», уже «состарили» воспоминания о жаре и влажной духоте Африки настолько, что они кажутся далекими, нереальными и из какой-то другой жизни.

Когда мы прилетели на Ил-18Д на снежно-ледовый аэродром у горы Вечерней, Антарктида встретила нас ясным солнцем, легким морозцем, словно успокаивала: дескать, все идет хорошо, а будет еще лучше... Но радушный прием, устроенный нам и ею, и обитателями «Молодежки», — даже баню истопили! — омрачен видом нижнего аэродрома — зима была малоснежной, снег в необходимом объеме на взлетно-посадочной полосе задержать не удалось, продольные и поперечные уклоны ее оголены и летать нельзя. За двое суток транспортный отряд с помощью авиагруппы подготовили ВПП к полетам, но тут поступило штормовое предупреждение. Пришлось бросать все дела и сколачивать щиты для задержания снега, которые мы все-таки успели сделать и установить до начала пурги. И вот теперь я слушаю ее вой на командно-диспетчерском пункте (КДП), пытаясь уследить за тем, чтобы она в своей ярости не стала швыряться щитами и не натворила бед на аэродроме. Хотя что мы сможем сделать, даже если щиты начнут летать по летному полю? По станции прошел приказ, запрещающий покидать жилые и служебные помещения во время пурги.