Хожение за три моря - Афанасий Никитин

склоне горы и окружен несколькими рядами стен. Вартема, побывавший здесь несколько десятилетий спустя, говорит о трех кругах внешних стен. Афанасий Никитин также говорит о горе («гора велика») и трех рвах: «около его три ровы». Отмечает он и то, что Тунгабхарда разделяла город на две части: «да сквозѣ его река течет». Наиболее подробно описание Виджаянагара дано Абд-ар-Раззаком Самарканди, побывавшим здесь в 1442–1443 г. в качестве посла султана Шахруха. Огромные камни в рост человека были врыты в землю на подступах к крепости. Пространство между тремя стенами было, по его словам, занято возделанными полями, садами и домами. От северных ворот города до южных ворот насчитывали два фарсанга, около 12 км. В центре находилась цитадель с царским дворцом. «А сидит в горѣ в Бичинѣгѣрѣ, – пишет Афанасий Никитин о махарадже, – а град же его велми велик». Девять ворот вели ко дворцу. Из них пять больших, день и ночь их сторожили военачальники с солдатами. Ворота вели из одного двора в другой. За большими воротами находились четыре меньших, с привратниками. Перед воротами царского дворца, рассказывает Абд-ар-Раззак Самарканди, находились четыре базара с высокими аркадами и галереями. Над всем этим высилось здание для царских приемов. В числе дворцовых зданий, поразивших его роскошью, он отмечает дворец градоначальника, около которого располагались помещения для двенадцати тысяч солдат городской стражи. Подоходный доход с увеселительных домов города шел на содержание этой стражи, составляя двенадцать тысяч фаномов в день. Дворец утопал в розах и был окружен многочисленными каналами и протоками. Город вел большую торговлю, на улицах постоянно была разнородная толпа, здесь были индийские купцы, арабские купцы, купцы из многих стран. Сюда привозили ткани, кораллы, медь, ртуть, шафран, розовую воду, опиум, сандал, камфару, мускус; из Ормуза привозили жемчуг, из Пегу и с Цейлона – драгоценные камни. На быках и ослах везли перец с Малабарского побережья. Описание внутренней части города, производившей сильное впечатление на всех путешественников, отсутствует в записках Афанасия Никитина, да и свидетелем осады, им описанной, Никитин не был: он находился в это время в Бидаре. Но Афанасий Никитин так образно передает внешний вид города-крепости, что вполне возможно, что русский путешественник, который около полугода провел в Каллуре, неподалеку от границы, посетил окрестности Виджаянагара и своими глазами видел «долъ и чюдна мѣста велми».

204 А на воду смотрит, а взяти нѣкуды – осаждающие Виджаянагар видели воды реки Тунгабхарды, протекавшей через город, но не смогли к ней пробиться. В словах Афанасия Никитина «под городом же стояла рать мѣсяц, и люди померли безводни, да голов велми много изгибло з голоду да з безводицы» видны признаки засухи, которая охватила в 1473–1474 гг. значительную часть Декана.

205 А град же взял индийской – речь идет о взятии Белгаона (ср. ранее: «один город взяли индийской» – прим. 201), а не Виджаянагара, как полагал И.П. Минаев (Минаев, с. 110). Афанасий Никитин дополняет индийские хроники, сообщая о том, что осада города была интенсивной и продолжалась двадцать дней: «день и нощь бился з городомъ 20 дни, рать ни пила, ни ѣла, под городом стояла с пушками». Хроника Фериштэ говорит о двух тысячах воинов, погибших при штурме. Русский путешественник называет общее число потерь за время осады: «а рати… изгибло пять тысяч люду добраго». Афанасий Никитин передает, что ворвавшиеся в крепость войска перебили тысячи людей, мужчин и женщин. Говорит он и о характере военной добычи: в плен взяли двадцать тысяч человек, взрослых и детей, и всех их обратили в рабство. – Меликъчан-хозя – испорченное ходжа малик-ат-тутжар, т. е. Махмуд Гаван (ср. «а земля меликханова»).

206 А болшаго города не взял – это замечание Афанасия Никитина относится к Виджаянагару, осажденному войсками Махмуда Гавана. Комментаторы записок Афанасия Никитина полагали весь текст от слов «А индийскый же салтан кадам» и до «А болшаго города не взял», относящимся к одному городу, Виджаянагару. Чтобы объяснить явное противоречие: «а град же взял» и «а болшаго города не взял», И.И. Срезневский писал, что Махмуду Гавану не удалось взять центра города – цитадели, в которой укрылся правитель страны. И.П. Минаев обратил внимание на другое противоречие: «По Афанасию Никитину выходит, – писал он, – что поход, который он назвал неудачным, окончился, однако, же взятием Виджаянагара» (Минаев, с. 110). В действительности в указанном тексте речь идет о двух разных городах: осада Белгаона закончилась взятием крепости, тогда как первая по времени осада Виджаянагара закончилась полной неудачей. Афанасий Никитин называет несколько обстоятельств, которые дали ему основание для оценки войны в целом – взят один Белгаон, а столица государства Виджаянагара не взята; большие потери от голода при осаде столицы, убитыми при осаде Белгаона; наконец, война эта, третья подряд, стоила огромных средств – «казны много истеряли», а расчеты на захват сокровищ раджи Белгаона не оправдались – «казны же не было никакой». Так что прав был Афанасий Никитин, подводя общий итог: «А война ся имъ не удала».

207 до Кулури – город Каллур, неподалеку от алмазных копей Райчуру, в междуречье р. Кистны и ее правого притока р. Тунгабхарды. За эту пограничную область, или дуаб (перс. «две воды»), не раз велись кровопролитные войны между Бахманидским государством и государством Виджаянагар. Здесь путешественник провел почти полгода. Он называет здесь только город Каллур, в котором он жил, но вполне вероятно, что побывал он и в Райчуру, городе, носящем то же имя, что и сама область, – подробные сведения об алмазных копях Райчуру имеются в другом месте записок Афанасия Никитина. В Каллуре русский путешественник знакомится с работой ювелиров-алмазников, которые занимаются украшением оружия («сулях микунет»). Перевод «шлифуют (алмазы)» неверен (Петрушевский, с. 239). Здесь, в Каллуре, Афанасий Никитин отмечает месторождение сердолика, как и в Камбее.

208 поидох Калики – Коилконда, город на пути из Каллура в Гулбаргу. В отличие от Срезневского (с. 59) и Минаева (с. 153), некоторые комментаторы иначе трактовали название «Калики». Так, на карте Самойлова Афанасий Никитин из района Бидара совершает путешествие в Кожикоде (Каликут) и обратно, что не исключалось и позднейшими комментаторами (Петрушевский, с. 239). Однако если бы Афанасий Никитин из Каллура направился в Кожикоде (Колекот у Афанасия Никитина), он должен был бы дважды пересечь значительную часть Декана, и в описании его пути появились бы города государства Виджаянагар, главным портом которого являлся Кожикоде. Между тем после «Калики» Афанасий Никитин сразу называет Гулбаргу и Аланд. В результате другой трактовки (Коилконда-Голконде) на некоторых картах путешествия Афанасия Никитина появилась славившаяся алмазными копями Голконда (Петрушевский, с. 239). Однако у Афанасия Никитина описаны лишь алмазные копи Райчуру; о