Робин Кук - Сфинкс

— А меня он хочет увидеть, чтоб расспросить об убийстве?

— Да, — ответил Ивон, не глядя на Эрику. — Даже не знаю, каким образом он вышел на вас, но вот как-то так получилось…

— Ивон, не думаю, что мне захочется беседовать с кем бы то ни было о смерти Абдулы Хамди. Если честно, вся эта история сильно меня пугает. Ведь я уже рассказала вам все, что могла.

— Я понимаю, — мягко произнес Ивон. — Но, к сожалению, вы — это все, что у меня есть.

— Что вы хотите этим сказать?

— Вы — последняя нить, ведущая к украденной статуе. Стефанос Маркулис каким-то образом был замешан в историю с продажей первой статуи фараона Сети человеку из Хьюстона.

Боюсь, что он замешан и на этот раз. А вы ведь знаете, как важно для меня, чтоб прекратился этот разнузданный грабеж.

— Человек из Хьюстона, купивший первую статую, тоже приехал сюда. Он ждал меня сегодня днем в фойе отеля. Его зовут Джефри Райс.

На лице Ивона вздулись желваки.

— Он сказал, — продолжала Эрика, — что установил плату в десять тысяч долларов тому, кто сообщит ему, где находится второе изваяние фараона Сети.

— Боже мой! — заговорил Ивон. — Теперь я вынужден действовать очень быстро. Понимаю ваши чувства, но все же будьте снисходительны и не отказывайтесь от встречи с греком. Мне непременно нужно знать, что он задумал, а вы можете в этом помочь. Раз Джефри обещал такие деньги, я абсолютно уверен, что статуя находится где-то поблизости. И если сейчас упустить время, она тоже исчезнет в какой-нибудь частной коллекции. Все, о чем я прошу, — это лишь встреча с Маркулисом, а после вы передадите мне его слова. От первого и до последнего.

Эрика пристально посмотрела на Ивона и вдруг подумала, что он использует её в каких-то своих целях. Она тут же разбранила себя за глупую подозрительность. В конце концов можно ещё поспорить, кто здесь кого использует.

Добравшись до своего номера, Эрика быстро вставила ключ в замочную скважину и распахнула дверь. Резко включив свет, она буквально ворвалась в свою комнату. Там никого не было. Посмеиваясь в душе над своими страхами, она сбросила туфли, сняла платье и открыла балконную дверь. Затем прошла в ванную и успела уже смыть тушь с ресниц, как услышала отчетливый посторонний звук у двери своего номера Эрика затаила дыхание и напрягла слух. Кто-то вставлял ключ в дверной замок. Через секунду, тихо щелкнув, дверь открылась. Объятая ужасом. Эрика бросилась на пол и быстро заползла под кровать.

В комнату вошел мужчина и направился прямо к ее кровати, но секунду спустя исчез из ее поля зрения. Стараясь двигаться бесшумно, взломщик проверил ванную, туалет и остановился посередине комнаты.

Холодный пот выступил на лбу Эрики. Взломщик явно искал ее! Она видела, как он двинулся прямо к кровати и остановился… Внезапно свисавшее покрывало взлетело вверх, и перед Эрикой, возникло небритое мужское лицо.

— Эрика, скажи мне. Бога ради, зачем ты забралась под кровать?

— Ричард! — закричала она и разразилась слезами, — Я так рада, что это ты. Никак не могу поверить. Может, я сплю?

— Не спишь, это действительно я. Возможно, слегка не в форме, но все-таки здесь, в Египте. Мне самому в это трудно поверить. Однако, Эрика, что же ты все-таки делала под кроватью? Я тебя напугал? Прости, если так случилось. Я думал, ты спишь. Хотел тихонько войти и разбудить тебя.

— Напугал? — Эрика хмыкнула. — Знаешь, у меня ноги до сих пор как ватные. Ты просто чуть с ума меня не свел от ужаса. Откуда у тебя ключ? — Она села на край кровати и сжала коленями кисти рук.

— Я просто вошел и попросил ключ от 932-го номера.

— И они ни о чем тебя не спросили?

— Абсолютно. Для отеля в этом нет ничего необычного. Я очень рассчитывал на то, что они дадут ключ. Иначе мой сюрприз и вполовину не оказался бы сюрпризом. Мне хотелось узнать, какое выражение будет на твоем лице, когда ты увидишь, что я все-токи прилетел в Египет. Ведь я точно знаю, почему ты здесь. Ты испугалась уз и обязательств и решила продемонстрировать нам свою независимость. Это же ясно как день.

— Неправда. Если кто и боялся обязательств и уз, так это, мой милый, ты. А в Египте я оказалась отнюдь не из-за того, что мне хотелось подчеркнуть свою независимость. Я приехала сюда потому, что восемь лет потратила на изучение древней египетской цивилизации и теперь с уверенностью могу назвать это делом всей моей жизни.

Ричард долго молчал.

— Ну, если ты так заботишься о том, чтобы реализовать себя в науке, — затворил он наконец, — зачем же выбрала такое мертвое поприще, как египтология? Иероглифы эпохи Нового Царства!

— Древний Египет по сей день вызывает к жизни гораздо больше ужасов и деяний, чем ты способен себе вообразить, — возразила Эрика и, подойдя к бюро, взяла в руки конверт с фотографиями, которые передал ей Джефри Джон Райс. — За два прошедших тяжелейших дня я на собственном горьком опыте убедилась в этом. Взгляни-ка!

Ричард неохотно поднялся и вынул фотографии из конверта. Быстро посмотрев, он сразу же положил их обратно.

— Симпатичная статуя, — произнес он уклончиво.

— Симпатичная? Да это самая прекрасная античная статуя из всех, когда-либо найденных в Египте, и я была свидетельницей убийства, связанного с ней. А ты говоришь „симпатичная“.

Несколько мгновений Ричард изумленно смотрел на Эрику.

— Я думаю, тебе лучше вернуться в Бостон, — сказал он, стараясь, чтобы голос его звучал как можно тверже.

— Я никуда не поеду, — категорично заявила Эрика. — Похоже, здесь я могу помочь борьбе со спекуляцией. И еще мне очень хочется помешать вывозу из Египта пропавшей статуи фараона Сети.

ДЕНЬ ТРЕТИЙ

Каир, 8 часов утра

Эрика проснулась от легкого потряхиванья за плечо. Перед нею стоял одетый в джинсы и синюю тенниску Ричард.

— Вставай, спящая красавица, — проговорил он, целуя ее в лоб. — Завтрак будет подан через пятнадцать минут.

Принимая душ, Эрика думала, сможет ли грек или кто-то другой, причастный к этому делу, разгадать истинный смысл иероглифов, начертанных на статуе. Ее загадочное исчезновение, вне всякого сомнения, связано с тайной самого фараона Сети. Три тысячи лет миновало с тех пор, как умер этот древний египтянин. Кроме того, что он провел очень удачную военную кампанию на Ближнем Востоке и в Ливии в самом начале своего правления. Эрика смогла вспомнить лишь то, что он выстроил обширнейший храмовый комплекс в Абидосе, как бы продолжив идею Карнакского храма, и создал самую впечатляющую пещерную гробницу в Долине Царей.