Хожение за три моря - Афанасий Никитин

209 поидох ко Аменъдрие, и от Камендрия к Нарясу, и от Кинаряса к Сури – неясно, о каких именно трех городах между Аландом и Дабхолом говорит путешественник. Разночтение первых двух названий, возможно, объясняется присоединением предлога к наименованию города. Это одно из мест в записках Афанасия Никитина, которое дало основание Н.М. Карамзину заметить, что путешественник «называет города, которых нет на карте Индии» (Карамзин Н.М. История государства Российского. СПб., 1817, т. VI). Возможно, Сурь – Сурапур, как предполагали Срезневский (с. 59) и Минаев (с. 153). Но никак не Сурат, что допускал И.П. Петрушевский (с. 239); Сурат слишком далеко расположен к северу; мимо него корабль Афанасия Никитина прошел на пути из Камбея в Чаул в самом начале путешествия. Установление хронологической канвы дает дополнительные данные для уточнения маршрута. На последний, самый спорный этап путешествия, от Бидара до Дабхола, приходится около 9 месяцев (см. прим. 210). Более месяца провел Афанасий Никитин в Гулбарге, пять – в Каллуре. На путь от Гулбарги до Дабхола могло уйти около 30 дней («ходят сухом месяц»). Остается полтора-два месяца. Сюда входит пребывание в Коилконде и время пути от Гулбарги до Каллура и обратно. За это время требовалось покрыть расстояние примерно в 400 км. На путешествие в Кожикоде (24–30 дней морем от Дабхола, по данным Афанасия Никитина), как и в Сурат, времени не остается.

210 до Велика дни за три мѣсяцы, бесерменьскаго говѣина – Никитин указывает здесь на соотношение в данном году двух переходящих дат православного и мусульманского календаря. В 1474 г. начало поста Рамазан приходится на 20 января, а Пасха на 10 апреля. Период между этими датами в 1472 г., который по датировке Срезневского считался временем отъезда путешественника, не превышает полутора месяцев. Таким образом, в порт Дабхол, о котором он был столь наслышан, Афанасий Никитин пришел в начале 1474 г.

211 увидѣх горы Ефиопскыа – нагорный берег Северо-Восточной Африки. Западнее Африканского Рога есть вершины до 2 тыс. м. Во время первого плавания Афанасия Никитина по Индийскому океану переход от Ормуза до Чаула занял более месяца, но тогда корабль по крайней мере несколько раз заходил в промежуточные порты. Обратное плавание пришлось на январь – март, т. е. период зимних муссонов. Перемена направления ветров и течений привела к тому, что индийскую таву, на которой находился русский путешественник, снесло к югу. Более месяца Афанасий Никитин находился в открытом море. И только в начале следующего месяца путешественник увидел землю. Это был берег Африки. Вместо Персидского залива корабль очутился на подходах к Красному морю. Это было совершенной неожиданностью для Афанасия Никитина и его спутников, и им было чего опасаться. В течение столетий сюда, к Адену, шли груженные товарами корабли. Плыли сюда и паломники в Мекку и Медину. Но не менее известны были эти места из-за пиратов, действовавших у берегов «ладононосной Барбарии» (Книга Марко Поло, с. 201). Так что понятно отчаяние спутников Афанасия Никитина, будь то мусульмане или индийцы. Впрочем, и европейцам в этих местах грозила не одна лишь опасность потерять товар, но и быть насильственно обращенными в ислам. Мы помним, что Афанасий Никитин особо отметил это обстоятельство, поясняя, почему нельзя ему было воспользоваться путем «на Мякку». Описывая ужас, охвативший его спутников, Афанасий Никитин приводит их восклицания, а затем дает русский перевод. В одном из более ранних «Хожений» русского паломника, пережившего нападение пиратов в Средиземном море, ярко нарисована картина абордажа. «И среди пути наиде на нас корабль котаньский, разбойници злии, – рассказывает Зосима, возвращавшийся в Черное море из Аравии в 1420 г. – и разбита корабль, акы дивии зверие и разсекоша наш а го корабельника на части и ввергоша его в море и взяша яже во нашем корабле. Меня же, убогого, ударили копейным ратовищем в грудь и глаголюще: “Калуере, поне духата кърса”, еже зовется “деньга золотая”» (ЧОИДР, 1871, кн. I, с. 30). «Едином сукманце оставила, – продолжает Зосима, – а сами скачуще по кораблю, яко дивии зверие, блистающиеся копии своими, и мечи, и саблями, и топоры широкими. Паки взыдоша на корабль своей, отъидоша в море». Впрочем, Афанасию Никитину и его спутникам удалось благополучно высадиться на берег. «В той же землѣ Ефиопской бых пять дни… зло ся не учинило. Много раздаша брынцу (от перс. «бириндж» – рис), да перцу, да хлѣбы ефиопом, ини судна не пограбили». Какую сторону Африканского Рога имел в виду русский путешественник? Обычно на картах предположительный путь Афанасия Никитина показан со стороны океана до восточного берега Сомали. В книге К.И. Кунина «Путешествие Афанасия Никитина» (М.: Географгиз, 1947), изданной под редакцией Э.М. Мурзаева, путь корабля прочерчен севернее – к африканскому побережью Аденского залива. Есть и третье решение. В тексте записок Никитина сказано: от места высадки до Моската путешественник плыл 12 дней, что недостаточно, если высадка произошла значительно южнее. Значит, имеется в виду более северная точка – аравийское, а не африканское побережье. Поэтому в «Очерках по истории географических открытий» И.П. Магидович относит место высадки к району островов Куриа-Муриа (М.: Просвещение, 1967). Однако аравийская гипотеза расходится с другими данными. Во-первых, она предполагает ошибку Афанасия Никитина и экипажа корабля относительно страны, к берегам которой они пристали («горы Ефиопские», «земля Ефиопская»), а также этнической принадлежности ее жителей. Между тем Афанасий Никитин четко разделяет Аравию, где уже побывал, и Африку. Первую он называет Арабъстаном и Оранской землей, тогда как характеризуя значение индийского порта Дабхол, пишет, что сюда «съѣзжается вся поморья Индийская и Ефиопская». Во-вторых, аравийская гипотеза не учитывает общей продолжительности плавания, а оно длилось около трех месяцев: Афанасий Никитин отплыл из Индии «за три месяцы» до Пасхи, которую отметил в Маскате. Следовательно, переход от места высадки в «земле Ефиопской» до Маската должен был продолжаться более 12 дней. Так что дело, вероятно, не в ошибке Афанасия Никитина и его спутников, а в неточной передаче при переписке буквенного обозначения числа дней плавания на этом этапе путешествия. Цифровые расшифровки времени в пути не раз различны в разных списках «Хожения за три моря», например, время в пути от Умри до Джуннара, от Бидара до Гулбарги, от Трабзона до Бопалы. Поэтому наиболее вероятным представляется вариант пути, указанный в книге В.И. Кунина.

213 В Мошкате же шестой Велик день взял – в аравийский порт Маскат русский путешественник попадает вторично (см. прим. 59). Но отмечает лишь, что встретил здесь шестой день Пасхи за пределами Руси. В Маскате Афанасий Никитин имел, вероятно, возможность узнать точный