Евгений Кравченко - С Антарктидой — только на Вы

18 марта, Шамонтьев-

* * *

Срочно. НЭС «Михаил Сомов» 18 марта, 01 ч 00 мин. =

Все пункты

Радио срочная 3 пункта 3 адреса

«Мирный» Кравченко, Белову, Зусману=

«Молодежная», Шамонтьеву=

«Восток», Астахову=

Примите, Евгений Дмитриевич, мою сердечную благодарность вам лично, Белову, всему экипажу за этот исключительный беспрецедентный рейс на «Восток». Выражаю мою признательность, благодарность всем руководителям, участникам экспедиции, принимавшим участие в подготовке, осуществлении этого рейса, моя особая благодарность всем, кто готовил ВПП на «Востоке». Зная ваши условия, могу представить, чего вам это стоило. Еще раз всем большое спасибо. Этот рейс войдет в историю советской антарктической экспедиции. Уважением=

18 марта, Максутов-

Я быстро пробежал глазами еще несколько радиограмм. Они пришли от людей, не раз смотревших смерти в глаза, хорошо знающих цену мужеству, героизму и профессионализму. Поэтому более точно, чем они, оценить наш полет невозможно. Казалось бы, я должен быть сейчас горд и счастлив. Но почему этого нет? Почему меня не покидает беспокойство?

Еще раз перелистал радиограммы. И вдруг понял: молчит Москва. Астахов отправил свою радиограмму в министерство, в МОАО, моему прямому руководству, значит, о полете оно уже проинформировано. Но молчит. Вот это молчание меня и беспокоит — я не знаю, что за ним кроется.

— Что-то не так? — Зусман уловил перемену в моем настроении.

— Из Москвы ничего для нас не было?

— Нет. Все радиограммы у тебя.

— Я могу их забрать?

— Да, они же адресованы тебе и экипажу.

— Спасибо, — я бережно сложил радиограммы и спрятал в карман. Значит, я правильно сделал, что не поставил в известность Москву о санрейсе. Оттуда точно бы пришел запрет...

— Я могу чем-то помочь? — Юрий Михайлович, видимо, начал понимать, что уходя на «Восток», мы рисковали не только собой и машиной, но и своим профессиональным будущим. Нарушения остаются нарушениями, и, хотя во всем мире в таких случаях победителей не судят, наших чиновников от авиации эта истина не касалась.

— Если начнется заваруха, — сказал я, — защитите экипаж. Решение на вылет принимал я, мне и отвечать. Пойду к синоптикам и радистам, утром мы улетаем в «Молодежную».

— Хорошо.

Я решил показать экипажу полученные радиограммы, но ничего не говорить о том, что Москва молчит. Если там готовят оргвыводы, то этот удар в спину может самым пагубным образом отразиться на состоянии ребят, а нам еще топать в «Молодежную» 2200 километров. Санрейс не закончен... Но теперь совесть моя чиста, мы вытащили больного с «Востока», и кто бы что ни клал на чашу весов, его жизнь перевесит все. Вот теперь можно отправлять телеграмму в Мячково. Я достал ручку и написал:

Люберцы, Московской, аэропорт Мячково, КО Борисову.

15 марта экипаж в составе — КВС Белое, второй пилот Кузнецов, штурман Игнатов, бортмеханик Маслов, бортрадист Пустохин, командир отряда Кравченко, с участием старшего инженера Колба, прибыли в «Мирный» с целью выполнения срочного санрейса. В санрейсе принял участие старший врач 26-й САЭ Маврицын. 17 марта выполнен санрейс, больной доставлен в «Мирный». 18 марта планирую перелет на «Молодежную».

18 марта, КО Кравченко-

С аэродрома приехал Ларин и доложил, что полоса в порядке, самолет заправлен, остается перед вылетом только прогреть двигатели.

Знает ли наш больной, сколько совершенно незнакомых ему людей, забыв о себе, на морозе и ветрах готовили аэродром, технику, обеспечивая полет? Увидит ли он когда-нибудь этого парня и мужественных ребят из транспортного отряда, выполнявших тяжелейшую работу и боровшихся за его жизнь? И если, как сказали «восточники», этот рейс останется в памяти полярников Антарктической легендой, то имена Ларина, Колба, Маврицына должны быть вписаны в нее наравне с экипажем. Это будет справедливо!

Я вышел из дома. Южный Крест горел не мигая на стылом, иссиня-черном небосводе. Морозный воздух прогнал дрему, которая обволакивала меня в тепле. Пора поднимать экипаж на вылет. В шесть утра я вместе с Зусманом пошел на радиотелефонные переговоры с «Молодежной». Шамонтьев интересовался ходом полета, состоянием больного, временем вылета из «Мирного».

Взволнованная радиограмма пришла и с «Востока». Астахов спрашивал, почему не удается собрать барокамеру. Оказалось, что в спешке, когда выбрасывали груз на ВПП, отдельные ее части остались в машине за раскрытой дверью, чего никто не заметил. Так мы с ними и вернулись назад. Пришлось извиниться за нашу оплошность. Это «разрядило» начавшую накаляться обстановку на станции, где уже стали искать виноватого — того, кто не поднял с полосы эти части и не принес на станцию.

Прогрели двигатели, отгоняли их, я дал команду, чтобы везли больного. Пока его доставляли, устраивали в самолете, Ларин успел поставить на стоянку и законопатить для зимнего хранения те машины, что пришлось расконсервировать. Несмотря на раннее утро, проводить нас вышел почти весь личный состав «Мирного», остающийся на зимовку. До следующего лета к ним уже никто не прилетит. Короткое прощание, сбор последних писем, которые мы должны доставить в Ленинград, и — взлетаем. До «Молодежной» дошли без особых трудностей, хотя в районе «Моусона» наш Ил-14 изрядно потрепал ветер. Мы были еще в воздухе, когда пришла последняя сводка, относящаяся к санрейсу:

«Молодежная». 18 марта 13 ч 30 мин. -

Весьма срочно 4 пункта=

Ленинград, Корнилову=

НЭС «М. Сомов», Максутову=

ТХ «Эстония», Галкину=

«Мирный», Зусману=

14 ч 45 мин. мск 17 марта бортом 41808 Родин доставлен «Мирный». 04 ч 00 мин. 18 марта Зусман сообщил, что состояние Родина значительно улучшилось, ночь провел спокойно, уменьшились явления легочной недостаточности, темп. 37,2°. 05 ч 00мин. 18 марта. Проведен консилиум врачей, врачи Маврицын, Кустов сообщили, что проведена рентгенография, которая свидетельствует отсутствии распространения воспалительного процесса, принято решение подготовки транспортирования «Молодежную». 06 ч 00 мин. 18 марта. Состоялся радиотелефонный разговор Зусманом, Кравченко, которые сообщили о ходе полета, по мере уменьшения высоты началось улучшение состояния. Принято решение транспортировать в «Молодежную», далее на ТХ «Эстония» на Родину. Угрожающего ничего нет. 07 ч 32 мин. 18 марта. Борт 41808 вылетел из «Мирного» на «Молодежную». Родин в сопровождении ст. врача Маврицына находится в удовлетворительном состоянии. Расчетное время прибытия АМЦ 14 ч 25 мин. Полет проходит спокойно. Семенова при полете на «Восток» на борт не брали, так как вначале было принято решение ограничиться сбросом барокамеры, решение о посадке было принято КО Кравченко непосредственно в момент прибытия в точку «Востока». Сейчас Семенов на борту, следует в «Молодежную». =