Евгений Кравченко - С Антарктидой — только на Вы

Я знал, что за нашим полетом очень внимательно следили и обменивались информацией, но нас не беспокоили. Первую сводку дал Шамонтьев:

«Молодежной», 17 марта 09 ч 50 мин. =

Весьма срочно.

3 пункта:

Ленинград, ААНИИ, Короткевичу=

НЭС, «М. Сомов», Максутову=

ТХ «Эстония», Галкину

В 03 ч 48 мин мск, 17 марта, Ил-14 41808 КО Кравченко, КК Белов вылетели из «Мирного» на «Восток». Кроме экипажа на борту самолета инженер Колб, врач Маврицын. В 08 ч 55 мин посадка на «Востоке». 09 ч 30 мин взлетел с «Востока», взял курс на «Мирный», больной на борту=

17 марта, Шамонтьев-

Я не поверил глазам — неужели мы были на «Востоке» всего 35 минут?! Мне показалось, что прошло полвека.

— Женя, — Маврицын окликнул меня, — нельзя ли ниже?

— Нет, Леня, пока нельзя, — я улыбнулся, будто оправдываясь. — Глянь вниз, мы и так идем не выше пятидесяти метров над ледником. Потерпите немного, пройдем «Комсомолку», купол начнет понижаться, а после «Востока-1» быстренько скатимся до 2000 метров.

Через три часа, как я и говорил, мы оказались на этой высоте, больному стало легче дышать, с лица начала уходить синева. Мы тоже почувствовали себя лучше. Я тронул за плечо Пустохина:

— Ты как?

— Нормально, командир, — прохрипел он. — Откашлялся.

Надо бы «вломить» ему по первое число за то, что нарушил все нормы поведения на «Востоке», но в душе я оправдывал безрассудно смелый рывок Пустохина. Страшным в его поступке было то, что он бежал, ничем не прикрывая нос и рот. Почти наверняка он должен был обжечь морозом, стоявшим на станции, легкие. Когда обморозишь лицо, руки — это больно, но слезет кожа и все зарастет. Если же прихватит легкие — начинается необратимый процесс, человек гаснет на глазах.

— Ему повезло, — сказал Маврицын, — обошлось. Но я таких героев убивал бы из рогатки, — он улыбнулся. У меня же ругать Юру, как говорится, язык не поворачивался: парень хотел сделать, как лучше. И сделал... Рискуя собственной жизнью ради спасения человека, которого он никогда не видел.

В «Мирный» вернулись к вечеру. Стояла ясная, ветреная погода, пейзаж, который разворачивался перед нами, был красив какой-то суровой, мужественной красотой. Антарктида, сыграв с нами тяжелейшую партию, ставкой которой была жизнь человека, словно смирилась с тем, что выиграть ей не удалось, и теперь спокойно лежала, демонстрируя свои красоты. Но они нас не трогали — события последних нескольких суток выжали из каждого остатки душевных и физических сил и единственным желанием, которое заслоняло собой весь окружающий мир, все его красоты, было желание хоть немного передохнуть.

Когда мы приземлились, больного тут же увезли в медсанчасть, а мы, передав машину Коле Ларину, сразу уехали на отдых. Сил не осталось даже на то, чтобы принять поздравления тех, кто вышел нас встречать. Как только забрались в вездеход, я провалился не то в сон, не то в какое-то забытье. Очнулся, когда наступила тишина.

— Приехали, командир, — Белов осторожно тряс меня за плечо.

— А-а, да...

Убедившись, что ребята нормально устроены и легли спать, я пошел к Зусману. Полдела сделано, мы выхватили Родина с «Востока», но еще в полете Маврицын сказал мне, что его надо вывозить в «Молодежную», а потом — на корабль и в Ленинград. Да и нам нужно, как можно скорее, прорываться в «Молодежку» — стремительно надвигалась зима, циклоны, словно спущенные Антарктидой с цепи, метались у побережья, и любой из них мог надолго «запечатать» нас в «Мирном». И тогда корабли уйдут без нас, а ведь так хочется домой.

Юрий Михайлович ждал меня, подошел к столу, взял пачку радиограмм и протянул мне:

— Это — вашему экипажу и тебе персонально.

Я стал читать и у меня горло перехватило от волнения.

«Восток», 17 марта, 15 ч 00 мин.=

Москва, объединенный Мячковский авиаотряд=

Москва, Министерство гражданской авиации=

«Молодежная», Шамонтьеву=

НЭС «М. Сомов», Максутову=

ТХ «Эстония», Галкину=

Ленинград, ААНИИ, Короткевичу.

Дорогой Евгений Дмитриевич, настоящий наш друг Женя. Все мы бесконечно благодарны тебе, твоему экипажу, восхищены твоим профессиональным мастерством, инженерным расчетом, мужеством. Твой рекордный полет, посадка на «Востоке» в рекордно экстремальных условиях (давление, высота, температура, абразивность снега будут даны дополнительно) при выполнении санрейса, взлет с плохо подготовленной ВПП (хотя мы трое суток без сна и отдыха старались гладить, брызгать водой, опалять 70-градусный снег огнем факела) — твой подвиг во имя спасения человека будет символом 25-летия «Востока», останется в истории антарктической авиации. Техническая, профессиональная, психологическая, физическая готовность отдельных людей и коллективов к чрезвычайным обстоятельствам будут измеряться и сравниваться с «Полетом Кравченко». Замечательно, что ты грамотно проанализировал погодные условия, технические возможности летательного аппарата, состояние ВПП, мастерство и способности экипажа и принял мгновенно единственно правильное, неповторимое решение, выдал всем короткие ясные команды, при этом соблюдая правило Чкалова: осторожность — лучшая часть мужества.

Твой санрейс останется в памяти полярников Антарктической легендой.

От имени коллектива, преданные тебе друзья — «восточники» Астахов, Парк, Баранов, Головин, Моисеев, Козорез, Морозов, Полянский.

17 марта, АПС Астахов

«Черт подери, как же я мог заказать им километр наледи?! — я почувствовал себя виноватым перед «восточниками». — Ладно, это — наука на будущее». И стал читать дальше:

«Восток», 17 марта 15 ч 25 мин. =

«Мирный», КО Кравченко-

Молодец, Женя, спасибо тебе, всему экипажу за спасение жизни Миши. Извини за ВПП, мы сделали все, что могли. До встречи в следующий сезон за кофе со «Старым Таллином»=

Вэлло=

* * *

«Мирный», Кравченко, Белову, Зусману=

«Восток», Астахову=

НЭС «Михаил Сомов», Максутову-

ТХ «Эстония», Галкину=

Дорогие Евгений Дмитриевич, Валерий Иванович! Сердечно поздравляем вас, экипаж: самолета, участников перелета «Мирный» — «Восток» — «Мирный» с выдающейся победой, удачной посадкой и взлетом со станции «Восток» в неимоверно сложных условиях сверхнизких температур. Это настоящий подвиг, который вы совершили во имя гуманнейшей цели — спасения человеческой жизни. Разрешите от имени участников 26 САЭ, кончающих зимовку в Антарктиде, выразить сердечную благодарность вам, вашим товарищам, отважным летчикам, коллективам станции «Восток», обсерватории «Мирный», обеспечившим этот героический перелет, который станет яркой страницей летописи исследований ледяного континента=