Робин Кук - Сфинкс

Догадываясь о том, что наиболее ценная информация обо всем этом хранится в Египетском музее. Эрика решила отправиться туда, захватив с собою рекомендательные письма из Бостона. Это должно было как-то занять ее до тех пор, пока грек не назначит ей встречу. Другим человеком, который мог сообщить ей кое-что ценное, был сам Абдула Хамди, имеющий собственный бизнес в Луксоре. Когда она вышла из ванной комнаты, у нее уже был предварительный план действий.

Ричард заказал в номер обильный завтрак. Стол был накрыт на балконе. В маленьких серебристых судках лежали яйца, бекон и свежий египетский хлеб. Среди сверкающих осколков льда покоились тонкие ломтики папайи. Над голубым кофейником подымался ароматный пар. Стоя у стола, Ричард то и дело поправлял вилочки и салфетки.

— Ваше Высочество, стол готов, — И его рука указала на все стоявшие перед Эрикой блюда.

Эрика была искренне тронута. Ричард не обладал утонченными манерами де Марго, однако временами умел быть весьма привлекательным. Будучи в большинстве случаев человеком прямолинейным, он часто оказывался легко уязвимым в самых, казалось бы, простейших ситуациях. От этого она теперь волновалась, понимая, что сделает ему больно, если расскажет об Ивоне. Но все-таки отступать было некуда, и она с легкой запинкой заговорила:

— Я не знаю, все ли ты запомнил из того, о чем мы говорили сегодня ночью…

— Я помню абсолютно все, — прервал ее Ричард, делая нетерпеливый жест, — Но, прежде чем ты продолжишь, я бы хотел внести одно предложение. Сразу после завтрака мы отправляемся в американское посольство, и ты рассказываешь там обо всем, что с тобою здесь приключилось.

— Ричард, в американском посольстве не смогут для нас ничего сделать. Подумай сам, ведь приключилось-то все не со мной. Я была всего лишь свидетелем. Нет, я не поеду в посольство.

— Ладно. — миролюбиво произнес Ричард. — Если ты так на это смотришь, пусть будет по-твоему Давай просто проведем вместе один день, так сказать, на твоей территории. Мне нужно посмотреть на все своими глазами.

— Но послушай. Ричард… — начала Эрика, честно пытавшаяся рассказать ему об Ивоне и о своих переживаниях.

— Прошу тебя, Эрика. Ты же сама признала, что мы никогда не говорили об этом раньше. Дай мне немного времени. Я обещаю, что сегодня ночью мы все обсудим. В конце концов я примчался в такую даль. Должно же это хоть что-нибудь для тебя значить.

— Разумеется, должно, — устало согласилась Эрика. Подобные разговоры всегда действовали на нее угнетающе. — И все-таки такого рода решения нам следовало бы принимать вместе. Я, конечно, ценю нее, что ты для меня сделал, однако по-прежнему уверена в твоем непонимании причин, приведших меня в Египет. Кажется, мы по-разному смотрим на будущее наших с тобой отношений.

— Как раз это мы с тобой и обсудим. Но не сейчас, а сегодня вечером. А пока, раз мы решили провести сегодняшний день вдвоем, нам надо составить план. Мне бы, к примеру, хотелось поближе посмотреть на этих малюток. — Он указал рукой в сторону пирамид Гизы.

— Прости, дорогой, — ответила Эрика, — но день уже весь расписан. Утро мы проведем в Египетском музее в поисках новой информации о Сети I, а после обеда посетим место, где произошло убийство Абдулы Хамди. Так что пирамиды немного подождут.

Эрика старалась побыстрее закончить с завтраком, поскольку хотела выйти из номера до того, как прозвучит телефонный звонок. Но, к сожалению, не успела. Звонок застал их в номере, и, стараясь казаться спокойной, она подняла трубку. Естественно, звонил Ивон. Она знала, что не должна чувствовать себя виноватой, и все-таки не могла отделаться от неприятного ощущения какой-то вины.

Ивон был весел и не скупился на слова признательности за вчерашний вечер. Эрика односложно ему отвечала, понимая, что ответы ее звучат неестественно.

— С вами все в порядке? — спросил Ивон.

— Да, да, я чувствую себя прекрасно.

Последовала небольшая пауза.

— Вчера мы оба пришли к заключению, — наконец заговорил Ивон, — что было бы лучше, если бы вчерашний день мы провели вместе. А как насчет сегодняшнего? Я покажу вам замечательные окрестности.

— Нет, нет, большое спасибо. — торопливо ответила Эрика, — Ко мне сегодня ночью из Штатов прилетел гость, которого я совсем не ждала.

— Ничего страшного. Берите гостя с собой.

— Но это мой… — Эрика вдруг запнулась.

— Любовник? — неуверенно произнес Ивон.

— Приятель. — Кладя трубку, Эрика подумала, что одним грехом на душе стало больше.

— Бабье! — выругался Ивон сквозь зубы.

— Американочка слегка упрямится? — усмехнулся Рауль.

— Заткнись! — грубо ответил Ивон и вышел на балкон. Для него было непривычным ощущение дискомфорта и раздражения — Рауль, наблюдение за Эрикой Бэрон необходимо продолжить.

— Понял. Халифу можно найти через отель „Шехерезада“. Все же он — высший класс.

— Скоро у него появится шанс доказать нам это, — сказал Ивон. — Сегодня Стефанос назначит встречу с американкой. Предупреди Халифу. Всякое может случиться.

— Доктор Сарват Фахри готов принять вас немедленно — Молодая секретарша, с массивным, полным значения бюстом, провела Ричарда и Эрику в кабинет. За большим письменным столом, заваленным книгами, научными журналами и просто бумагами, сидел доктор Фахри, сухой нервный старичок с острыми чертами лица. И пышной седой шевелюрой.

— Добро пожаловать, доктор Бэрон. — Он не встал из-за стола, а рука, в которой Фахри держал рекомендательные письма Эрики, заметно дрожала, — Всегда рад видеть у себя любого сотрудника Бостонского музея изящных искусств. Мы в большом долгу перед Рейзнером за его замечательную, уникальнейшую работу. Из ваших рекомендательных писем я узнал, что вы планируете заняться переводами надписей на монументах эпохи Нового Царства. Я могу оценить ваше намерение. Дело это чрезвычайно сложное. Если понадобится моя помощь, я, разумеется, к вашим услугам.

— Благодарю вас, — сказала в ответ Эрика. — У меня как раз есть одна просьба. Я интересуюсь любой информацией о Сети I. Могу ли рассчитывать на материалы вашего музея?

— Вне всякого сомнения. — приветливо произнес доктор Фахри, однако голос его слегка изменился и звучал несколько вопросительно. — К сожалению, мы не располагаем обширными сведениями об этом фараоне, что наверняка вам самой хорошо известно. Кроме переведенных в его гробницах надписей, у нас есть кое-что из его переписки времен ранних военных кампаний в Палестине Но это, похоже, все. Больше ничего нет. Я думаю, вам удастся самой приумножить наши знания в этой области с помощью тех переводов, которыми вы намерены здесь заняться. Прежние были сделаны слишком давно, с тех пор техника перевода шагнула далеко вперед.