Пирамида. Ленинградский альпинизм в четырех киносценариях - Григорий И. Сидько

За подрамниками раздается дружный взрыв хохота.

Преподаватель: В общем, вот что, Куликов… В связи со всем уже сказанным, я думаю, что мы не сможем принять ваш проект даже в том случае, если каким-нибудь волшебным образом он вдруг появится к положенному сроку.

Засунув карандаш в нагрудный карман рубашки, преподаватель выбирается в проход.

К нему тут же подскакивает худенькая девушка, на протяжении всего разговора ожидавшая за подрамниками, и, заглядывая в глаза, начинает без умолку щебетать:

— Владимир Алексеевич, вы не посмотрите мою перспективу?.. Я уже сделала еще три разреза, но, может быть, надо четыре? Мне кажется, это лучше даст понять ту компановку гостиной и спальни, о которой вы вчера говорили…

Преподаватель: С удовольствием, Ирочка, с большим удовольствием! — как бы невзначай приобняв девушку за талию и прижав ее к себе, он идет вслед за ней в другой конец аудитории.

Андрей сидит на стуле, тупо уставясь в свой исчирканный карандашом лист.

Сосед: Не дрейфь!

Андрей: А! К черту… — он вяло и безнадежно машет рукой.

Сосед: У тебя что, правда есть справка?

Андрей (зло): Да я только что из бараков! Разве не заметно?!

Сосед: Да, честно говоря, не очень… Одна?

Андрей: Что одна?

Сосед: Справка.

Андрей: Одна, конечно. А сколько же?

Сосед: Надо всегда брать две справки.

Андрей: Зачем это?

Сосед: Потому что, когда в деканате они будут твою справку в бешенстве рвать на кусочки, у тебя всегда останется второй целый экземпляр…

К Андрею подходит плотная, невысокого роста девушка в очках, одетая в синий строгого покроя костюм:

— Куликов, тебя вызывают в деканат.

Андрей: Да?.. Не может быть… Ты ничего не путаешь?

Староста (не обращая внимания на ответ Андрея): И еще — специально для тебя, поскольку ты не был вчера на собрании: первого мая встречаемся в восемь утра у института.

Андрей: Я не смогу.

Староста: А ты никогда не можешь! Мне уже надоело все время из-за тебя по шее получать! Сказали, что будет представитель с кафедры и что будут считать всех по головам и отмечать, кого нет. Так что отложи, пожалуйста, все свои важные дела и приди. Это ненадолго.

Андрей: Я же только что из больницы!.. Мне сейчас вообще лежать надо! У меня алиби, уважительная причина!..

Староста: В общем, я тебе сказала, все слышали, — резко повернувшись на каблуках, она уходит.

Андрей берет со стола, заваленного грязными флаконами с тушью, красками и кисточками, газету:

— Твоя?

Сосед: Можешь взять…

Андрей встает и направляется к двери.

Сосед: Далеко?

Андрей: Пойду кофе попью…

ЮСУПОВСКИЙ САДИК. БЛИЖЕ К ВЕЧЕРУ.

Андрей, с газетой в руках, проходит в решетчатые чугунные ворота Юсуповского садика, идет, озираясь по сторонам, мимо памятника Ленину и садится на одну из свободных скамеек.

По соседству с ним расположились две старушки, пенсионеры сгрудились над несколькими шахматными досками. Молодые мамаши парами, не спеша, катят по дорожкам коляски. Между деревьями, наперегонки с собаками, носятся дети. За невысокими кустами — пруд. Посреди пруда — остров. На заднем плане — серое здание заброшенного дворца.

Андрей смотрит на часы. Потом раскрывает газету, рассеянно проглядывает выделенные густым черным шрифтом заголовки.

Через некоторое время, справа от пруда, в конце одной из дорожек, идущей вдоль сетки, ограждающей хоккейную коробку, показывается группа бегущих спортсменов в ярких разноцветных ветровках и тренировочных костюмах.

Андрей закрывается газетой, продолжая из-за ее края следить за приближающимися бегунами.

Первыми мимо него, легко и быстро, проносятся два высоких худых парня. Следом за ними, тяжело дыша и отплевываясь — Сергей. После Сергея — разговаривая о чем-то между собой — Юлик и стройный бородатый мужчина лет тридцати пяти. В отрыве от них медленно бежит большая, человек в двенадцать, компания парней и девушек (многих из них мы уже видели в кадрах Крыма), и уже совсем последней — невысокого роста хорошенькая девушка с аккуратным, чуть вздернутым носиком, яркими пухлыми губами и хвостиком светлых волос, перетянутых черной резинкой.

Подождав, пока девушка пробежит мимо, Андрей скручивает газету в трубку, встает со скамейки и устремляется вслед за ней. Догнав девушку, он некоторое время держится у нее за спиной, а затем, немного увеличив темп, пристраивается рядом.

Девушка бежит, глядя прямо перед собой, полностью погруженная в свои внутренние ощущения, стараясь правильно и равномерно дышать и считая про себя шаги — четыре на вдох, четыре на выдох.

Андрей движется рядом, тоже глядя перед собой и также показательно дыша.

Услышав постоянное сопение над ухом, девушка, наконец, оборачивается и видит рядом с собой сосредоточенно бегущего, в плаще и ботинках, Андрея. Она прыскает со смеху, тут же сбивается с дыхания и останавливается.

Нина (смеясь и задыхаясь одновременно): Андрюша!.. А я тебя и не замечала… Ты давно уже так?

Андрей: От Невы.

Он нежно обнимает ее и целует в щеку.

Вдвоем они подходят к остальным, пытающимся в этот момент ходить по перилам невысокого, перекинутого через пруд мостика.

Андрей (издали): Кто эти мужественные люди?! Кто эти смелые ребята?!

Все: — О!.. Смотри-ка — Куликов!..

— Здорово, циррозничек!

— Живее всех живых…

Андрей разом всех приветствует. Нина присоединяется к тренирующимся, которые возобновляют свои попытки хождения по перилам.

Альберт (бородатый мужчина): Ты едешь на майские?

Андрей: Честно говоря, не знаю… — они отходят на край мостика и останавливаются, облокотившись на перила, наблюдая за плавающими в пруду утками. Андрей закуривает, — Вряд ли… Я только что от Боткина… Долгов куча в институте…

Не устояв на перилах, рядом с ними спрыгивает Сергей:

— Да брось ты! Первый раз замужем, что ли? Возьмешь продление сессии, все нормально будет!

Андрей: Грозились в этот раз не дать ничего.

Альберт: Андрей, надо ехать обязательно. Во-первых, ты заявлен, а менять состав уже поздно…

Андрей: Да ну, Алик, какие соревнования, о чем ты говоришь? Я же три недели валялся, ничего не делал… Зачем вы вообще меня туда вписывали? Нет, что ли, больше никого?

Альберт: Ерунда, поехали — там разберемся… Главное — проучаствовать. Иначе могут быть санкции с путевками на лето.

Андрей: Так для кого путевки-то? Вон — Антуан, Илюха, — он указывает в сторону ходящих по перилам, — пусть лезут и зарабатывают свои путевки…

Альберт: Ну, у вас-то опыта, все-таки побольше… К тому же тот, кто войдет в первую двадцатку, имеет шанс попасть в сборную. Вам сейчас вообще нужно как можно чаще показываться на глаза.

Андрей: Да куда уж чаще…

Альберт: Ну все равно! В конце концов, просто отдохнем там, в футбольчик поиграем… Поехали! —