Евгений Кравченко - С Антарктидой — только на Вы

Вторую группу отряда из девяти человек Ил-18Д доставил в «Молодежную» 1 ноября. Остальные авиаторы и авиатехника шли в Антарктиду на четырех морских судах.

3 декабря 1982 года на восточном берегу озера Бивер (оазис Джетти) была открыта новая сезонная станция «Союз». Полеты самолетов Ил-14 в эту точку Антарктиды, лежащую в 1000 километрах от «Молодежной», начались 24 ноября. С трудом удалось доставить к Биверу часть команды «Союза».

22 января 1983 года в этот район пришел корабль с вертолетом Ми-8 на борту, который перевез к «Союзу» оставшуюся часть груза и личный состав. Летать ему пришлось по 230 километров в один «конец», но вертолетчики отлично решили поставленную задачу.

Автономная группа «Мирного» прибыла на место 7 декабря, но груз для «Востока» задержали в пути. Авиабензин оказался некондиционным — содержание смол в нем в восемь раз превышало норму. Срочно пришлось перепланировать работу по доставке авиационных горюче-смазочных материалов на базы и станции. Лишь 6 января на расконсервированную «Комсомолку» Ил-14 доставил продовольствие, аппаратуру и руководителя полетов Анатолия Калиночкина — без него полеты на «Восток» начинать было нельзя. И эти, и ряд других неурядиц привели к тому, что в первый месяц лета — декабре этой группе удалось налетать всего 24 часа.

Не лучше обстояли дела и в других районах. Экипаж Ил-14 Владимира Вдовина прибыл в Антарктиду лишь 27 декабря. Здесь также выгрузили два самолета Ан-2 и три Ми-8. Быстро их собрали, облетали, и лишь в январе автономная группа авиаотряда смогла приступить к плановым полетам на «Дружной-2». Но уже 15 января произошла авария с Ми-8: при посадке на шельфовый ледник Роне недалеко от берега колесо провалилось в занесенную снегом трещину и машина опрокинулась на левый борт. К счастью, экипаж и люди, находившиеся на борту, не пострадали, но вертолет вышел из строя, что поставило под угрозу срыва одну из научных программ. Пришлось снова заниматься перепланировкой работы действующих самолетов и вертолетов, чтобы ее «спасти». Казалось бы, экипаж Ми-8 — опытный, отлично отработал в прошлом сезоне с борта морского судна и вдруг авария. А произошла она потому, что опыта работы на ледниках, изрезанных трещинами, у него, практически, не было. Да откуда он мог взяться? Опыт накапливается по крупицам, годами. Случались и другие неприятности...

Я не останавливаюсь на всех бедах, постигших 28-ю САЭ, а их было немало, — лишь на тех, что случились с авиацией. И все же экипажи Ил-14 В. Вдовина, А. Сотникова, В. Радюка, В. Сергиенко, вертолетов Ми-8 О. Федорова, В. Ледкова, В. Паршина, О. Горюнова, В. Завгороднего, самолетов Ан-2 Н. Попова и А. Кривцова успешно справились с теми работами, что легли на их плечи. За сезон отряд налетал 3332 часа, перевез 2415 пассажиров, 1014 тонн груза.

Однако самой приятной вестью, пришедшей из Антарктиды в том сезоне, было сообщение, что установлена и введена в эксплуатацию система приема спутниковой информации «Уран» в «Мирном». Это значительно улучшало метееобеспечение по трассе к «Востоку».

28 марта основной состав летного отряда покинул Антарктиду.

Опять аврал

А четырьмя днями раньше, 24 марта 1983 года, в УГАЦ состоялось совещание, на котором обсуждались проблемы, связанные с подготовкой летного отряда к работе в 29-й САЭ и решался вопрос о его командире. Я понимал, что эту должность, скорее всего, снова предложат мне, но никакой радости или гордости по этому поводу уже не испытывал — времена романтического увлечения Антарктидой давно миновали. Я хорошо представлял себе, что ждет нас в новой экспедиции, и потому никакого желания снова тащить на себе груз обязанностей командира отряда у меня не было. А в душе по-прежнему кипела обида из-за нелепо и несправедливо разрушенной идеи по созданию постоянно действующего Антарктического летного отряда. Поэтому на совещание приехал злой и с твердым настроем на то, что если и дам согласие снова идти командиром, то взамен «выторгую» у наших начальников обещание послать со мной в Антарктиду тех, кого назову.

«Торг» состоялся. Мне действительно предложили снова пойти командиром («Ты сам понимаешь, что вместо тебя нам некого послать?!»). Я же, прежде чем сказать «да», назвал тех, без кого командиром отряда в 29-ю САЭ не пойду: Е. Склярова, В. Табакова, В. Белова, В. Кузнецова, И. Шубина, А. Захарова, В. Семенова, Н. Богоявленского и еще несколько человек. Мне пообещали, что все они будут зачислены в отряд в числе первых. В тот же день я на Ил-14 улетел в Гродно — проверить в полете летные навыки Игоря Шубина.

И завертелась скрипучая тяжелая карусель подготовки отряда к 29-й САЭ: отбор кандидатов, собеседования, совещания, оформление договоров с ААНИИ, подача заявок на недостающих специалистов, отправка писем в разные инстанции, телефонные звонки, занятия в Учебно-тренировочном отряде, проверка экипажей, оформление документов, прохождение комиссий по выезду за границу, поиск самолетов и вертолетов, способных летать в Антарктиде, и еще тысячи разных дел, которые нарастают как снежный ком по мере того, как близится дата отправки экспедиции.

С 13 по 29 апреля летал с экипажем Игоря Шубина по программе «провозки» его на ледовой разведке. Выполнили полеты вдоль побережья Чукотки, севернее острова Врангеля, прошли до станции СП-26, но садиться там не стали из-за малого запаса топлива. Потом облетели острова Де-Лонга и Новосибирские, море Лаптевых, пролив Вилькицкого, Карское море, Землю Франца-Иосифа... Садились в Хатанге, на острове Средний, в Воркуте... И хотя погода нас не баловала, полеты по знакомым «точкам», несмотря на всю их сложность и длительность, будто перенесли меня на добрых два десятка лет в прошлое.

Вернувшись в Москву, получил приглашение от Ленинградской студии телевидения принять участие в передаче, посвященной драматическим событиям на станции «Восток», которые развернулись прошлой антарктической осенью и зимой. 4 мая вылетел в Ленинград, остановился, как всегда, у Миши Костенко. В тот же вечер встретился с Петром Астаховым. Вспомнили наш полет за Родиным, посадку на Ил-14 при минус 63°... Странно, но тяжелейшие испытания, которые позже выпали на долю Петра и его товарищей — пожар на дизельэлектростанции, гибель Карпенко, существование на грани между жизнью и смертью на станции, лишившейся в лютые морозы тепла и света, — не смыли из его памяти наш рейс.

— Когда ты попросил «заледенить» километр ВПП, я сперва подумал, что нам сделать это будет не так уж сложно, — Астахов держит кружку с чаем двумя руками, как человек, который хочет согреть их, войдя в дом с мороза. — Когда же взялись за работу, поняли, что в этой игре переиграть Антарктиду нам не удастся.